— Я ведь не хотел этого! Клянусь, моей вины во всем этом нет. Это все мой отец. Он заставил меня делать с тобой эти ужасные вещи. Я этого не хотел и лишь делал то, что мне приказывал этот человек.

— Конечно, твой отец тоже хорош. Но не надо сваливать на него вину за все, что ты со мной сделал.

— Только он должен отвечать за все, что сделал с тобой и твоей семьей. Эти идеи принадлежали ему. Я пытался вразумить его, но он затыкал мне рот и говорил делать что велено.

— Думаешь, ты избежишь наказания, если во всем обвинишь своего отца?

— Пожалуйста, Анна! Я ни в чем не виноват!

— Хватит, Джулиан! — резко отрезает Анна. — Что бы ты ни сказал, никто не будет спасать тебя. Ты ответишь за все свои грязные делишки.

— Нет, милая, умоляю, не поступай так со мной…

— У меня мало времени, и я не хочу тратить его на бесполезную болтовню.

— Неужели тебе совсем не жалко меня? — Джулиан приподнимает скованные наручниками руки. — Посмотри! Я здесь! На меня надели эти наручники и эту рубашку, которая воняет просто отвратительно! А скоро суд отправит меня за решетку! Даст минимум лет двадцать!

— Это то, что нам и нужно.

— Пожалуйста, Анна… Ты же не бессердечная! У тебя доброе сердце… Я знаю, что тебе больно смотреть на меня. Видеть, до чего меня довели все эти гады. Если ты не поможешь мне, то я умру. Или меня прикончат, или я сам покончу с собой.

— Хватит, Поттер.

— Я не выдержу! Не выживу, если мне дадут такой срок! Здесь ужасные условия, а я совсем не привык к такому.

— Ничего, потерпишь. Побудешь среди тех, кого ты всю жизнь презирал.

— Но я не хочу! Не хочу выйти отсюда стариком! Мне тридцать пять лет! Я уже и так не молодой!

— Мы все стареем. Ты не один такой особенный.

— Анна… Анна, миленькая моя… — Джулиан берет Анну за руки, начав с еще большей жалостью смотреть на нее. — Умоляю, выслушай меня…

— Убери руки, Джулиан, — спокойно просит Анна, вырвав руки из рук Джулиана.

— Я действительно сожалею, что поступил с тобой так ужасно. Это моя огромная ошибка, которую я никогда себе не прощу. Я ненавижу себя за то, что причинил вред девушке, которую все еще очень сильно люблю.

— Лучше бы ты подумал об этом, когда оскорблял, унижал и бил меня.

— Дай мне шанс. Пожалуйста, дорогая, не позволяй им отдавать меня на живодерню. Я умру в тюрьме. Меня там сожрут с потрохами. И жизнь вдали от тебя будет для меня невыносимой пыткой. Для меня счастье – просто увидеть твое прекрасное личико. Подержать тебя за руку. Посмотреть в твои изумительные зеленые глаза.

— Опять ты начинаешь сказки рассказывать… — устало вздыхает Анна.

— Нет, я все еще люблю тебя! Ты мне очень дорога! И я не представляю жизнь без тебя. Клянусь памятью своей мамы!

— Тебе не стыдно клясться этой женщиной? Женщиной, которую ты никогда не любил. Которую твой отец безжалостно отправил на тот свет!

— Ты только дай мне шанс! Обещаю, ты не разочаруешься. Я все для тебя сделаю! Стану твоим безмолвным рабом!

— Я уже говорила, что ты не можешь дать мне то, что мне действительно нужно.

— У тебя будет все! Все, что ты захочешь!

— Чтобы дать человеку определенные вещи, нужно сначала самому их получить и знать, что они из себя представляют. А ты понятия не имеешь о том, что я хочу.

— Нет, это не так! Я знаю, чего ты хочешь!

— Я бы ничего не получила, если бы была дурой и в очередной раз поверила тебе.

— Анна, милая…

— Ты дашь мне сказать, из-за чего я сюда пришла?

— Пожалуйста, Энни, миленькая, прости меня…

— Ты не избежишь наказания, Джулиан. Ты и твой отец ответите за все свои делишки. Никто не собирается вас спасать.

— Нет, я не верю… — качает головой Джулиан и нервно сглатывает. — Ты не можешь…

— Однако есть одна вещь, которую я хочу тебе сказать. То, что ты должен знать.

— Что? — округляет глаза Джулиан.

— Думаю, ты уже понял, что очень сильно разочаровал меня. Да, я знала, что в тебе что-то не то. Но не думала, что ты настолько ужасный и жестокий.

— Я не умею быть мягким. Я привык быть жестким. Мне чужды ласка и нежность.

— Это уже неважно.

— Я исправлюсь, обещаю… Помоги мне. Научи быть добрее и мягче.

— Тебя уже слишком поздно менять, Джулиан. Ты не изменишься. Никогда.

— Я не хочу, чтобы ты так плохо обо мне думала.

— Я все это время была очень зла на тебя, — уверенно говорит Анна. — Из-за того, что ты так со мной обращался. Из-за того, что проявлял полное неуважение ко мне. Из-за того, что помогал своему отцу строить планы по расправе над моими родителями. У меня была масса причин возненавидеть тебя и проклинать тот день, когда я согласилась подпустить к себе человека, из-за которого я чуть не умерла.

— Я все понимаю… — Джулиан опускает грустный взгляд на свои руки. — И не сужу тебя. Ты имела полное право ненавидеть тебя.

— Однако недавно я начала задумываться обо всей этой ситуации. И… Поняла, что не имеет смысла злиться. Проклинать. Ненавидеть. Нет смысла копить в себе обиду и травить душу. От этого ничего не изменится. Злой человек не станет добрее, если его будут ненавидеть. А кому-то даже нравится, когда его все проклинают. Для него это некая подпитка.

— Нет… Я не хочу, чтобы ты ненавидела меня. Не хочу, чтобы винила во всех грехах.

— Поэтому после долгих раздумий я приняла решение, которое кажется мне правильным.

— Неужели ты все-таки вытащишь меня из тюрьмы? О, Энни, солнце мое! — Джулиан снова берет Анну за руки, бросив едва заметную улыбку, но та с усталым вздохом их вырывает. — Я буду любить тебя еще больше, если ты это сделаешь.

— Я хочу сообщить тебе, что… — Анна замолкает на пару секунд и уверенно смотрит на Джулиана. — Что я прощаю тебя. За все твои омерзительные поступки по отношению ко мне. За то, что ты едва не убил меня. За все.

Заявление Анны несколько обескураживает Джулиана и заставляет впасть в ступор. Но с другой стороны, это вселяет в него надежду, что девушка может вытащить его отсюда и спасти от тюрьмы.

— П-п-прощаешь? — неуверенно спрашивает Джулиан.

— Да, прощаю, — бросает легкую улыбку Анна. — Я не хочу ни на кого злиться. Не хочу держать в себе обиды и злобу. Не хочу… Быть отравленной всем этим негативом. И стать мстительной и жестокой. Так что, будет лучше, если я отпущу обиду и дам тебе знать об этом.

— Неужели… — округляет глаза Джулиан. — Неужели…

— Нет, Джулиан. То, что я прощаю тебя, не значит, что у тебя есть шанс выйти отсюда. Я прощаю тебя, но не отказываюсь от правосудия. С надеждой, что ты извлечешь для себя какой-то урок.

— Нет, Анна… — Джулиан качает головой, прикрыв рот обеими руками. — Нет, этого не может быть. Ты не можешь так со мной поступить!

— Пожалуйста, давай обойдемся без драмы.

— Ты ведь знаешь меня с одиннадцати лет! Большую часть своей жизни! Неужели у тебя поднимется рука поступить так с человеком, который все годы так любил тебя и относился с таким уважением?

— Ты не знаешь, что такое любовь и уважение, — спокойно отвечает Анна. — Особенно по отношению к женщинам.

— Ты – моя единственная надежда! — отчаянно восклицает Джулиан. — Больше никто не может помочь мне!

— Я простила тебя не потому, что мне тебя жаль. Нет, мне нисколько не жаль тебя. Ты заслужил все это. Я сделала это ради себя. Ради того, чтобы моя жизнь стала спокойной. Мне нужно было отпустить эту ситуацию.

— Да, милая, я знаю, какое у тебя золотое сердечко! Как широка твоя душа! Ты – самый великодушный и добрый человек из всех, кого я знаю. И я уверен, что ты не простишь себя, если не поможешь мне и позволить умереть в темной грязной камере.