— А он вам понравился, когда ваша дочь привела его знакомиться? — интересуется Эдвард.

— О да! Энтони понравился мне сразу же, когда Летиция привела его к нам с Энрике домой.

— Но как они познакомились, если миссис Рочестер жила с вами в Мехико?

— Отец Наталии часто ездит за границу по рабочим делам. Ты ведь знаешь, что он – журналист, хотя тогда он еще не был известен. Да и с иностранными языками у него не всегда были хорошие отношения. Он регулярно пользовался услугами переводчиков и тратил много денег на репетиторов. Летиция сказала, что Энтони ужасно обрадовался, когда он обратился к ней на ломаном испанском, думая, что она местная, но услышал родную английскую речь. Ну вот с того момента они и начали много общаться, и она помогала ему с испанским. Мы тоже исправляли все его ошибки. И через некоторое время Энтони поразил нас своими знаниями.

— А после свадьбы мистер и миссис Рочестер решили жить в этой стране? — спрашивает Эдвард.

— Да, Летиция вернулась сюда, а мы с мужем остались в Мексике, хотя иногда приезжали к ним в гости и часто созванивались. Нам было нетрудно купить билет, потому что мой муж был далеко не беден и считался одним из самых лучших адвокатов в городе. Ну а когда родилась моя внучка, то мы с Энрике стали еще чаще прилетать сюда, чтобы помогать в воспитании Наталии. Эта девочка тоже очень любила моего мужа и называла его дедушкой, а настоящего видела лишь пару раз.

— Да я и не помню, как он выглядел… — задумчиво признается Наталия. — То есть, я знаю, как он выглядит на фотографиях, но у меня нет чувства, что мы знакомы. Что я помню его… Но зато я никогда не забываю Энрике и часто вспоминаю дни, проведенные с ним. Он был прекрасным человеком с добрым сердцем и чистой душой.

— Ах, птенчик мой, я и сама тоскую по нему… — с грустью во взгляде тихо вздыхает Адриана. — Мне было невероятно трудно принять то, что мой муж погиб. Я долго не могла прийти в себя, а моя дочь постоянно ездила ко мне в Мехико и находилась со мной, также очень тоскуя по отчиму, которого она так любила.

— А вы не стали переезжать домой после смерти мужа, чтобы быть ближе к семье? — спрашивает Эдвард. — Вам не было страшно оставаться одной?

— Ах, Эдвард… За несколько лет я уже привыкла к Мексике. У меня там было все… Я не решилась одним разом бросить все. Да и Летиция не стала уговаривать меня. Мол, поступай как знаешь, а я приму любое твое решение. Однако судьба распорядилась так, что я должна была вернуться на родину. Однажды я почувствовала себя плохо и решила сходить ко врачу. И после кучу анализов меня огорошили новостью о том, что у меня нашли рак крови.

— Да, я знаю… — с грустью во взгляде кивает Эдвард. — Наталия очень много говорила об этом еще тогда, когда мы просто общались. Она места не могла себе найти от мысли, что может потерять вас.

— Я знаю. Моя внученька всегда воспринимала все слишком близко к сердцу… — Адриана мягко гладит по руке Наталию, которая в свою очередь скромно улыбается, пока ее голова лежит у Эдварда на плече. — Да, моя болезнь очень тяжелая, и я пока не могу сказать, что вылечилась. Но с Божьей помощью и прекрасной заботе Летиции, Энтони, Наталии и врачей я смогла преодолеть уже больше половины пути. Сейчас я прекрасно себя чувствую.

— От этой болезни мало кто может вылечиться, — с грустью во взгляде тихо отмечает Наталия. — В Интернете только и пишут о том, что от этой болезни умирают тысячи людей каждый день.

— Детка, не забивай голову всем, что пишут в Интернете и говорят по телевизору. Там вечно несут какую-то чушь, которой верят миллионы людей. Я уже несколько лет не смотрю телевизор и выбросила тот, что был у меня дома. А в Интернет захожу только по необходимости.

— Ты права.

— Запомни, искренняя вера, целеустремленность и позитивные эмоции – лучшие лекарства от любой болезни.

— Вы правы, — уверенно соглашается Эдвард. — Со мной много чего происходило за все эти годы. Порой я думал, что моя жизнь кончена… Что ничто не будет прежним… Однако со временем я смог понять, что многое зависит от настроя и того, что вы готовы сделать для решения той или иной проблемы. И когда я научился верить, что все будет хорошо, поверил в свои силы и начал меньше обращать на все внимание, мне стало намного легче.

— Ах, дорогой, как же хорошо ты меня понимаешь. Да, когда я узнала о своей болезни, то была в шоке и хотела пустить все на самотек. Но спустя какое-то время сказала себе, что пока у меня есть шанс бороться, я не могу сдаться. И вот, как ты видишь, я сижу перед тобой живая и бодрая.

— Я очень рад, что лечение помогло вам, и вы прошли через самое трудное. Продолжайте в том же духе, миссис Ласкано, у вас все получится.

— О, спасибо огромное, Эдвард, — широко улыбается Адриана. — Ты такой милый и добрый…

— К сожалению, сказать что-то доброе – это единственное, что я могу сделать.

— Этого для меня будет уже достаточно.

— Мы с Эдвардом очень хотим увидеть тебя на нашей свадьбе среди гостей, — взяв Эдварда под руку, скромно говорит Наталия. — Я очень хочу, чтобы ты разделила эту радость с нами. С Ракель и Терренсом.

— Солнышко мое, я ни за что не пропущу такое событие! — взяв Наталию за руки, уверенно отвечает Адриана. — Ты же знаешь, что я всегда мечтала однажды побывать на твоей свадьбе и увидеть тебя в красивом свадебном платье. Это желание было моей мотивацией побороть свою болезнь. Я говорила себе, что просто обязана быть на свадьбе своей любимой внучки, и это помогло мне выкарабкаться.

— Обязательно приходите на нашу свадьбу, миссис Ласкано, мы очень ждем вас, — дружелюбно приглашает Эдвард. — И я искренне надеюсь, что вы сможете найти общий язык и с моими родителями.

— Я слышала про них от Наталии и Летиции с Энтони. И я знаю про твоего старшего брата. В курсе, что он очень близко дружит с моей внучкой.

— Это правда. Они – близкие друзья. Познакомились еще когда про меня никто не знал.

— Уверена, что он и правда хороший парень.

— Кстати, а вы знакомы с Ракель, лучшей подругой Наталии и невестой моего брата?

— О, конечно, знакома. Я знаю подружек Наталии еще со времен их подросткового возраста. Ракель, Анна и Хелен – очень хорошие девочки. Недавно я разговаривала с Хелен и Ракель и была приятно удивлена тем, как они выросли и похорошели.

— А поскольку подружки Наталии встречаются с парнями, которые являются нашими с братом друзьями, то мы проводим время все вместе.

— Здорово! Лично я всегда чувствую себя комфортно в больших компаниях людей. Не люблю надолго оставаться одна. Мне все время нужно с кем-то разговаривать. Я очень общительная. Еще с самого детства.

— Я знаю.

— Знаешь, Эдвард… — Адриана с легкой улыбкой отпивает немного чая, отставляет чашку в сторону и складывает руки на столе. — Ты мне очень понравился. Я разговариваю с тобой около часа-полтора и уже прекрасно вижу, что ты – очень хороший человек. Милый, порядочный, скромный, воспитанный…

— Благодарю, миссис Ласкано, — вежливо благодарит Эдвард. — Мне тоже очень приятно разговаривать с вами. И я рад, что вы не разочарованы.

— Ну вот, бабуля, я же говорила, что тебе понравится Эдвард, — с легкой улыбкой говорит Наталия. — Теперь-то ты веришь мне и маме с папой?

— Да, птенчик мой, верю! — уверенно отвечает Адриана. — Теперь я абсолютно уверена в том, что твой жених – золото. Да, я считала его хорошим, даже просто слушая все, что ты и твои отец с матерью говорили мне. Но теперь я просто влюблена в эту милашку. И вижу, что он очень сильно тебя любит.

— Можете не сомневаться, — мило приобняв Наталию и прижав поближе к себе, уверенно отвечает Эдвард. — Я всем сердцем люблю вашу внучку и приложу все усилия, чтобы сделать ее самой счастливой и любимой.

— Ты уже сделал ее таковой, Эдвард, — с широкой улыбкой отмечает Адриана. — Я прекрасно вижу блеск в прекрасных глазках моей внученьки и ее искреннюю широкую улыбку, которая говорит обо всем за нее. Даже сейчас Наталия сидит рядом с тобой и вся светится от счастья. А ты смотришь на нее с такой нежностью.