— Разумеется, — уверенно произносит Маркус. — Питер не останется в неведении. Да, конечно, ему эта информация больше не понадобится, поскольку для него уже давно приготовлено место на кладбище. Но так и быть, я позволю ему узнать кое-что, что его заинтересует.
— Нет сомнений в том, что ваше признание перевернет весь его мир с ног на голову.
— Я в этом не сомневаюсь. — Маркус пригубляет немного кофе из своей чашки, которую берет со столика. — Но пока что пусть он строит догадки. А я посмеюсь над ним. Посмотрю, до чего парнишка в итоге додумается.
— Уверен, что ни одна из его догадок не будет стоять и близко к истине, — с гордо поднятой головой предполагает Даррен.
— Да уж, Питер даже не представляет, что ему предстоит узнать перед тем, как он отправится к своим дальним родственникам. С которыми никогда не был знаком.
— Раз вы настроены более, чем решительно, то никто не будет вас останавливать. И убеждать в том, что стоит обо всем забыть и жить спокойно.
— Ну уж нет! — решительно возражает Маркус. — Теперь об этом я не смогу забыть. До тех пор, пока я не увижу могилу с именем Питера Роуза, мне не будет покоя. С тех пор как я узнал о его существовании, во мне живет непреодолимое желание покончить с этой заразой.
— Вряд ли бы вы узнали о нем, если бы он не дубасил на барабанах в какой-то рок-группе.
— Однако надо признать, у мальчика есть талант. Маленькие девочки восхищаются им по причине.
— О да, вы бы видели, как они визжали, когда он подошел к ним, чтобы сделать пару фоток и что-то подписать! — восклицает Даррен и отпивает немного кофе из своей чашки. — А когда Роуз отдал какой-то соплячке свой браслет, она аж из трусов выпрыгнула от счастья.
— Девочки всегда текут при виде молодых и красивых парней. Ведь Питер так или иначе хорошо собой. Далеко не уродлив. Его умственные способности я оценить не могу. Но что-то мне подсказывает, что мозги у него есть. Взгляд у него умный, осознанный.
— Если бы мне удалось прикончить его на глазах этих девок, то они затопили бы все своими слезами. Визг стоял знатный, когда этот белобрысый пытался увернуться от пулей. Когда я приставлял пушку к его голове.
— Не затопили вчера – затопят в следующий раз. Когда в Интернете будет опубликована куча статей о трагичной гибели барабанщика «Against The System» при неизвестных обстоятельствах.
— Когда он однажды пытался покончить с собой, его уже хоронили, — вспоминает Элайджа. — Как мы с вами знаем, состояние этого парня было довольно тяжелым. Но так уж получилось, он умудрился выжить и довольно быстро пошел на поправку.
— А жаль, что выжил! — хмуро бросает Маркус, скрестив руки на груди. — Очень жаль! Не пришлось бы сейчас тратить время на то, чтобы покончить с ним. Отомстить за все то зло, что мне причинил.
— Не беспокойтесь, мистер Лонгботтом, — спокойно говорит Даррен, — Он за все ответит. За все, что сделал, и за все, что не сделал.
— Больше этот мальчишка не сможет от меня бегать. Не заставит меня забыть о факте его существования. Не заставит забыть обо всем, что мне пришлось пережить по его вине.
— Несомненно, мистер Лонгботтом, — с хитрой улыбкой кивает Элайджа.
— Только вот я боюсь, что попытка прикончить его не будет для нас легкой прогулкой, — выражает опасение Даррен. — У нас не получится просто пырнуть или выстрелить в него и избавиться от трупа.
— Почему это? — слегка хмурится Маркус.
— Его дружки. Они могут помешать нам осуществить задуманное.
— А что с ними не так? И о каких дружках ты говоришь?
— О тех, что играют с ним в одной группе.
— Ах, тех самых… Самовлюбленная истеричка, сидевшая в тюрьме малолетка и какой-то жалкий облезлый петух…
— Эти отморозки сразу же встали на дыбы, когда я направил на Роуза оружие. Забыли про всех своих поклонниц и побежали спасать его шкуру.
— Надо же… — удивленно произносит Маркус, округлив глаза. — Оказывается, их все-таки связывает крепкая дружба. Очень даже крепкая.
— Да вы что! — восклицает Даррен и делает небольшой глоток кофе. — Они горой стояли за Питера! Орали, бесились, выпендривались, бросались в драку…
— Ясно… Значит, дружки за него любого порвут.
— Они носятся друг с другом как курицы с яйцами.
— Значит, слухи о конфликте между Питером и тем самым напыщенным петухом так и остались слухами? Ну, э-э-э… Вроде же все говорили, что басист группы изымается над барабанщиком и как раз-таки довел мальчишку до попытки покончить с собой.
— Не знаю, мистер Лонгботтом. Но парни явно очень дружны. Так что любые слухи об их вражде и конфликтах – всего лишь сказки желтых газетенок.
— Я понял… — задумчиво произносит Маркус.
— Если его дружки будут все время крутиться вокруг него, то задача устранить этого парня окажется намного сложнее, — предполагает Элайджа.
— Так и будет. Раз уж они знают, что их дружку скоро будет крышка.
— И что мы будем с ними делать? — интересуется Даррен.
— Пока не знаю. Но я подумаю, что можно сделать в случае, если они заделаются его личными телохранителями и будут бегать за ним хвостиком.
— Кстати, я удивлен, что эти придурки так безответственно относятся к своей безопасности, — отмечает Элайджа. — Ведь ни у одного из них нет охранников. Разгуливают по улице как ни в чем ни бывало.
— И это нам как раз на руку, — загадочно улыбается Маркус. — Никто не помешает нам, если мы захотим завершить начатое дело по-тихому.
— А вы уверены, что было хорошей идеей отправлять Даррена убивать Роуза на глазах у целой толпы поклонников и охраны, которая там была?
— Я же тебе говорил, что его никто тогда убивать не собирался. — Маркус с гордо поднятой головой откидывается на спинку дивана. — Просто я решил, что Питеру пришло время узнать обо мне. Точнее, узнать, что у него большие проблемы. Которые он не сможет разрешить. Что бы он и его дружки ни делали.
— Да, но про вас я не успел сказать, — признается Даррен. — Охранники очень быстро отобрали у меня пистолет и нож, скрутили и куда-то увели. Ну а потом меня забрали копы.
— Не надо сразу все вываливать. Да, я очень хочу поскорее с этим покончить. Но пока что подожду и просто буду следовать своему плану.
— Слушайте, а давайте мы поссорим его со всеми его дружками? — предлагает Элайджа. — Посеем хаос в их отношениях. Сделаем так, чтобы все эти людишки сами от него отвернулись.
— И девчонке его наговорить такого, чтобы она видеть его не захотела! — восклицает Даррен. — Ну… Или наоборот! Ему наговорить гадостей!
— Точно-точно! Наговорить такого, чтобы он не хотел даже слушать ее!
— Идея хорошая… — хитро улыбается Маркус, поглаживая подбородок, и слегка раздвигает ноги в стороны. — Было бы неплохо сделать так, чтобы перед смертью у Питера никого не осталось. Чтобы всем было плевать на то, что с ним происходит.
— Ну так давайте придумаем что-нибудь? Конечно, у меня нет никаких идей, но я уверен, что мы найдем способ настроить всю его банду против вашего врага.
— Об этом я подумаю где-нибудь поближе к тому моменту, когда уже точно решу убрать его с дороги, — обещает Маркус. — Когда ему придется ответить за все. Заплатить за сам факт своего рождения.
— И когда же вы намерены его убить? — спрашивает Элайджа.
— Скоро, Элайджа. Очень скоро. Я недолго буду его пытать. Недолго буду тянуть кота за хвост.
— Вы уж там поторопитесь! — советует Даррен. — А то вдруг он захочет пойти в полицию. Или дружки надоумят его обратиться за помощью к копам.
— Пусть Питер идет хоть на прием к президенту страны, — ехидно смеется Маркус. — Чтобы копы его выслушали, у него должны быть доказательства. А против меня у него ничего нет и не будет.
— Да, только вот новость о нападении на Роуза опубликовали уже многие сайты в Интернете, — отмечает Даррен.
— И что? Никаких же имен не называют! Нигде не сказано, что на него набросился человек по имени Даррен Гарфилд. Ты для них просто неизвестный. А моего имени там тем более нет. Журналисты пока что такие подробности не раскопали.
