— Я уже в курсе, что у вас произошло. Однако я очень счастлива, что вы наконец-то наладили все свои дела.

— Да, теперь мы расслабились и начали заниматься своими делами. Подготовка к свадьбе, репетиции с группой и все такое…

— О, Наталия так много рассказывала мне про твою группу. Говорят, вы скоро выпустите свой первый альбом и будете давать концерты по всему миру.

— Это правда , — со скромной улыбкой подтверждает Эдвард. — Завтра-послезавтра наш менеджер возвращается в город, и мы встретимся с ним, чтобы обсудить продвижение альбома.

— Я рада. Это такая прекрасная возможность посетить многие страны мира и узнать что-то новое. Гораздо интереснее побывать в том или ином месте самому, чем рассматривать картинки по телевизору и в журналах.

— Согласен, впечатления совсем другие , когда ты сам это проживаешь и делаешь, а не слушаешь рассказы других людей или рассматриваешь картинки.

— Это я и хочу сказать.

— Мне уже не терпится начать путешествие по всему миру. Я ни разу не был за границей, хотя был бы ужасно рад куда-то поехать.

— А где бы ты хотел побывать больше всего?

— Ну, э-э-э… — запинается Эдвард, на секунду отведя взгляд в сторону. — Было бы здорово поехать в Испанию или Мексику… Побывать во всех странах, где говорят на испанском.

— А правда, что ты хорошо знаешь испанский?

— Да, я неплохо знаю испанский, хотя и не в совершенстве. Но думаю, что я смог бы спокойно вести диалог. Повезло, что моя преподавательница уделяла много внимания разговорной практике. У нее это здорово получалось. Не только потому, что она много лет жила в Мадриде, но еще и потому, что у нее был талант объяснять все легко и доходчиво.

— М-м-м, вот как… — с легкой улыбкой задумчиво произносит Адриана. — Te puedo enseñar a hablar Español a la perfección, si quisieras[1].

— Eso sería muy bueno, señora Lascano [2], — уверенно отвечает Эдвард. — Mi gusta Español[3].

— Ух ты! Какой у тебя красивый акцент!

— Gracias, señora [4], — с легкой улыбкой благодарит Эдвард.

— Молодец, Эдвард, ты очень хорошо говоришь на испанском. Такое чувство, что ты как будто много лет жил среди испаноязычных людей.

— Нет-нет, я нигде, кроме Нью-Йорка не жил. Как вы уже слышали, испанский я знаю еще со школы, а чуть позже научился кое-чему уже самостоятельно. Ну и ваша внучка тоже многому меня научила и исправила все мои ошибки.

— Их практически не было! — восклицает Наталия. — Немножко хромало произношение, но мы это уже исправили .

— Здорово, — скромно улыбается Адриана.

— Неудивительно, что Наталия так хорошо знает испанский, — уверенно говорит Эдвард. — Ведь у нее были такие прекрасные учителя, как вы и миссис Рочестер.

— Ну вообще-то, не только они… — с легкой улыбкой отвечает Наталия.

— Да, мой муж-испанец научил всех нас этому языку, — кивает Адриана. — Сначала мы с Летицией учились у Энрике испанскому, потом начали учить и Энтони, а затем передали наши знания Наталии.

— Позвольте полюбопытствовать, миссис Ласкано, а как вам удавалось понимать вашего мужа в первое время, если вы говорили на разных языках? — интересуется Эдвард.

— Мой муж в совершенстве владел английским. Он несколько лет прожил в этой стране вместе со своей семьей, но потом решил вернуться в Мексику. А где-то незадолго до его переезда туда я и познакомилась с Энрике и начала хорошо с ним общаться. Он с самого начала был очень добр ко мне и обращался со мной как с королевой. Его доброта и забота покорили меня, и я довольно быстро влюбилась в него по уши. И ради него я даже была готова уехать из страны и выучить испанский с нуля.

— И вы уехали?

— Да, сразу же после свадьбы, которую мы праздновали уже в Мехико. Поначалу было тяжело, и я немного переживала. Но благодаря помощи своего мужа и его веры в меня я смогла быстро начать понимать людей и сносно говорить на испанском.

— А вы быстро привыкли к другому окружению?

— Ну как сказать… Поначалу было как-то грустно и страшно оказаться в чужой стране. Но немного освоившись и подучив испанский, я начала считать Мексику своим вторым домом. Я бы сказала, что там мне понравилось даже больше. Были вещи, которые оказались мне очень близки.

— Кстати, мама как-то сказала, что она сразу приняла этого человека и даже начала называть его своим отцом, — признается Наталия.

— Называть отцом? — слегка хмурится Эдвард. — Э-э-э, постойте, миссис Ласкано… А разве ваш муж – не родной отец миссис Рочестер и не дедушка Наталии?

— Нет, Энрике – это мой второй муж, — дружелюбно хихикает Адриана и выпивает немного чая. — А с первым, который отец Летиции, я развелась еще тогда, когда моя дочь была ребенком. Эта была слепая страсть… Мы с Декстором были еще очень юными, когда поженились… И когда нам пришлось столкнуться с первыми трудностями в ведении дома и воспитании ребенка, мы оба поняли, что не сможем пройти через это. Точнее, не хотели работать над нашими отношениями и не были готовы к проблемам.

— Вот как…

— Так что прожив около полутора лет в браке, мы приняли решение развестись. Все произошло без скандалов, хотя мы и долго спорили насчет того, сколько времени каждый должен был проводить с ребенком. Но в итоге Летиция осталась со мной, а ее отца обязали платить алименты. И ему также разрешили видеться с дочерью в любое время без каких-либо ограничений. Правда мы не получали от него никаких денег, да и навещать он нас не спешил. Так… Появлялся пару раз, чтобы попробовать помириться с дочкой… Ну еще приехал в больницу, когда родилась Наталия. Но больше Декстор не появлялся.

— Ух ты, не знал… — искренне удивляется Эдвард.

— Я совсем не жалею, что развелась с ним. Ведь если бы я осталась с Декстором, то могла бы не встретить того мужчину, который изменил всю мою жизнь в лучшую сторону.

— Говорите, ваш второй муж прекрасно к вам относился?

— Не только ко мне, дорогой мой. Энрике очень тепло принял Летицию и быстро завоевал ее любовь. А поскольку он был с ней все время, то именно его моя дочь и стала называть папой и до сих пор считает его таковым.

— А как же настоящий отец?

— А вот о своем настоящем отце моя дочь не любит говорить. Однажды они очень сильно поругались во время одной из встреч. Я до сих пор не знаю, из-за чего. Но после этого Летиция запретила упоминать имя своего биологического отца и начала считать таковым моего второго мужа.

— Вот как!

— А после конфликта с ним она сменила его фамилию Тэтчер на мою девичью Моррисон. Помню, Декстор долгое время обижался и расстраивался из-за этого, но позже смирился.

— Похоже, конфликт был серьезным…

— Моя дочка была очень счастлива, когда мы с Энрике сказали ей, что хотим пожениться и переехать в другую страну.

— И не было никакой ревности с ее стороны?

— Ты что! Моя дочка крепко привязалась к моему второму мужу! Я очень боялась, что она может плохо отреагировать на нового папу, но все опасения оказались напрасны. Энрике очень любил детишек, хотя у него не было своих. Поэтому он с особым трепетом относился к моей дочке. Его никогда не волновало, что я уже была замужем и родила ребенка.

— Интересно… — слегка улыбается Эдвард.

— Летиция благодарна ему за все, что он для нее сделал. А дал он ей действительно очень многое: обеспеченную жизнь, блестящее образование, хороший опыт работы и еще много чего. Вряд ли мы с дочкой жили так хорошо, если бы у нас не было Энрике. От ее непутевого папаши не стоило ждать даже грошей. Декстор – человек хороший , не жестокий. Но увы, муж и отец из него ужасный. Не умеет он брать на себя ответственность.

— Но папа тоже был не бедным, когда он познакомился с мамой, — уверенно отмечает Наталия. — Он работал и неплохо зарабатывал.

— Твой папа чем-то напоминает мне моего второго мужа. Такой же заботливый и нежный с близкими, но жесткий и суровый на работе.