— Макс сказал, что врачи не обнаружили у нее ничего серьезного. Отделалась лишь синяками и легким испугом.

— Да, этой маленькой сучке всегда везло! — Джулиан бросает недовольный взгляд в сторону и хмыкает со скрещенными на груди руками. — А в тот раз она не сдохла, потому что тот чертов голодранец со своей шайкой все испортили! Я так хотел расквитаться с этой девчонкой, но этот мудак решил поиграть в героя!

— Не переживай, сынок, у тебя еще будет шанс показать ей, кто все решает, — уверенно отвечает Норман. — Через два дня девчонка будет в твоих руках, и ты можешь сделать с ней что захочешь. Мне не очень интересно возиться с ней, а вот ее безмозглых родителей я с большим удовольствием прикончу.

— А-р-р, до чего же меня бесит их семейка! — рычит Джулиан, сделав глоток кофе и поставив чашку на стол. — Строят из себя ангелочков, но на самом деле те еще змеи .

— Да, Сеймуры попили у нас много кровушки… И едва не оставили нас в одних трусах! Эти два дебила! Лилиан с Максимилианом! Это из-за них мы едва все не потеряли!

— Понимаю… Мне тоже уже не терпится содрать с этой дряни шкуру. Чтобы она наконец-то сдохла и перестала мозолить мне глаза!

— Терпение, Джулиан, терпение, — спокойно отвечает Норман, сделав руки « шпилем » вверх. — Потерпи еще немного, а потом ты как следует оторвешься.

— Но я уже устал терпеть, отец! — крепко сжимает руки в кулаки Джулиан. — Устал терпеть эту бесполезную мерзавку!

— Будь терпимее. А иначе наши планы могут быть разрушены.

— Для чего она вообще живет? Мамочку с папочкой радовать? Какой толк от этой дуры? Даже если Сеймуры выдадут ее замуж, то ее муженек сдохнет от голода и погрязнет в грязи в своем собственном доме! А детей ей вообще доверять нельзя ! Эта пигалица и их угробит! Она же ничего не умеет! Умеет лишь трепаться с бабами о шмотках и прическах и тратить денежки своих родителей!

— Верно, примерную жену из этой курицы не сделаешь. А начнешь командовать и показывать ей кулак, как она тут же начнет реветь и что-то там пищать.

— Вот как раз из-за ее соплей я мог придушить ее гораздо раньше. Ненавижу бабские нытье и сопли! Эти курицы думают, что смогут разжалобить меня, если начнут устраивать истерики и реветь. А меня это жутко бесит!

— Согласен. — Норман делает глоток кофе и снова делает руки шпилем вверх, немного хмуро смотря на Джулиана. — Однако должен признается, что я не одобряю то, что ты сделал с Анной.

— Что? — широко распахивает глаза Джулиан. — В смысле?

— Да, нам обоим не нравится эта девчонка, но ты не должен был так поступать с ней.

— Так ты же сам хотел, чтобы я извел ее до чертиков и заставил мочиться в трусы от страха! — напоминает Джулиан. — Внушить ей страх потерять мамашу с папашей!

— Да, но я не просил тебя избивать ее до полусмерти! — грубо заявляет Норман. — Твоей задачей было запугать Сеймур и заставить поверить, что ее родители сдохнут, если она сделает что-то, что нам не нравится. Ты чем, блять, слушал?

— Ты знаешь, что я давно об этом мечтал. Мечтал взять власть над этой мелкой пигалицей и научить ее слушаться старших и уважать мужиков. Раз уж ее семейка не смогла это сделать и позволила ей сбежать с тем ублюдком, так со мной она бы мигом стала шелковой.

— Тебе крупно повезло, что она осталась жива после твоих выкрутасов. А иначе бы ее папаша с мамашей немедленно побежали бы в полицию катать заявление на тебя. Если бы их дочь сдохла по твоей вине, они бы уже никого не испугались и сделали бы все, чтобы посадить тебя за решетку. А если бы все произошло на глазах того голодранца и его дружков, то они бы рассказали все копам. И я вряд ли смог бы отмазать тебя.

— Я ни о чем не жалею! — Джулиан выпивает немного кофе из своей чашки. — Хоть немного отвел душу! Поставил эту дрянь на место и показал ей, кто она такая. Тупая, бесполезная и уродливая девка, обожающая трахаться со всякой швалью.

— Я все понимаю, но сейчас ты должен держать себя в руках . Не забывай, эта девчонка нужна нам живой . Без нее нам ничего не удастся сделать. А Максимилиан и Лилиан сделают что угодно ради своей дочурки Анны. Ради ее блага. Ради ее безопасности.

— Пф, да эти идиоты сто процентов пойдут в полицию! — презренно усмехается Джулиан. — Обвинят меня в покушении на эту бездарную пигалицу.

— Пусть идут, — машет рукой Норман. — Теперь для нас это не имеет никакого значения. Мы уже почти что добились своей цели.

— Не знаю, отец… — резко выдыхает Джулиан. — Сомневаюсь я, что Максимилиан подожмет хвостик и не пойдет в полицию. А Лилиан – вообще жуткая трусиха! Довести ее до обморока как сесть-встать. Я не удивлюсь, если все так и было, когда она увидела свою дочурку после моего урока воспитания.

— В любом случае Максимилиан, Лилиан и Анна в наших руках, — уверенно отвечает Норман. — Мы можем делать с ними все что угодно. Можем уничтожить эту семейку и дать понять, что если кто-то свяжется с Норманом Поттером и навредит ему, то он сильно об этом пожалеет.

— А особенно сильно я хочу расквитаться с этой безмозглой уродиной Анной. Трахнуть ее башкой обо что-нибудь посильнее, чтобы сразу скопытилась!

— Не вздумай, Джулиан! — грубо требует Норман. — Когда придет время, ты сделаешь с ней что захочешь. Убьешь, изнасилуешь, женишься – мне по хер! Но сейчас даже не пытайся искать ее. Слышишь меня, идиот? Не вздумай!

— Да не буду я это делать! — резко отрезает Джулиан. — У меня все равно ничего не получится! Не сомневаюсь, что Сеймуры будут усиленно защищать свою дочурку от меня. Сами будут везде мотаться с ней, да еще и привлекут к этому того голодранца и его дружков.

— Вот и не суйся, если не хочешь, чтобы этот мудак уж разбил тебе лицо или покалечил.

— Это я сделаю из него кусок мяса, если увижу его! Никогда не прощу этой твари то, что он и его дружки так отдубасили меня!

— С этим ублюдком тоже потом разберешься. Пока что продолжай сидеть на дне и играть роль страдальца, который жалеет о том, что сделал. У нас на работе как раз полно дел – вот мы с тобой и будем ими заниматься.

— Я никогда об этом не пожалею! — Джулиан скрещивает руки на груди. — Сеймур сама виновата в том, что я ее отдубасил. На хер меня бесить нытьем, слезами и тупостью!

— Анна никогда не была примерной девочкой. Может, в детстве ее еще держали в крепкой узде, но став подростком, она совсем отбилась от рук. Ее покойные бабки с дедами возлагали на нее большие надежды и мечтали, что их внучка станет воспитанной леди, которая умеет делать готовить, стирать, убирать, молчать, быть покорной и ублажать мужика.

— Зато ныть и реветь прекрасно научилась!

— Все бабы умеют это с самого рождения.

— Повезло ей, блять, в живых остаться… Как будто у нее, как у кошки, девять жизней. Тьфу! — Джулиан бьет кулаком по столику. — Кто там так усердно молится за нее?

— Радуйся, что она жива! Эта девчонка нам сейчас нужна как никогда. Если она сдохнет, то весь наш план рухнет как карточный домик.

— Знаю, но мне до безумия охота еще раз надрать ей жопу! К тому же… — Джулиан выпивает немного кофе. — Она до сих пор привлекает меня физически, и я часто думаю о том, что хочу трахнуть ее. Хотя и понимаю, что в постели эта девчонка будет полным бревном, и мне все придется делать самому.

— Ничего, сынок, потерпи еще два дня.

— Я вроде бы ненавижу эту девчонку, но вроде бы и понимаю, что она вызывает во мне кучу эмоций. Которые я не получал ни от одной девчонки.

— Да уж, не понимаю, как тебя может привлекать эта глупая, невоспитанная сушеная вобла. Жопа плоская, сисек нет… Еще и ноги раздвигает перед всякими чмошниками.

— Я и сам не знаю… Но как представлю ее голую, так и хочется войти в нее поглубже.

— Красота в бабе не главное, сынок. Тебе нужна та, что будет ходить по струночке и раскрывать рот лишь тогда, когда ей приказывают. Которая даже подумать не смеет о том, чтобы показаться умнее мужика.