— А у вас в семье кто-то еще боялся крови? — интересуется Ракель.

— Ничего не могу сказать. Может, у папы в родне кто-то и боялся. Но точно не знаю.

— Простите, но все-таки ваш отец нехорошо поступил, напугав своего ребенка до потери сознания, — неуверенно отмечает Хелен.

— Да, но папа и до этого выбирал устрашающие костюмы для Хэллоуина, хотя они никогда не заставляли Даниэля писаться в штаны. Да и он сам выбирал такие, что пугались все. В подростковом возрасте Дэн обожал смотреть всякие ужастики. Их он не боялся. Правда ему все равно становилось плохо, когда он видел на экране кровь на лицах и руках актеров.

— Слышь, болтушка, тебе еще не надоело трещать? — интересуется Даниэль. — Отдохни немного!

— Вообще-то люди задают мне вопросы!

— Ну все, рассказала? А теперь будь добра помолчать! Вон иди поиграй с Сэмми на улице, а я с друзьями посижу!

— Ну уж нет, мне и тут хорошо! — бодро заявляет Кэссиди. — R тому же, я еще не говорила о том, как ты ради голливудской улыбки полтора года ходил со скобами на зубах. И жутко стеснялся этого, потому что скобы на зубах поставили под сомнения твой статус крутого мачо. Поэтому ты старался мало и говорить, потому что сильно картавил.

— Что, правда? — удивляется Питер.

— Ага! У моего братика были неправильный прикус и зубы разного размера. Они широкие, другие – узкие… Ну и когда ему было лет тринадцать-четырнадцать, Дэнни уговорил родителей сделать ему красивые зубки. Ну они и отвели его к стоматологу. Правда с его зубами сделали еще кучу всего, ибо они были в ужасном состоянии. И вот однажды после полутора лет мучений этот засранец пришел домой с ослепительной улыбкой и идеально ровными зубами. И начал выпендриваться перед друзьями и девчонками, так словно он наконец-то накачал целую груду мышц и получил желанные шесть кубиков на животе. — Кэссиди по-доброму усмехается. — Которых у моего братца, правда, никогда не было.

— Круто! — с широкой улыбкой восклицает Питер. — Не знал… Но полюбовался бы на этого красавчика со скобами.

— Так, говорю сразу, фоток того времени нет ! — приподнимет указательный палец Даниэль. — Я наотрез отказался фоткаться, сильно сократил общение с друзьями и решил ни с кем встречаться! Поняли, парни? Вам не удастся поиздеваться опозорить меня перед поклонниками, опубликовав на меня компромат под чужим именем.

— Да мы и не пытались! — восклицает Эдвард.

— Нет, даже не думали, — качает головой Терренс.

— Ой, да кого мы обманываем! — весело добавляет Питер. — Конечно, думали!

Пока Эдвард, Питер и Терренс скромно хихикают, Сэмми негромко подает голос.

— Да, чувак, вот это меня реально удивило, — признается Питер. — Уж чего, но я бы никогда не смог представить тебя с брекетами на зубах.

— Слушайте, ребята, а Перкинс-то открывается нам с другой стороны, — бодро отмечает Терренс. — С каждым днем мы узнаем все больше.

— А все благодаря Кэсс, — уверенно отмечает Эдвард.

— Да, Дэнни лишь притворяется крутым, — широко улыбается Кэссиди, приобняв Даниэля за плечи. — На самом деле он у нас чувствительный мальчик.

— Слушайте, у вас еще не болит голова от ее болтовни? — со скрещенными на груди руками интересуется Даниэль.

— О-о, не нравится, что я рассказала про тебя всю правду. Ну да, понимаю. А теперь подумай, какого было мне, когда ты почти каждый день делал мне подлянки. Когда ты ржал надо мной как конь, мне всегда хотелось либо придушить тебя, либо хорошенько треснуть по твоей пустой башке.

— Нам всем это знакомо, — хитро улыбается Питер, закинув руки на спинку дивана. — А когда Дэн сделает гадость, он складывает лапки перед собой и невинно нам улыбается.

— Кстати, я забыла сказать, что когда Дэн притащил домой своего пьяного дружка, то этот придурок приволок его в мою комнату! И разрешил спать на моей кровати. На моей мягкой, чистой и уютной кроватке!

— А мне что надо было тащить его в свою комнату? — округляет глаза Даниэль.

— Твой же дружок! Вот и устроился бы рядом с ним!

— На мою кровать? На мою огромную мягкую кровать?

— Нет, на мою! — громко возмущается Кэссиди. — Я же не приглашала своих друзей в твою комнату и не позволяла им спать на твоей чистой постели в грязной обуви!

— Эй, он сам туда пришел, упал на твою кровать, заснул крепким сном и захрапел.

— О да, храп в доме был знатный ! Я не знала, куда себя деть! На весь дом было слышно!

— Ну не знаю, лично я спал как убитый. И ради такого случая позволил тебе спать в моей комнате.

— Ага, сам развалился звездочкой на всю кровать, а для меня расстелил на полу одеяло!

— Ха, а ты думала, я буду спать с тобой в одной кровати? — громко ухмыляется Даниэль. — Ты бы сама спихнула бы меня на пол!

— Надо было пойти в комнату родителей. Уж лучше я спала бы одна, но на кровати. Мягкой. Большой. И удобной.

— А чем тебе не нравились мои прекрасные покои? Моя комната была самым лучшим местом в доме!

— Ага, прекрасные! — по-доброму усмехается Кэссиди, скрестив руки на груди. — Да у тебя там вечный бардак был! Если бы мама не давала тебе пинки под зад, ты бы так и погряз в том хаосе. Ни пыль не протирал, ни вещи не клал по полочкам! Даже ленился отнести свои шмотки в стиральную машину и кидал их на кровать или стол.

— Да ничего и не изменилось… — с легкой улыбкой пожимает плечами Терренс. — Ты сейчас зайди в его комнату и увидишь, что там творится.

— Да видела уже! Видно, что здесь не хватает женской руки! Женских пинков под зад, которые заставляли бы этого крутыша навести порядок в доме. Особенно в своих прекрасных покоях.

— Слушай, Кэсс, тебе не кажется, что ты говоришь больше, чем мы все? — по-доброму усмехается Даниэль. — Язык еще не устал?

— Нет, не устал!

— Отдышись, болтушка, помолчи немного. — Даниэль гладит Кэссиди по голове. — Даже в детстве ты не была такой говорливой, как сейчас.

— А твои друзья и этот милый песик ничего не имеют против моей болтовни и с удовольствием слушают меня.

Сэмми громко подает голос, дружелюбно виляя хвостом, прижимается поближе к Кэссиди и кладет морду к ней на колени, пока та с легкой улыбкой треплет его за уши.

— Ох, и напрашиваешься ты на то, чтобы я и про тебя словечко замолвил, — хитро улыбается Даниэль.

— Вперед! — невинно улыбается Кэссиди. — Мне нечего стыдиться и скрывать! Это ты у нас весь в секретах!

— Которые ты все выдала!

— Я всего лишь отвечаю на вопросы девочек и парней.

Пока Даниэль рычит с закатанными глазами, остальные по-доброму усмехаются, а Сэмми негромко подает голос.

— Эх, как же я люблю наблюдать за братско-сестринскими разборками! — откидывается на спинку дивана и закидывает за нее руки Питер. — Можно вечно смотреть на огонь, воду и на то, как собачатся МакКлайфы и Перкинсы.

— Похоже, Сэмми это тоже нравится, — с легкой улыбкой наблюдая за Сэмми, предполагает Хелен. — Судя по его заинтересованному взгляду и тому, как он двигает головой.

— А почему бы и нет? — хитро улыбается Терренс. — Вдруг Перкинсы подскажут, как поиздеваться над моим маленьким братиком!

— А я смотрю, Ракель давно не хлестала тебя кнутом по заднице, — скрещивает руки на груди Эдвард. — Я могу это устроить, если ты так любишь всех провоцировать.

— Жаль, что ты будешь падать башкой вниз даже тогда, когда станешь старым, дряхлым стариком.

— Дряхлым стариком с кучей морщинок станешь ты. А я стану шикарным мужчиной в возрасте, который с годами будет как хорошее вино – становиться только прекраснее.

— Успокойся, Эдди, тебе это не светит.

— А ты не станешь самым сексуальным мужчиной на свете во второй раз. Потому что это место уже зарезервировал я. — Эдвард гордо приподнимает голову. — Как можно не возбудиться при виде столь прекрасного создания? Которое даже в пятьдесят будет выглядеть как в двадцать.