— Ребята сказали, что снимают квартиру рядом с университетом, в котором учатся. Но где именно – мы так не узнали.
— Полагаю, твоему отцу есть что обсудить с ними, — предполагает Питер.
— Скоро они все обсудят.
— Погодите, а как они примут миссис МакКлайф? — проявляет беспокойство Хелен. — Имеют ли эти парни что-то против вашей с Эдвардом родной матери?
— Нет, Джереми и Уильям не сказали ни одного плохого слова про маму, — уверенно отвечает Терренс. — Думаю, они хорошо примут ее. Мы же с Эдвардом нормально относимся к Изабелле. Вот и они будут ладить со своей мачехой.
— А смысл? — разводит руками Ракель. — Изабелла не сделала тебе и Эдварду ничего плохого, а миссис МакКлайф – Уильяму с Джереми. Лично я не вижу причин не поладить. Вы же четверо не виноваты в том, что все так сложилось.
— Ой, да ладно, девчонки, все будет хорошо, — бодро отвечает Питер. — Джереми и Уильям – нормальные парни, и они с радостью примут миссис МакКлайф. Им и правда не за что ненавидеть мать Эдварда и Терренса, к которым эти парни и правда неплохо относятся.
— Было бы здорово, если бы они все поладили… — задумчиво говорит Терренс.
— Эй, а они случайно не приедут на свадьбу? — уточняет Хелен. — Или вы им не говорили об этом?
— Эдвард пригласил их. И они сразу сказали, что придут. Попросились в друзья жениха, но мы с братцем огорчил их, сказав, что эти места уже заняты.
— А они знают об истории с Майклом? — слегка хмурится Ракель.
— Очень хорошо знают. Именно в репортажах про суд они видели и отца, и мать, и меня с Эдвардом, и тебя с Наталией. Даже Даниэля с Питером запомнили.
— По-моему, эти репортажи про суд не видел только ленивый, — уверенно отвечает Хелен.
— Это точно, многие люди обсуждали его на протяжении долгого времени, — задумчиво отмечает Питер. — Наверное, спроси любого прохожего о суде, и он все о нем расскажет.
— Лучше не надо, — хмуро бросает Терренс. — Не хочу вспоминать то время.
— Ну знаешь, Терренс, этот месяц у нас тоже выдался напряженным, — уверено отмечает Хелен.
— Верно. Мы все устали. Морально .
— Но слава богу, все уже позади, и мы вернулись к нормальной жизни.
— И в ближайшее время возобновим свои концерты, — бодро отвечает Питер.
— О, кстати, ребята, а что там насчет разговора с Джорджем? — с легкой улыбкой интересуется Ракель. — Когда будет первый концерт после долгого перерыва?
— Мы пока не знаем. Джордж сказал, что наши менеджеры снова начали переговоры с организаторами шоу. Как только они что-то решат, то Смит свяжется с нами.
— И сколько нам ждать? — слегка хмурится Хелен.
— Не думаю, что это затянется надолго, — задумчиво предполагает Терренс. — При удачном стечении обстоятельств мы можем вернуться на сцену уже через неделю-две.
— А там и мировой тур не за горами… — мечтательно добавляет Питер.
— Ну а альбом-то когда нам ждать? — с нетерпением спрашивает Ракель. — Нам будет маловато одной песни!
— Альбом выйдет либо в конце года, либо в начале следующего, — уверенно отвечает Терренс.
— Что? Так долго?
— Увы, это не от нас зависит. Но зато могу сказать, что мы с огромной вероятностью отправимся в первое мировое турне уже в следующем году.
— О, наконец-то парни сообщили нам хоть что-то! — приподняв руки перед собой, восклицает Хелен. — А то когда ни спроси, всегда слышали: « Скоро! Скоро! Скоро! ».
— Господи, да знают они все! — машет рукой Ракель. — Просто хотят подразнить нас! Наверняка они знают и дату первого шоу, и начало их тура…
— Нет, девчонки, клянусь, мы не знаем точной даты выхода альбома, потому что еще идет пост-продакшн, — уверенно отвечает Питер. — Но мы гарантируем вам, что в следующем году альбом будет в продаже.
— Даю руку на отсечение! — уверенно добавляет Терренс.
— Ладно-ладно, ребята, мы вам верим, — с легкой улыбкой отвечает Хелен. — Но мы припомним вам это, если не будем держать альбом в руках летом следующего года.
— Если мы вдруг соврем, то Эдвард обрежет свои волосы, а я перекрашусь в темный, — уверенно заявляет Питер. — Ну и Терренс с Даниэлем тоже что-нибудь сделают.
— Я очень коротко постригусь или покрашу волосы в экстремальный цвет, — с гордо поднятой головой обещает Терренс.
— Окей, договорились, — хитро улыбается Хелен.
— Ловим вас на слове, — угрожает пальцем Ракель.
— Договорились! — уверенно отвечает Питер.
Обменявшись легкими улыбками, друзья замолкают на пару секунд. А потом их внимание ненадолго привлекает Сэмми, пулей проносящийся мимо них и бегущей за мячиком, который отпрыгивает от него все дальше и дальше.
— Боже, и откуда у него столько энергии? — с легкой улыбкой задается вопросом Ракель. — Он уже полчаса бегает здесь без остановки и ни разу еще не прилег отдохнуть.
— По-моему, он просто хочет добить этот мячик, — тихо усмехается Терренс. — Смотрите! Сэмми безжалостно кусает его со всех сторон.
— Да уж, чувствую, Сэмми недолго осталось носиться, ибо от мячика почти ничего не осталось, — предполагает Хелен.
— Да, а сейчас разберется с мячиком и начнет приставать к нам, — тихо усмехается Питер, чья голова все еще лежит на коленях Хелен, а ноги немного согнуты.
— Но пока что ему интереснее играть с этим мячом, — уверенно отвечает Терренс. — Твой зад ему сейчас неинтересен.
— Просто он соблюдает условия мирового соглашения. Сэмми знает, что я могу лишить его вкусняшек, если мне что-то не понравится. Вот и ведет себя как шелковый.
— Забираешь у него, может, самое лучшее , что есть в его жизни, — по-доброму усмехается Ракель.
— Ничего, это на него хорошо действует, — уверенно говорит Хелен. — Недельку побыл без своих лакомств и стал даже послушнее, чем раньше.
— Вот я о том и говорю! — восклицает Питер. — Результат налицо !
Хелен скромно улыбается и, копаясь в волосах Питера, продолжает наблюдать за резвящимся Сэмми вместе с блондином, Терренсом и Ракель.
— Кстати, ребята… — загадочной улыбается Ракель. — А вы знайте, что мы пропустили некоторые дни рождения?
— Дни рождения? — слегка хмурится Питер.
— Да. Мы совсем забыли про Наталию с Анной, которые недавно отмечали свои дни рождения.
— О, черт… — ругается Терренс, резко принимает сидячее положение и удивленно смотрит на всех. — Ребята… Неужели мы забыли про дни рождения Наталии и Анны?
— И даже не поздравили ни одну из них! — прикрыв рот рукой, широко распахивает глаза Хелен.
— Наталия сама вчера напомнила мне об этом, — скромно признается Ракель. — Все началось с обсуждения Даниэля и закончилось напоминанием о забытом дне рождении.
— Слушайте, ребята, а ведь у Перкинса же скоро день рождения! — бодро отмечает Питер. — Через неделю !
— Наверное, мы бы забыли и про его день рождения, если Ракель… — почесывая затылок, предполагает Терренс.
— Господи, ребята, мы же некрасиво поступили с девочками! — пребывая в легком шоке, ужасается Хелен. — Никто даже просто не сказал им простое « с днем рождения »!
— Наталия сказала, что ее поздравила семья, и они устроили скромный ужин, — спокойно отвечает Ракель. — А Эдвард вспомнил об этом поздним вечером, позвонил ей и поздравил на словах.
— Нормально, а почему Эдвард ничего нам не сказал? — возмущается Терренс. — Какого черта этот сопляк промолчал?
— Все в порядке, Наталия все прекрасно понимает и ничуть не сердится на нас.
— А Анна! — восклицает Питер. — Если я не ошибаюсь, то ее день рождения был после того, как она попала в больницу.
— Кажется, в тот день она пришла в себя.
— Да уж, лежать в больнице в свой же день рождения – это ужасно , — качает головой Хелен.
— Мы были настолько одержимы желанием разрешить все проблемы, что и на календарь не смотрели… — поправив собранные наверх волосы, с грустью во взгляде говорит Ракель. — Если честно, в те дни я вообще потеряла счет времени.
