— Мне кажется, по-другому и быть не могло. Нет ничего , за что можно было бы невзлюбить Эдварда. Он очень милый и добрый. Прекрасный человек, который всегда окажется рядом в нужное время, чтобы помочь.
— Кстати, его родители тоже познакомились с ней.
— МакКлайфы? Они познакомились с миссис Ласкано?
— Да, но их знакомство не было запланировано. — Наталия делает глоток кофе из своего стакана. — Они просто встретили моих родителей и бабушку по дороге и по их приглашению приехали к ним домой. И когда я вернулась домой, то увидела их все вместе. Поболтала с ними… Выпила чаю, поела конфеток…
— Что ж, значит, не придется устраивать ужин для того, чтобы познакомить их.
— Мы с родителями и бабушкой вчера до позднего вечера разговаривали с МакКлайфами. Они уехали домой уже ближе к одиннадцати.
— Говорили про вашу с Эдвардом свадьбу?
— Не только. Хотя в большей степени наш разговор был про меня и Эдварда. — Наталия бросает скромную улыбку. — Бабушка никак не могла перестать восхищаться им и высоко оценила его знание испанского.
— Правда?
— А если уж это говорит человек, много лет проживший в стране, где все говорят на испанском, то это много стоит.
— Думаю, Эдвард не растеряется, если однажды поедет туда, где говорят на испанском. Если парням вдруг посчастливится попасть, например, в ту же Мексику и сыграть пару концертов, им даже и переводчик не понадобится, потому что твой любимый мужчина прекрасно заменит его.
— Возможно, Эдвард успеет научить парней хотя бы нескольким словам к тому моменту, когда они поедут в испаноговорящие страны с концертами. Хотя об этом они явно будут говорить позже. Они сейчас как раз должны встретиться с Джорджем и обсудить возобновление выступлений.
— Да, я знаю, — кивает Ракель. — Джордж позвонил Терренсу рано утром и попросил о встрече. Ну а после этого он и начал обзванивать всех парней и бесился, что они не сразу ответили ему.
— Меня это почему-то не удивляет.
— До Даниэля он вообще смог дозвониться лишь после двенадцати. За час до встречи.
— О, неужели этот парень решил нормально поспать?
— Не знаю, наверное…
— Если честно, на него было страшно смотреть, — признается Наталия и делает глоток кофе. — Он ужасно нервничал из-за всей этой ситуации с Анной.
— Да, я знаю… — задумчиво говорит Ракель и тоже выпивает немного кофе. — Но думаю, он немного пришел в себя и решил постепенно возвращаться к нормальной жизни.
— Хорошо, если так. А то бедняга совсем запустил себя и был веселым лишь в нашей компании. И то – вряд ли Перкинс был по-настоящему счастливым.
— Мне кажется, парни так или иначе помогли ему прийти в себя. Без них Даниэль так бы и продолжал грустить и переживать.
— Он вынужден быть сильным, Ракель. У него есть сестра, которую нельзя бросать на произвол судьбы. Она нуждается в нем. Да и группа пропадет без него… И Даниэль прекрасно это понимает.
— Я знаю… — Ракель делает еще один глоток кофе и бросает грустный взгляд в сторону. — Как ты думаешь, Анна сможет простить его? Или это конец?
— Думаю, еще не все потеряно, — задумчиво отвечает Наталия. — Не сможет она без него. Анна никого не любила так сильно, как его. К тому же, Сеймур наверняка понимает, что Даниэль – единственный , кто может помочь ей стать прежней. Увы, мы не можем сотворить чудо, которое может сотворить он.
— Прошла уже почти неделя с момента их последней встречи. Мне кажется, за это время она уже успела чуть-чуть прийти в себя и что-то для себя решить. Рано или поздно ей придется это сделать. Судьба их отношений еще не решена.
— Да, но как-то не хочется травмировать ее и заводить этот разговор. Мы с тобой и Хелен стараемся вообще не говорить про Даниэля при Анне. Да и парни не хотят заставлять его грустить и думать о ней и тоже стараются не упоминать нашу подружку.
— Да и согласись, что это не наше дело. Анна сама должна решить, чего она хочет, и что точно сможет помочь ей стать счастливой. Со своей стороны мы делаем все возможное, чтобы облегчить ей боль, но решение принимать только ей.
— Хочется верить, что за неделю она что-то надумала.
— Да уж… — тяжело вздыхает Ракель. — Я хочу, чтобы она приняла верное решение… Хочу увидеть радость в глазах нашей маленькой девочки, которой пришлось пережить настоящий ужас.
— Ах, подружка, я и сама очень хочу этого… — Наталия опускает взгляд в свой пластиковый стакан с кофе, который ставит на столик. — Прощение Анны стало бы для Даниэля лучшим подарком на его день рождения. А он уже через неделю. Точнее, через шесть дней.
— Постой, у Даниэля день рождения? — округлив глаза и уставив их на Наталию, удивляется Ракель.
— Да… А ты что, забыла?
— О, боже… — Ракель ставит свой стакан с кофе на стол и прикрывает рот обеими руками. — Только не говори, что мы пропустили еще и…
— Ну да, — скромно произносит Наталия. — Наши с Анной дни рождения уже прошли…
— О, нет, Наталия… — Ракель качает головой. — Господи, девочки… Мы совсем забыли о вас… Забыли про ваши дни рождения…
— Да ладно, забей, — слегка улыбается Наталия. — Я не могла говорить о дне рождении в столь тяжелое время.
— Неужели тебя никто не поздравил?
— Только родители с бабушкой. Мы не стали устраивать ничего грандиозного и просто устроили скромный ужин и выпили немного шампанского.
— Боже, но почему же Эдвард не напомнил нам об этом? О празднике я молчу, ибо у нас было полно проблем. Но мы бы хоть на словах поздравили тебя!
— Вообще-то, и сам Эдвард вспомнил об этом лишь поздним вечером и позвонил мне.
— И ничего не подарил?
— Нет. Но я ничего и не просила. Я все прекрасно понимаю и не обижаюсь, потому что ваши головы были забиты другим. Было бы эгоистично с моей стороны требовать, чтобы вы поздравили меня с днем рождения и завалили подарками.
— Господи, мы и про Анну совсем забыли… — Ракель прикладывает руку ко лбу. — Не поздравили даже на словах… Ох, как же стыдно… Друзья, называется…
— Да ладно тебе, Ракель, расслабься, — слегка улыбается Наталия. — Я не думаю, что у Анны было желание праздновать свой день рождения. Наверное, она вообще забыла о нем.
— Знаю, но все равно получилось очень неловко. Наверное, мы бы и про Даниэля не вспомнили бы, если бы ты сейчас не напомнила мне.
— Но что касается Даниэля, мы еще можем отметить его день рождения. Надо только собраться с ребятами и подумать, что мы можем устроить.
— Мне кажется, что у него вообще нет настроения отмечать день рождения. — Ракель выпивает немного кофе из своего стакана. — Без Анны.
— Ну я думаю, за неделю Анна уж точно даст Даниэлю знать о своем решении. Когда-нибудь ей придется встретиться с ним. Не сможет же она все время бегать от него.
— В любом случае мы все равно должны собраться без Даниэля. Хотя бы решить, что ему подарить.
— Можно собраться завтра, если никто не будет занят.
— А знаешь, было бы здорово и поздравить тебя и Анну одновременно с Даниэлем. Да, я знаю, что уже не время, но лучше уж поздно, чем никогда.
— О, да забудь ты про меня! — машет рукой Наталия. — Мы отметим мое день рождения уже в следующем году. Обещаю, устроить что-то потрясающее.
— Нет уж, Рочестер, даже не надейся, что мы забудем про тебя, — уверенно отвечает Ракель. — Стоит только дать остальным намек, так они уж точно захотят поднять бокалы.
— О, боже… — смущается Наталия, закрыв половину лица со скромной улыбкой.
— Сейчас нам уже нечего переживать, и мы можем радоваться жизни. Думаю, все уже более-менее пришли в себя после всего пережитого. А может, кто-то и сам вспомнит обо всех днях рождения и начнут активно развивать эту тему.
— Я никого не заставляю устраивать мне праздник. Анна – тоже. Если о чьем дне рождения и думать, то только о Даниэле. Ну и Хелен скоро будет именинницей.
— Но мы все равно что-нибудь устроим, — уверенно обещает Ракель, похлопав Наталию по руке. — Не переживай, Наталия, я лично все организую. Доверься мне.
