Кэссиди уже намного увереннее и громче начинает наигрывать на гитаре тихую и приятную мелодию. Несмотря на долгое отсутствие практики, девушка все-таки сохранила свои навыки и сейчас играет очень хорошо. Ничуть не хуже Даниэля, который с широкой улыбкой на лице начинает покачивать головой и щелкать пальцами в ритм.

— Слушай, девочка, а ты здорово играешь! — восхищается Хелен.

— Спасибо, Хелен! — со скромной улыбкой благодарит Кэссиди.

— Теперь мы знаем, кого благодарить за открытую звезду, — уверенно добавляет Терренс.

— Слушайте, а песенка-то довольно старая … — покачивая головой, задумчиво отмечает Эдвард. — Я слышал ее еще когда был маленьким…

— Это так, — с легкой улыбкой подтверждает Даниэль. — Ее выпустили, когда отец с матерью еще были молодыми.

— Ее очень любила Изабелла. Каждый раз, когда по радио крутили эту песню, а по телевизору показывали клип на нее, она пританцовывала.

— Она напоминает мне о временах, проведенных в родительском доме. Эта песня была у нас с сестрой на слуху с тех пор, когда мы были мелкими. Родители тоже танцевали под нее. Они даже покупали виниловую пластинку с той песней. Она у меня до сих пор есть, но мне не на чем ее играть, потому что нет проигрывателя. А старый уже давно сломался.

— Мама с папой говорили, что эта песня напоминала им о молодости, — продолжая играть на гитаре, рассказывает Кэссиди. — Они обожали рассказывать о том, как ходили на танцы и танцевали под эту песню. А уж когда я научилась играть ее, то их восторгу не было предела. Они постоянно просили меня сыграть ее. И мне она мне тоже нравится. Особенно сейчас .

— Кажется, я тоже слышала эту песню, когда была ребенком, — задумчиво говорит Наталия. — И Энрике, покойный муж моей бабушки, обожал ее.

— Да и я тоже слышал, — признается Питер. — Эту песню настолько часто крутили по радио, что я поневоле выучил ее наизусть. Поначалу она меня бесила, но потом как-то понравилась.

— Даниэль поначалу ненавидел ее, — скромно хихикает Кэссиди. — Но потом полюбил эту песню и первой научился играть на гитаре именно ее.

— Эй, а давай споем ее? — предлагает Даниэль.

— Нет! — резко отрезает Кэссиди, — Петь я не буду! Я ужасно пою и не люблю это делать. Ты же знаешь.

— Да ладно тебе, Кэсс! Ты всегда здорово пела и зря отказалась от занятий по вокалу.

— Нет, Дэн, даже не проси. Вот что, но петь я не умею.

— Перестань, сестренка.

— Я лучше буду просто играть. А ты можешь спеть.

— Ты что ребят стесняешься?

— Нет, я не стесняюсь. Просто не хочу демонстрировать то, чего я не умею.

Сэмми, тихонько поскуливая, подходит к Кэссиди и кладет морду к ней на колени, будто пытаясь уговорить ее спеть.

— Нет, Сэмми, — качает головой Кэссиди. — Прости, но я не буду петь. Это не мое.

— Да ладно тебе, Кэссиди, — дружелюбно говорит Питер. — Спой со своим братом.

— Неужели ты думаешь, что мы будем смеяться над тобой, если у тебя что-то не получится? — удивляется Наталия.

— Да мы с девочками сами не очень хорошо поем, но иногда делаем это с удовольствием, — добавляет Хелен.

— Давай, Кэссиди, спой нам что-нибудь, — с легкой улыбкой подбадривает Терренс.

— Нет, ребята, не уговаривайте, — отказывается Кэссиди.

— Послушай, Кэссиди… — задумчиво произносит Эдвард. — А ты можешь начать играть с начала?

— С начала? Э-э-э-э… Ну… Ладно … Раз ты хочешь…

Кэссиди уже гораздо увереннее начинает исполнять песню с самого начала, понимая, что по-прежнему все помнит. А в какой-то момент Эдвард решает спеть первый куплет под приятную мелодию, что здорово подходит под его мягкий тембр. Позже Питер радует друзей своим слегка хриплым, низким пением и с радостью исполняет припев на пару с МакКлайфом-младшим, пока остальные хлопают в ладони, а Сэмми тихонько лает и подвывает. Парни вдвоем исполняют больше половины всей песни, а где-то в конце к ним присоединяются Терренс с Даниэлем, да и девушки скромно пытаются им подпевать.

А когда песня заканчивается, Кэссиди со скромной улыбкой склоняет голову, пока все остальные тихонько хлопают, а Сэмми радостно подпрыгивает с громким лаем.

— Класс! — восклицает Хелен. — Здорово получилось!

— Да уж, оказывается, я ничего не забыла, — отмечает Кэссиди. — Пальцы все помнят!

— Отлично играешь, Кэссиди! — бодро отмечает Терренс. — Ты реально молодец!

— Мы с девочками тоже считаем, что у тебя прекрасно получается, — уверенно добавляет Ракель.

— Спасибо большое, ребята, — на секунду опустив взгляд вниз, заливается краской Кэссиди. — Вы все так добры ко мне.

— Уверена, что и поешь ты так же здорово, как и играешь на гитаре, — дружелюбно говорит Наталия.

— Нет, Наталия, пение – это не мое. В этом случае Даниэль намного способнее меня. У него всегда был прекрасный слух. Даже родители говорили, что если бы он захотел, то мог бы многого добиться как певец.

— Она скромничает, ребята! — уверенно возражает Даниэль. — Кэссиди поет очень хорошо! Я слышал ее много раз! Знайте, как классно она пела вот эту песню для родителей! Они буквально плакали !

— Мама с папой всегда плакали, когда слышали эту песню. Они даже каверы с удовольствием слушали!

— Ну так спой и для нас! — дружелюбно предлагает Питер.

— Ладно, ребята, оставьте Кэссиди! — восклицает Хелен, похлопав Питер по руке. — Если она не хочет петь – не надо.

Сэмми два раза уверенно подает голос.

— Слушайте, ребята, а давайте пойдем в гараж? — бодро предлагает Даниэль. — Я там уже лет сто не был!

— Зачем? — удивленно уточняет Кэссиди. — Любоваться на твою тачку что ли?

— Нет, просто там находится рай , — загадочно улыбается Даниэль. — Рай, в котором можно находиться целыми сутками.

— Рай, на который я бы променял свою квартиру… — уверенно говорит Питер.

— Рай, в котором тебе очень понравится, — с легкой улыбкой говорит Ракель.

— И что там особенного? — хмурится Кэссиди.

— Там есть инструменты, на которых мы с парнями играем для себя, наших девушек и друзей, — со скромной улыбкой отвечает Терренс.

— Ага, барабаны, три гитары и три микрофона, — с загадочной улыбкой кивает Эдвард.

— Да ладно! — восхищенно произносит Кэссиди и бросает короткий взгляд на Даниэля. — А этот засранец не говорил!

— Ну а теперь ты это знаешь, — пожимает плечами Питер.

Сэмми два раза уверенно подает голос.

— Эй, а можно я посижу за барабанами и поиграю на них? — бодро спрашивает Кэссиди. — Хотя бы чуть-чуть!

— Спроси у барабанщика, — уверенно отвечает Даниэль. — Питер никому не разрешает играть на ударных. Даже если они находятся на моей территории.

— Пожалуйста, Пит, разреши-разреши…

— Я разрешаю , — скромно улыбается Питер. — Потому что ты мне нравишься, и я считаю тебя классной девочкой.

— Ох, спасибо, блондин! — Кэссиди посылает Питеру воздушный поцелуй. — Ты прекрасен снаружи и внутри!

— Ну раз на то пошло, тогда сделай исключение и для нас, — уверенно предлагает Эдвард.

— Да, Роуз! — восклицает Даниэль. — Хоть один единственный раз не будь жадиной. Мы же братья все-таки!

— Ну не знаю, не знаю… — закатив глаза, задумывается Питер. — Может, и правда дать вам шанс посидеть за ударными… Взять гитарку и показать, как надо играть…

— Ну ты пока подумай, — уверенно отвечает Терренс. — А сейчас пойдем в гараж.

— Тогда вперед, банда! — бодро восклицает Даниэль.

Сэмми два раза и уверенно подает голос и самым первым направляется к выходу из дома. Немного погодя встают сначала Даниэль, Эдвард, Питер и Терренс, а потом Наталия, Хелен и Кэссиди. А вот Ракель продолжает сидеть на диване, о чем-то задумавшись с грустью во взгляде и будто решаясь что-то сделать или сказать.

— Ты идешь, Ракель? — слегка хмурится Наталия.

— Э-э-э, да, конечно… — окинув взглядом гостиную, неуверенно отвечает Ракель.