— Неужели не было ясно, что кто-то хотел нас разлучить? — громко недоумевает Хелен. — Что кто-то мечтал о том, чтобы ты вот так набросился на меня и объявил о расставании!

— Да, теперь я это прекрасно понимаю. Понимаю, что это нужно тому ублюдку, который пытается меня убить. Ему, сука, мало того, что меня четыре раза чуть не убили. Мало того, что по вине его дружков у меня повреждены рука и нога.

— Это же было так очевидно! А ты, идиот, поверил им!

— Знаю, маленькая моя, знаю. Я от всего прошу у тебя прощения за свою тупость.

— Прекрасно, черт возьми, знаешь, что твоих друзей пытались точно так же надуть, а ты все равно клюнул на эту уловку и решил одним махом покончить со всем, что мы вместе пережили.

— Только не говори, что ты хочешь бросить меня.

— Ты сам заявил о расставании. Забыл?

— Нет! — возражает Питер. — Никакого расставания не будет! Я не намерен тебя терять.

— Ты уже потерял, Роуз.

— Нет-нет, Хелен, ради всего святого, не говори так!

— Своими необоснованными обвинениями ты просто наплевал мне в душу. И я не уверена в том, что смогу тебя простить.

— Обещаю, любовь моя, больше такого не повторится. — Питер обеими руками берет лицо Хелен в руки и мило целует ее в лоб, на который опирается своим. — Никогда…

— Я тебе не верю.

— Прошу, поверь мне, — шепотом умоляет Питер. — Клянусь, я этого не хотел.

Питер приближает лицо очень близко к лицу Хелен, пару секунду рассматривает ее губы, заглядывает в ее красные и заплаканные глаза и оставляет на женских веках нежный поцелуй. А потом еще один на ее бледных устах. Еще один. И девушка не успевает опомниться, как оказывается вовлечена в более продолжительный, на который она безотказно отвечает, почувствовав, как сердце начинает биться чаще, а волна тепла стремительно распространяется по всему телу и совсем чуть-чуть расслабляет каждую напряженную мышцу ее тела.

— Я сойду с ума, если мы не будем вместе, — более низким и тихим голосом говорит Питер и оставляет по одному поцелую на щеках, скулах и подбородке Хелен. — Не могу потерять ту, которую ждал почти два года.

— Я тоже буду страдать, — с учащенным дыханием отвечает Хелен и гладит Питера по щеке. — Очень сильно страдать. Потому что люблю тебя.

— Я люблю тебя больше жизни.

— Но мне ужасно обидно слышать все те ложные обвинения. Обидно слышать, как человек смешивает тебя с грязью и не слышит, когда ты надрываешь глотку, говоря ему, что твоей вины нет. Когда никто не может доказать, что ты совершила какую-то ошибку.

— Пойми меня, Хелен. Я тоже был разочарован. Прочитав то сообщение в первый раз, я отгонял от себя подобные мысли и убеждал себя в том, что ты меня не предашь. Однако червячок все равно засел где-то в глубине души и пожирал меня изнутри. Я не хотел верить, но что-то все равно не давало покоя. И вот я решил во всем разобраться. Напросился с тобой на прогулку с Сэмми. Думал, что смогу расспросить тебя обо всем.

— Но зачем надо было проявлять такую агрессию? — взрывается Хелен. — Почему нельзя было объяснить все спокойно? Как будто мы не взрослые люди и не можем решать проблемы без скандалов!

— Я знаю, Хелен. Но триггером стало твое поведение после моего вопроса о том, не скрываешь ли ты чего-нибудь. Ты занервничала, а я подумал, что обвинения не такие уж и беспочвенные.

— Я ведь тебе говорила, что ничего не скрываю! Говорила, что всегда была честна с тобой.

— В тот момент я верил кому угодно, но только не тебе.

— Я никогда тебя не предавала. Никогда. Клянусь памятью дедушкой Роджера. — Хелен берет лицо Питера в руки и со слезами смотрит ему в глаза. — Я… Я лучше умру, чем пойду на это. Лучше позволю кому-то убить меня, чем сделаю что-то, чтобы предать твое доверие.

— Для меня это больная мозоль. Я очень тяжело переношу любые попытки всадить мне нож в спину. После всего, что произошло со мной в прошлом.

— Я знаю, милый. — Хелен оставляет короткий поцелуй на губах Питера. — Но я тебя прошу, не сомневайся во мне. Не верь тем, кто пытается убедить тебя в предательстве.

— Обещаю, больше не поверю.

Питер заключает Хелен в крепкие объятия, обвив руку вокруг ее шеи и запустив пальцы в волосы девушки. Пока та на его объятия не отвечает, но и не отказывается от них, прижимаясь к мужской груди и чувствуя его учащенное сердцебиение.

— Это одна из моих наиглупейших ошибок. Ошибка, из-за которой я чуть не потерял тебя. Я больше не хочу испытывать такие потрясения. Никогда.

— Не бросай меня… — с жалостью тихим голосом умоляет Хелен. — Умоляю, Пит, не говори, что это конец. Я этого не хочу… Не хочу!

— Если я еще раз когда-нибудь скажу тебе о расставании, то можешь прибить меня. Я тебе разрешаю.

— Ты мне нужен… Очень нужен… Я не смогу жить без тебя. Ты многое для меня значишь. Ты… Ты лучшее, что было в моей жизни.

— Как и ты в моей. — Питер мило целует Хелен в висок и щеку, уткнувшись носом в ее плечо. — Пожалуйста, прости меня за то, что я был таким идиотом. Такого больше не повторится.

— Ты обещаешь?

— Клянусь.

Хелен начинает плакать еще пуще прежнего, положив дрожащие руки Питеру на спину и уткнувшись лицом в мужскую грудь, пока он все еще продолжает держать ее в своих крепких объятиях и гладит плечи.

— Все-все, моя малышка, не плачь, — практически шепотом просит Питер и гладит Хелен по голове. — Я никуда не уйду.

— Мне страшно… — задыхаясь от слез, жалуется Хелен. — Мне очень страшно…

— Ничего не бойся, я рядом. Всегда буду рядом.

— Ты не представляешь, как я испугалась. Я… Я почувствовала себя маленькой беззащитной девочкой, когда тот тип начал угрожать мне ножом. Когда пытался убить.

— Я знаю, милая, но больше этого не повторится. Тот тип уже давно ушел и не вернется.

— За что мне что? За что?

— Посмотри на меня. — Питер отстраняется от Хелен и берет ее лицо в руки, уверенно смотря ей в глаза. — Хелен! Хелен! Посмотри на меня!

А пока Хелен с дрожью во всем теле не может контролировать поток слез, Питер нежно гладит ее щеки.

— Все будет хорошо, — уверенно заявляет Питер. — Мы разберемся с этой проблемой. Никто не пустит дело на самотек.

— Мы бессильны, Питер! — отчаянно восклицает Хелен. — У нас ничего не получится.

— Все получится. Я в это верю. Как бы тяжело мне ни было. Даже если я понятия не имею, в чем моя вина перед каким-то отморозком.

— Нет… Они нас прикончат… Рано или поздно. Эти гады не слезут с нас живьем.

— Обещаю, с этой минуты я больше не посмею вот так бросить тебя одну посередине улицы. И чтобы больше ноги твоей не было в подобных местах, где нет ни живой души.

— Это не поможет! Не поможет… Нам ничего не поможет! Ничего! Ничего!

Практически выкрикнув последнее слово, Хелен сгибается пополам, закрывает лицо обеими руками и продолжает задыхаться слезами. Сэмми в этот момент очень жалобно скулит и кладет лапу на колено дрожащей девушки, а Питер вновь прижимает ее поближе к себе и гладит по спине.

— Успокойся, Хелен, прошу тебя, — тихо взмаливается Питер. — У меня сердце разрывается, видя тебя в таком состоянии.

— Я не хочу умирать… — качает головой Хелен и громко шмыгает носом. — Не хочу…

— Ты не умрешь, я обещаю. Больше никакая тварь не посмеет к тебе приблизиться. А кто осмелится – того безжалостно растерзаю.

— Меня пытались меня убить… Меня пытались убить… Меня пытались убить…

— Тише-тише, любимая, постарайся взять себя в руки. — Питер нежно целует Хелен в лоб и легким движением руки кладет ее голову к себе на плечо. — Все кончено. Ты в безопасности.

— Меня пытались убить… Меня пытались убить…

Хелен еще несколько раз повторяет одну и ту же фразу словно мантру, уставив мокрый, ничего не выражающий взгляд в одну точку и будучи не в силах отделаться от мысли, что кто-нибудь еще раз захочет попытаться ее придушить или утопить. В какой-то момент Питер переводит широко распахнутые глаза на Сэмми, который в ответ на это просто тихонько скулит, сидя рядом со своей шокированной произошедшим случаем.