Алисия получает от разъяренного Гильберта очередную пощечину и еще один больной удар затылком об ламинатный пол. После которого у нее начинает немного побаливать голова. Только вот взбешенного мужчину, который окончательно потерял всякое терпение, это совсем не волнует. Он одержим мыслью причинить этой девушки огромную боль.

— Ну все, потаскуха, ты все-таки доконала меня, — со злостью во взгляде шипит Гильберт. — Держись… Сейчас я сделаю с тобой такое, что ты еще никогда в жизни не терпела!

Гильберт без какого-либо стеснения просовывает руку под рубашку Алисии и начинает грубо наглаживать ей живот, параллельно, грубо взяв ее за волосы, резко повернув ее голову в сторону и зубами вцепившись в нежную кожу на ее шее. Из-за чего побледневшей женщиной тут же овладевает страх, а она перебирает в голове все самые ужасные мысли и до смерти боится, что этот человек изнасилует ее прямо здесь.

— Гильберт! — с глазами на выкате ужасается Алисия, грубо отталкивая Гильберта от себя. — Что ты делаешь? Гильберт! ГИЛЬБЕРТ! НЕ НАДО! ОСТАНОВИСЬ!

— Заткнись, шлюха, ты сделала свой выбор, — рявкает Гильберт и легко разрывает на Алисии кофточку, что надета сверху на обтягивающую майку. — Наслаждайся этими незабываемыми минутами, Алисия Ирене Томпсон! И подари мне самый лучший секс в моей жизни!

— Нет, не надо, прошу тебя. Ради бога! Оставь меня в покое! Нет! НЕ-Е-Е-Е-Е-Т!

А пока Алисия громко вопит, отчаянно сопротивляется и пытается бороться с ним в рукопашную, Гильберт грубо швыряет ее на пол, когда ей удастся сесть, крепко хватает обе ее руки, задирает их у нее над головой и безо всякого стеснения и какого-либо предупреждения просовывает язык в рот девушки, начав грубо работать им, и время от времени больно кусает женские губы. А когда его язык оказывается у нее во рту и буквально достает до ее гланд, она чувствует, как ее начинает тошнить.

— М-М-М! — с широко распахнутыми глазами истошно вопит Алисия, ни на секунду не переставая сопротивляться и пытаться вырваться из хватки Гильберта. — М-М-М!

— Заткни свою пасть и подчиняйся мне, — грубо требует Гильберт, больно сжимая грудь Алисии. — Делай все, что я тебе говорю.

При попытке оттолкнуть Гильберта, когда ее руки становятся свободными, он сильно сжимает челюсть Алисии и начинает еще активно работать языком, которым потом проводит по ее открытым ключицам. Его свободная рука в этот момент крепко хватает ее за промежность и грубо наглаживает ее.

— Ноги раздвинула, тварь! — резко раздвинув ноги Алисии, ревет Гильберт. — РАЗДВИНУЛА, Я СКАЗАЛ!

— ПОМОГИТЕ, КТО-НИБУДЬ! — во весь голос вопит Алисия, пока Гильберт грубо лапает ее грудь и даже кусает через одежду. — РАДИ БОГА, ПОМОГИТЕ МНЕ! ПРОШУ ВАС! ПОМОГИТЕ!

— Надо же, грязная шлюха решила сопротивляться мне. — Гильберт ехидно ухмыляется. — Ну хорошо, пусть сопротивляться. Только ей все равно ничто не поможет. Даже если она будет молиться всем Богам на свете.

— Остановись, Гильберт, умоляю! — отчаянно взмаливается Алисия. — Я этого не хочу…

— ЗАТКНИСЬ, Я СКАЗАЛ!

Еще одна пощечина Алисии – и Гильберт с громким рычанием окончательно разрывает ее кофточку и отбрасывает эту вещь в сторону. А когда он хочет избавить девушку еще и от обтягивающей майки, она со все силы бьет его прямо в пах и молнией бежит к выходу к кабинету. Мужчина мгновенно скручивается от боли, сильно наморщившись.

— АЙ, СУКА… — со злостью во взгляде шипит Гильберт.

Впрочем, Гильберт довольно быстро, не обращая внимание на боль в паху, встает на ноги и догоняет Алисию, которая собирается открыть дверь кабинета и сбежать. Он сильно вцепляется в ее волосы и толкает девушку к письменному столу, с которого одним махом сбрасывает все, что на нем лежит, и на который резко укладывает бледную, рыдающую брюнетку, которая не жалеет своих связок и надрывает их с надеждой хоть на какое-то спасение от того кошмара, который с ней происходит.

— Не пытайся бежать, сучка, — грубо бросает Гильберт, грубо схватив Алисию за горло. — Все входы и выходы перекрыты. Тебя все равно поймают, даже если ты улизнешь из кабинета. Так что ты уже никуда не денешься от меня. И сделаешь все, о чем я тебя попрошу.

— Пожалуйста, Гильберт, остановись! — с жалостью во взгляде умоляет Алисия. — Я не хочу этого. Не хочу делать то, о чем ты думаешь.

— Зато Я ХОЧУ ТЕБЯ!

— Гильберт…

— Мне нужно твое тело, Шерил! И Я ЕГО ПОЛУЧУ!

— НЕТ! А-А-А-А! ПОМОГИТЕ! ПОЖАЛУЙСТА!

Гильберт все-таки разрывает майку во весь голос кричащей Алисии, оставляя ее в одном лишь черном бюстгальтере, что так выгодно подчеркивает женскую шикарную грудь и визуально делает ее больше. Это сводит мужчину с ума, и он с ехидной улыбкой грубо сжимает и массирует обе груди, вместе с этим также поводив своими сухими шершавыми руками по ее мягкому животу и с помощью языка оставив на нем мокрые дорожки.

— Нет, хватит… — резко мотает головой Алисия.

Однако как бы сильно Алисия ни сопротивлялась, она, к сожалению, намного слабее Гильберта и не может бороться с ним на равных. Впрочем, она не сдается ради желания спасти себя и перестать переживать то, что заставляет ее сердце биться так, как еще никогда раньше. Она буквально приказывает себе изо всех сил бороться и пытаться найти хоть какой-то путь к своему спасению.

— Ох, черт, детка, ты просто великолепна, — широко, ехидно улыбается Гильберт, проведя рукой по промежности Алисии, своими сухими губами поласкав ее живот и добравшись до шеи, которую грубо целует и довольно сильно кусает с целью оставить на ней засосы. — Прямо как в те дни, когда ты танцевала для меня…

Продолжая оставлять на ее шее засосы, Гильберт обеими руками сжимает грудь Алисии.

— М-м-м, это тело просто роскошно… — с наслаждением произносит Гильберт. — Ах, моя малышка, ты великолепна…

— Нет, Гильберт! — со слезами на глазах отчаянно умоляет Алисия, уворачиваясь от грубых поцелуев Гильберта, что заставляют ее ощущать приступы тошноты и желание прочистить желудок. — Остановись! Остановись сейчас же! Я не хочу этого! НЕ ХОЧУ! НЕТ!

— Ну давай же, куколка Шерил, покажи мне все, на что ты способна.

Гильберт обхватывает соски Алисии ртом через ее бюстгальтер, параллельно грубо сжимая ей грудь и облизывая открытую ее часть.

— В тот день, когда мы впервые оказались в постели, ты подарила мне просто шикарный секс, — низким голосом добавляет Гильберт. — Очень нежный… Незабываемый… Но теперь я хочу оттрахать тебя еще грубее. Ибо ты, сучка, снова отказалась от меня.

— Какая же ты мразь… — грубо бросает Алисия. — Мразь… Которую я всегда буду ненавидеть. Всегда!

— Хватит, твою мать, болтать!

— Будь ты проклят, ублюдок. НЕНАВИЖУ ТЕБЯ!

— Я сказал, ЛЕЖИ СПОКОЙНО!

Гильберт снова залупляет Алисии сильную пощечину, после которой она с громким криком камнем сваливается со стола на пол, об который ударяется локтем.

— НИЧЕГО НЕ ДЕЛАЙ ДО ТЕХ ПОР, ПОКА Я НЕ СКАЖУ ТЕБЕ ДВИГАТЬСЯ И ГОВОРИТЬ, — во весь голос приказывает Гильберт.

А пока Гильберт с частым, затрудненным дыханием нетерпеливо снимает с себя пиджак, откидывает его в сторону, избавляется от галстука и ремня на брюках, Алисия медленно отползает от него, с трудом встает на ноги и снова пытается дойти до выхода, немного прихрамывая из-за того, что во время падения ее нога вывернулась неестественным образом. Однако мужчина молнией догонят ее и со всей силы бьет ремнем по спине. Из-за чего она снова издает громкий крик.

— НЕ НАДО! — с испугом в глазах визжит Алисия.

— ПОЛУЧАЙ, ТВАРЬ! — грубо бросает Гильберт и еще раз со всей силы бьет Алисию ремнем.

— НЕТ! МНЕ БОЛЬНО!