— Эй, ты что, плачешь ? — округляет глаза Анна.

— Нет-нет… — низким, сильно дрожащим голосом неуверенно врет Даниэль. — Я не плачу… Просто дышать немного трудно… От волнения…

— Господи, да ты весь дрожишь! И голос у тебя очень взволнованный!

— Я не плачу… — Даниэль снова шмыгает носом и немного моргает глаза, дабы прогнать слезы, все еще крепко прижимая к себе Анну и поглаживая ее затылок. — Нет…

— Но я же слышу, как ты шмыгаешь носом. — Анна немного отстраняется от Даниэля и внимательно смотрит ему в глаза, которые тот стыдливо отводит в сторону, отмечая то, какие они красные и мокрые, и видя мокрые дорожки на его щеках. — Ты плачешь.

— Прости… — Даниэль быстро вытирает слезы под глазами, бросив Анне легкую улыбку. — Прости-прости… Я… Не хотел, чтобы ты видела меня таким.

— Не стесняйся, милый. — Анна нежно гладит Даниэля по щеке и берет его за запястье. — Я все понимаю. Если хочешь поплакать – поплачь.

— Все в порядке, моя хорошая, — пытается изобразить уверенность Даниэль, потирая глаза и медленно, тяжело выдыхая. — Это просто реакция на огромное облегчение… Не верится, что все происходящее – не сон…

Анна ничего не говорит, а лишь скромно улыбается и заключает Даниэля в свои крепкие объятия, мягко и нежно начав гладить его по спине, голове и задней части шее, а в какой-то момент мило поцеловав в висок с надеждой немного утешить мужчину.

— Все хорошо, милый, все хорошо… — с легкой улыбкой шепчет Анна. — Все плохое уже закончилось. Тебе нечего бояться и стыдиться.

— И это меня радует , — сквозь слезы намного шире улыбается Даниэль, обвив руки вокруг талии Анны. — Хоть перестану притворяться перед остальными, что ничего плохого не случилось. Если честно… Надоело врать… Надоело делать вид, что все хорошо.

— Я хочу, чтобы ты действительно был счастливым и улыбался по своему желанию. У меня сердце обливается кровью, зная, что ты страдаешь.

— Теперь так оно и будет. Я буду счастлив. Потому что ты рядом со мной. Это единственное, что мне нужно для счастья… Ну, разумеется, вместе с моей маленькой сестренкой, группой и друзьями…

Анна не говорит ни слова и с широкой улыбкой покрепче обнимает Даниэля.

— Ну все, хороший мой, успокойся, — вполголоса мягко говорит Анна, целует Даниэля в щеку, гладит его по голове и немного поправляет ему волосы. — Не надо плакать… Не надо…

— Знаешь… — скромно усмехается Даниэль и тихо шмыгает носом. — По идее, это я сейчас должен говорить тебе все эти вещи и успокаивать. Ибо ты и сама сейчас плачешь… А получается все наоборот : ты утешаешь меня, а я заливаюсь горькими слезами…

— Я плачу от радости … — Анна с легкой улыбкой тихо шмыгает носом. — От осознания того, что теперь смогу быть счастливой. И быть рядом с тем, кого безумно люблю.

— А я счастлив, что могу сделать счастливой ту, которую очень сильно люблю. И быть спокойным, что с ней все хорошо.

— Трудно в это поверить, правда?

— Да… — Даниэль отстраняется от Анны, берет ее за руку, которую нежно целует, и улыбается ей намного шире, смотря на нее красными, немного опухшими глазами. — Я никогда не скрывал, что люблю тебя всем сердцем. Ради тебя я пошел бы на все. Даже отдал бы свою жизнь.

— Я знаю, милый, — скромно улыбается Анна, гладя Даниэля по щеке. — И я тоже люблю тебя настолько сильно, что пойду на самые опасные поступки. Даже если мне может быть очень страшно.

— Убедился в этом, увидев все своими глазами и услышав собственными ушами.

Даниэль и Анна скромно хихикают и где-то несколько секунд с нежной улыбкой молча смотрят друг на друга, не сдерживая своего желания как можно чаще прикасаться к своей второй половине.

— Ну что ж, раз уж мы снова вместе, то я предлагаю подтвердить искренность наших обещаний, — со скромной улыбкой предлагает Анна и протягивает Даниэлю мизинец.

— С радостью, — слегка улыбается Даниэль и мизинцем цепляется за мизинец Анны. — Клянусь быть верным тебе, никогда не оскорблять, не унижать и не поднимать руку. А также обещаю защищать тебя от любого зла, заботиться о тебе и исполнять все твои желания. Делать все, чтобы моя маленькая девочка была счастлива.

— Ну а я клянусь быть с тобой, несмотря ни что, никогда не бросать в тяжелых ситуациях и не давать поводов усомниться во мне, — уверенно обещает Анна. — Обещаю быть преданной, не оставлять твои заботу и любовь без внимания и не пытаться изменить тебя. Обещаю принимать тебя с любыми недостатками.

— Клянусь от чистого сердца, — в один голос уверенно произносят Даниэль и Анна.

Обменявшись нежными улыбками, Анна и Даниэль отпускают свои мизинцы и снова крепко обнимают друг друга. Мужчина одаривает любимую милым поцелуем в щеку и прячет лицо в изгибе ее шеи, запах которой он вдыхает полной грудью с большим наслаждением, уже не боясь прикасаться к ней и проявлять столь желанные ею знаки внимания. Ну а девушка с полуприкрытыми глазами кладет голову на плечо дорогого ей человека и нежно водит руками по его спине, ища в нем прекрасного защитника, который поможет ей почувствовать себя в безопасности.

Спустя несколько секунд влюбленные немного отстраняются и заглядывают друг другу в полные ярчайшего блеска глаза. Даниэль нежно берет лицо Анны в руки и гладит его, не отводя своих влюбленных глаз от нее, пока та также смотрит на него таким же взглядом и со скромной улыбкой держит ладонь на его груди, через которую слышит учащенное сердцебиение мужчины. А милый поцелуй в лоб заставляет ее покраснеть от смущения и еще шире улыбнуться, несказанно обрадовав Перкинса. Немного погодя влюбленные садятся как можно ближе к своей второй половине. Даниэль приобнимает Анну за плечи, иногда гладит ее по голове и с нежной улыбкой наблюдает за ней, пока она кладет голову ему на плечо и обвивает руками его туловище, ощущая себя маленькой защищенной девочкой, которая наконец-то нашла того, с кем она может ничего не бояться.

— Расскажи, как ты жил, пока мы были в разлуке, — дружелюбно просит Анна. — Мне интересно послушать.

— Да ничего особенного, на самом деле, — задумчиво отвечает Даниэль.

— Ничего нового?

— Увы. Ничего. В то время все только и крутилось вокруг моей амнезии, друзей, группы, твоих проблем и проблем моей сестры.

— Кстати, у тебя очень милая сестренка. Мы с Кэссиди успели неплохо поладить, пока были в больнице. Мне понравилась эта девчонка. Она такая милая и добрая…

— Я очень рад, что вы смогли поладить, — слегка улыбается Даниэль. — Если честно, когда я решил поместить вас в одну палату, то сильно переживал . Нервничал из-за того, как бы вы приняли друг друга. Точнее, как бы ты ее приняла. Кэссиди была настроена хорошо, когда я рассказал ей про тебя. Но боялся, что ты не полюбишь ее из-за злости на меня. Будешь срывать на ней зло.

— Знаешь… — Анна хитро улыбается. — А ты это здорово придумал. Договорился о том, чтобы нас поместили в одну палату, попросил сестренку надавить на жалость и убедить меня в том, что ты ни в чем не виноват.

— Я придумал? — округляет глаза Даниэль. — Нет-нет, я ничего не придумывал! Я договорился о том, чтобы вас поместили в одной палате, потому что не хотел разрываться между вами. Хотел навещать ее и тебя одновременно.

— Да ладно, я все уже знаю! Ты специально договорился о том, чтобы меня поселили в ее палату. Или ее – в мою. Не знаю. В любом случае ты сделал это специально . И даже сказал Кэссиди, что нужно говорить.

— Нет, Анна, клянусь, я ни о чем не просил Кэссиди. Она сама решила сказать то, что другие говорили миллион раз.

— Не прикидывайся дурачком, Перкинс. Я знаю, что все это было неспроста.

— Нет, клянусь, это не так!

— Даниэль…

— Ох… — резко выдыхает Даниэль. — Ну ладно… Может, я надеялся , что Кэсс сможет переубедить тебя или хотя бы убедить не быть ко мне такой жестокой. Но клянусь, я ни разу не просил ее поговорить с тобой. Это было ее желание. Которое я, однако, поддержал .