— И опять же не обошлось без близких людей. Именно их поддержка помогала пройти через все, что было.

— В любом случае это в большей степени твоя заслуга, — скромно улыбается Анна.

— Иногда надо приложить немного усилий, чтобы осуществить свои желания, — отмечает Даниэль.

— Ты приложил очень даже много усилий, — уверенно отвечает Максимилиан. — Не только для того, чтобы добиться прощения моей дочери, но и для того, чтобы заслужить наши с Лилиан уважение и любовь.

— Спасибо, мистер Сеймур…

— Ох… — тихо вздыхает Лилиан, берет Даниэля за руки и скромно улыбается ему. — Знаешь, Даниэль… Мы были несправедливы к тебе… Обидно, что ни я, ни Максимилиан даже не хотели попробовать узнать тебя получше. Что мы сразу начали говорить, что ты – не пара нашей дочери.

— Миссис Сеймур…

— Нам очень жаль, что мы так относились к тебе, когда у вас все только начиналось. Это было неправильно . Неправильно было слушать людей, которые ничего о тебе не знали, и делали выводы лишь потому, что ты не входишь в круг знакомых наших друзей и близких.

— Я все прекрасно понимаю, — мягко отвечает Даниэль. — Как любящие родители, вы мечтали о хорошей жизни для своей дочери. Вас нельзя судить за это.

— Тогда для нас хорошая жизнь было другим понятием, — признается Максимилиан. — Деньги, статус, связи, власть… Вот, что мы называли хорошей жизнью. И это то, чего мы желали Анне. Наше мнение было схоже с мнением Поттеров: чувства ни к чему, главное – богатство. Мы так думали, потому что сами никогда не испытывали этого чувства. Не испытывали настоящей любви. Не знали, как это здорово. Только сейчас мы поняли, что нам всю жизнь этого не хватало.

— Но рады, что нашей дочери повезло, и она не будет страдать от того, что ее обделили любовью, — добавляет Лилиан. — Не получая родительской любви и тепла, многие черствеют и запирают свои чувства на замок. Но Анна не сделала этого. Живя в обстановке, где на ее чувства всем было, мягко говоря, плевать, она сумела остаться доброй и милой девочкой, в сердце которой живет любовь и нежность.

— Тогда на нас давили со всех сторон: и родители, и знакомые, и Поттеры, которым твое общение с Анной было совсем не выгодно.

— Слушая старших и во всем подчиняясь им, мы не слышали Анну и ничего не хотели знать, что она хотела, — добавляет Лилиан. — Но наша дочь отказалась подчиняться и решила бороться за свою любовь, без спроса переехав к тебе домой. Найдя ее за считанные дни, мы бы жестоко наказали свою дочь. Но сейчас мы очень рады , что все так случилось. Мы допустили бы огромную ошибку, продолжив навязывать то, чего она не хочет, и силой заставив забыть обо всех « хочу » и « не хочу » и беспрекословно подчиняться старшим. Которые не всегда знают, что лучше.

— И я, и Анна знаем, что вы делали все лишь ради блага своей дочери, — дружелюбно отвечает Даниэль. — Вы просто хотели, чтобы она жила в достатке и не знала нужды. Любой родитель хочет того же для своего ребенка.

— Однако это едва не обернулось катастрофой, — с грустью во взгляде отмечает Максимилиан. — Мы неосознанно толкали свою дочь в яму. Ни отец, ни мать, ни кто-то еще не смог бы вытащить ее оттуда. Если бы Анна стала частью семьи Поттеров, ее жизнь превратилась бы в ад. Они бы издевались над ней как только можно и в итоге загнали бы в могилу.

— Папа, пожалуйста, не говори, что вы с мамой виноваты… — с жалостью во взгляде умоляет Анна.

— Мы правда очень виноваты перед тобой, дочка, — с мокрыми глазами говорит Лилиан, взяв Анну за руки. — Твои мама с папой чуть не погубили тебя. Они могли потерять свою единственную радость в жизни.

— Мама, перестань. Я тебя прошу…

— Эта история перевернула все с ног на голову, — задумчиво говорит Максимилиан. — Мы с твоей мамой на многое посмотрели другими глазами. И сейчас понимаем, что были настоящими глупцами, когда пытались навязать тебе желаемую нами жизнь. Когда мы не интересовались твоим мнением, объясняя это тем, что ты еще маленькая.

— А еще мы взглянули на Даниэля с другой стороны, — уверенно добавляет Лилиан. — Мы и подумать не могли, что этот человек окажется намного лучше, чем нам бы хотелось. Он и рядом не стоит с Поттером благодаря доброте, честности, преданности и вежливости. Это его настоящие черты, а не фальшивые. Если Даниэль злится – он сильно злится. Если любит – то любит всем сердцем. Если ненавидит – то дико ненавидит. Он не стремится быть тем, кем его хотят видеть, и остается самим собой.

— Я не люблю притворство и лучше скажу все как есть, чем буду морочить человеку голову и нагло врать, — скромно объясняет Даниэль.

— Именно это одна из причин, почему мы так любим тебя. Такие парни, как ты – настоящая редкость в наше время. Самое настоящее золото. Моей дочери безумно повезло, что это сокровище досталось именно ей. Мы можем быть спокойны за нее, если она находится с тобой.

— Спасибо, я рад, что не разочаровал вас, — слегка улыбается Даниэль.

— Нам очень повезло, что ты согласился помочь нам спасти нашу дочь от Поттеров, — уверенно говорит Максимилиан. — Даже несмотря на конфликт с Анной, ты все равно пообещал сделать все, чтобы вернуть ей прежнюю жизнь. Именно благодаря тебе моя дочь жива и здорова и сидит с нами.

— Сейчас я благодарна вам, что вы заставили меня принять его помощь, — с широкой улыбкой признается Анна. — Кто знает, что сейчас было бы, если бы я отказалась видеть и слышать Даниэля. Если бы не было людей, которые дали бы мне понять, что так будет лучше для меня.

— Вот в этом случае мы бы сделали это, независимо от твоего мнения, — признается Лилиан. — На кану стояла твоя жизнь, а мы не могли ею рисковать.

— И я очень рада, что все так сложилось. Рада, что вы поняли, что замужество с любым из братьев Поттеров стало бы для меня началом конца.

— Ах, милая, нам так стыдно, что мы настаивали на этом, — тяжело вздыхает Лилиан.

— И стыдно, что мы не были тебе хорошими родителями, — с грустью во взгляде добавляет Максимилиан, взяв Анну за руки. — Особенно я.

— Боже, папа, о чем ты говоришь? — недоумевает Анна.

— Я был ужасным отцом, дорогая. Потому что не смог распознать те сигналы о помощи, что ты посылала мне, пока тот мерзавец безнаказанно мучил тебя. Мне очень стыдно, что я ничего не замечал и обрекал тебя на страдания, заставляя проводить много времени с этим ублюдком.

— Не вини себя, папа, — мягко просит Анна. — Тогда ты не знал, что это за человек и полжизни считал его хорошим.

— Нет, дочка, на самом деле мы считали его подозрительным, хотя старались не подавать виду, — с грустью во взгляде признается Лилиан. — Хотя мы не думали, что Джулиан может опуститься до такого. Полагали, что за холодной, внушающей страх внешностью скрывается нормальный человек. Однако мы глубоко ошибались…

— Сейчас нет смысла жалеть о совершенных ошибках. Я простила Джулиана и мистера Поттера и решила, что только они должны платить за свои поступки.

— Мы и правда очень сожалеем. Лично я не давала тебе столько любви и заботы, сколько должна была давать, когда ты так в этом нуждалась. Даже если я тряслась от мысли, что могла потерять тебя сразу после родов, это не сделало меня нежнее.

— Мама, пожалуйста…

— В детстве ты не знала, что такое родительская ласка за просто так и по поводу. А единственное, что ты получала за какие-то заслуги, – это что-то вроде: « Молодец, дочка! Ты у нас очень талантливая и умная! ». И все! На этом внимание заканчивалось. Хотя ты так нуждалась в этом. Я знаю, что ты ужасно расстраивалась, что мама с папой не подходили к тебе, чтобы обнять, поцеловать и сказать что-то ласковое.

— Может, мне и правда хотелось намного больше ласки и любви… — задумчиво, с грустью в полусухих глазах признается Анна. — И бывало, что мы спорили из-за разногласий. Не были так близки, как бы мне хотелось. Однако это не влияло на мою любовь к родителям. Эта любовь бескорыстная . Я люблю вас обоих просто так. Потому что вы вырастили меня.