— Привет, девочки, — скромно машет рукой Даниэль. — Рад познакомиться.

— Привет, мы тоже! — дружелюбно произносят все девочки из компании.

— Ты должно быть Элли? — Даниэль переводит взгляд на девочку со стрижкой пикси.

— Да, Элли, — уверенно кивает Элли.

— А Кэссиди как раз рассказывает мне о тебе. Сказала, что вы успели подружиться.

— Да, у нас с ней очень много общего. Я очень счастлива, что познакомилась с такой классной девчонкой.

— Рад, что у нее здесь появились друзья.

— О, Кэссиди нам всем как родная! — вставляет одна из девочек. — А когда к нам привозят новеньких, то она всем тут помогает освоиться.

— Правда?

— Ага! — подтверждает другая девочка. — Так что ее братик должен гордиться, что у него такая чудесная сестренка.

— Она у меня самая лучшая! — Даниэль приобнимает Кэссиди за плечи. — И единственная, кто у меня остался из семьи после смерти наших родителей.

— Кэссиди рассказывала.

— Кстати, Кэсс, ты не забыла, что у нас через час будет сеанс групповой терапии? — интересуется Элли.

— Нет-нет, я помню! — уверенно кивает Кэссиди. — Я еще немного побазарю с этим засранцем и пойду.

— Ну окей, тогда увидимся позже! — восклицает одна из девочек.

— Кстати, братик у тебя и правда красавчик, — с широкой улыбкой отмечает Элли.

— Он глубоко занят, девоньки! — весело вставляет Кэссиди. — Так что губки на это сокровище не раскатываем.

— Мы даже и не пытались.

— Ладно, Перкинс, наговоришься с братом – подгребай к нам, — уверенно говорит еще одна девочка.

— Окей, я скоро вернусь! — восклицает Кэссиди.

Как только компания девочек отходит в сторону, Кэссиди переводит взгляд на Даниэля, который в этот момент скромно хихикает.

— М-м-м, да я смотрю, ты здесь звезда, — отмечает Даниэль и шлепает Кэссиди по носу. — Как родная уже для всех.

— Как видишь, я здесь не скучаю, — пожимает плечами Кэссиди. — А поскольку сюда каждый день привозят по несколько человек, то уходит много времени на то, чтобы со всеми поздороваться и все показать.

— А ты, оказываешься, очень даже шустрая!

— Скажу тебе честно, мне будет даже как-то тоскливо уходить отсюда, когда я смогу отправиться домой, — с грустью во взгляде признается Кэссиди. — Ибо все стали уже как родные.

— Уверен, что никто не будет возражать, если ты захочешь просто прийти сюда в гости и проверить тех, кто продолжит лечение после тебя.

— Надеюсь, братик, надеюсь… — выражает надежду Кэссиди.

Даниэль ничего не говорит и просто бросает короткий взгляд в сторону, мысленно отмечая, как здорово облагорожена огромная территория клиники, на которой все пациенты и сотрудники могут без проблем перемещаться и заниматься своими личными делами в свободное от лечебных процедур время.

— Ну ладно, что мы все обо мне, да обо мне, — уверенно говорит Кэссиди и загадочно улыбается. — Давай немного поговори и о тебе и твоем окружении.

— Обо мне? — уточняет Даниэль.

— Как там парни с девчонками поживают?

— Парни и девчонки поживают хорошо.

— Что-то они уже давно не навещали меня. Хотя я ужасно по всем скучаю.

— Прости, сестренка, у всех много дел. Мы с парнями готовимся к выпуску альбома, а девчонки больше думают о грядущей свадьбе.

— Осталось совсем немного времени и до того, и до другого.

— Да, только расстраивает то, что есть кое-какая проблема с Питером.

— С Питером? — слегка хмурится Кэссиди. — А что с ним?

— На него уже два раза нападали какие-то отморозки. Но почему – никто не ведает.

— Какой ужас… А он в порядке?

— Да, к счастью, с ним все хорошо. Хотя у нас есть опасения, что это лишь начало. Что на двух нападениях все не кончится.

— Интересно, кому мог навредить такой милый и пушистый парнишка?

— По крайней мере, сам Роуз отрицает, что делал кому-то что-то плохое.

— И вы ему верите?

— Он не выглядит так, будто врет. Да и не стал бы Пит это делать. Не в его это стиле.

— И что вы будете делать?

— Пока что просто стараемся держаться рядом и готовы в любой момент защищать его. А в крайнем случае обратимся за помощью к нашему знакомому полицейскому.

— Да уж… Только недавно отвязалась от Уэйнрайта и того подонка, который до полусмерти избил Анну, а тут новый нарисовался.

— Знаю… Но раз нарисовался, значит, будем что-то делать.

— Ты уж там будь осторожнее, братишка. — Кэссиди мягко хлопает Даниэля по плечу. — И парней предупреди. А то мало ли что.

— Не беспокойся, Кэссиди, мы умеем за себя постоять.

— И девчонок одних не оставляйте. Вдруг какая-нибудь скотина захочет взяться и за них.

— О нет, мы за них любого разорвем на куски. Пусть кто-то только посмеет даже посмотреть на них.

— В любом случае что бы ни происходило с Питером, я уверена, что все скоро наладится, — уверенно говорит Кэссиди. — И что он справится. Не струсит. Не впадет в ступор.

— Роуз знает, что мы всегда рядом, чтобы помочь. Что мы не бросим его, даже если он захочет оттолкнуть нас от себя. Потому знаем, что нужны ему. Ведь… Он все еще не в порядке.

— В этом я вас полностью поддерживаю. Ведь… Пит в свое время был так же одинок, как и я. И я прекрасно его понимаю.

— Я буду держать тебя в курсе ситуации и сообщать любые новости о нем.

— Не только о нем, но и обо всех ребят.

— Разумеется, сестренка.

— Ну окей, давай-ка мы не будем говорить о грустном и поговорим о чем-то более приятном. — Кэссиди загадочно улыбается. — Например, о твоей личной жизни.

— М-м-м… — улавливает намек Даниэль.

— Давай рассказывай, как там поживает твоя ненаглядная! — Кэссиди легонько пихает Даниэля в бок. — Как поживает та, что стала причиной, почему ты перестал сдерживать слезы.

— Анна поживает хорошо, — скромно улыбается Даниэль.

— У вас все в порядке?

— Все просто замечательно!

— Не сбежала она еще от тебя, от охломона?

— Не-е-ет… Мы с моей девочкой живем очень хорошо и ни на что не жалуемся.

— Ты прямо-таки цветешь и пахнешь с тех пор как она приняла решение дать вашим отношениям еще один шанс.

— Не знаю, что бы я делал, если бы мы сейчас не были вместе. — Даниэль тихо вздыхает с грустью во взгляде. — Если бы Анна так и не простила меня из-за того, чего я совсем не хотел делать.

— Я так рада, что Сеймур все-таки прислушалась к тем, кто говорил ей хорошенько подумать. Лично мне было бы ужасно обидно, если бы ваша пара распалась.

— Я знаю.

— Анна – лучшая из всех, с кем ты встречался! И ты был бы полным дебилом, если бы потерял ее.

— Так или иначе я сделал все, что было в моих силах, чтобы доказать ей свою любовь. Не упустил ни одной возможности, что была мне дана.

— Одна из немногих вещей, за которые тебя можно похвалить.

— Можно сказать, она – причина, почему я понял, что мне пора окончательно повзрослеть и брать на себя еще более серьезную ответственность. Ответственность за кого-то еще, кроме самого себя.

— Кстати, а ты уже показывал ей могилы наших родителей?

— Да, показывал. Представил им Анну. И она поговорила с ними. Дала слово сделать меня счастливым.

— И она его сдерживает, как я вижу.

— Наши отношения будто бы стали еще лучше. Даже ругаться перестали. Научились договариваться обо всем спокойно. Например, Анна больше не пилит меня за беспорядок в доме и разбросанные по углам вещи. Она стала относиться к этому намного проще, хотя и может мягко напомнить о том, что ей нравится жить в чистоте.

— А что насчет курения? Ты все еще куришь?

— Нет, я окончательно завязал. И выкинул все пачки сигарет, которые у меня были. При Анне.

— О, да ты просто молодчик! — Кэссиди кулаком ударяет Даниэля в предплечье.

— Что ни сделаешь ради любимой? — с легкой улыбкой вздыхает Даниэль. — Ради Анны я готов на все. А поскольку она терпеть не может курящих, то мне пришлось взять себя в руки.

— Это к лучшему, братик. Ведь это такая же зависимость, как и наркотическая.