— Я очень часто вспоминаю тот день. День, когда встретил ту, что сразу же свела меня с ума. Ту, которая покорила меня не только своей красотой, но еще и непокорностью. Нежеланием быть как все и самой падать мне в ноги. Я-то думал, что ты еще одна девчонка, которая в первую же секунду согласится лечь со мной в постель. Но… Ты меня удивила и обескуражила.

— В любом случае я рада , что мы встретились. Ты – луч света в моем темном царстве. Ты… Жутко бесил меня… Но бесил так, что я… Была только рада пособачиться с тобой.

— Когда я рассматривал твои фотографии, то печенкой чуял, что не разочаруюсь во встрече с тобой, — слегка улыбается Терренс. — И был в восторге, когда увидел девушку, которая оказалась еще более шикарной в реальной жизни, чем на фотографиях.

— Да, я знаю…

— Я безумно счастлив, что у меня есть возможность быть рядом со своей любимой девушкой. Прикасаться к ней. — Терренс нежно гладит Ракель по щеке. — Любоваться ею сколько моей душе угодно…

— Ну да, сейчас самое время на меня любоваться… — сквозь слезы по-доброму усмехается Ракель. — Когда на мне одето черт знает что, на голове творится ужас, а на мои опухшие красные глаза страшно смотреть.

— Для меня ты будешь красивой в любом виде, — уверенно заявляет Терренс и поправляет волосы Ракель. — А вообще, я люблю не за то, что ты сногсшибательная красавица с ослепительной улыбкой.

— А за что же?

— Я люблю тебя за то, что находится у тебя внутри . — Терренс прикладывает руку к сердцу Ракель. — Да, поначалу я обращал внимание лишь на твою внешность и был одержим идеей заняться с тобой сексом. Но со временем я стал интересоваться и твоей внутренней красотой. Тем, что ты делаешь, как относишься к людям, на что готова ради них…

— Бывали моменты, когда я не относилась к людям так, как они того заслуживали.

— Зато ты всегда была доброй и никому не желала зла. Даже своему злейшему врагу.

— У меня и без того масса недостатков.

— Ха, я вообще один сплошной недостаток! — скромно хихикает Терренс.

Ракель ничего не говорит и лишь бросает более широкую улыбку, который не может не радовать Терренса, нежно поцеловавший девушку в лоб и погладивший по голове, что лежит у него на груди.

— Но этот « недостаток » многому меня научил, — отмечает Ракель. — Так или иначе я изменилась с тех пор, как ты появился в моей жизни. Кажется, что мы будто бы всю жизнь знали друг друга. Мы… Словно родственные души.

— У меня точно такие же чувства, — с чувством распространяющего по телу тепла скромно улыбается Терренс. — И с тобой я тоже чувствую себя другим. Не тем Терренсом, которым я был раньше. Я стал счастливее. Намного счастливее.

— И ты никогда не жалел об этом? — неуверенно спрашивает Ракель. — О том, что связался со мной? С девушкой, которая не всегда давала тебе что-то взамен, пока ты ради нее рвал когти?

— Я жалею только об одном . О том, что не умею сдерживать себя в нужные моменты. Что поначалу не ценил тебя. Что видел в тебе лишь сексуальную игрушку.

Ракель пару секунд ничего не говорит и лишь слегка улыбается, а потом она скромно гладит Терренса по щеке, одарив его своим нежным, теплым взглядом.

— Да, ты – больной ублюдок, — уверенно говорит Ракель. — Но ты заботливый и преданный.

— Моя вина, — соглашается Терренс. — Но зато я чертовски красивый.

— С этим трудно поспорить. От одного только взгляда уже бросает в дрожь.

— Понимаю, крошка, понимаю.

— Правильно твои друзья говорят, что ты немного мазохист. Раз уж тебе так нравится быть с плаксой, которая заставляет думать, что она вообще не умеет радоваться и жить без слез и истерик.

— Ах, Ракель, глупышка ты моя… — Терренс с легкой улыбкой заключает Ракель в крепкие объятия и нежно гладит ее по голове и спине. — Настоящая любовь отличается от влюбленности тем, что ты прекрасно видишь все недостатки человека и можешь решить, под силу ли тебе с ними смириться или же стоит найти кого-то более достойного.

— Э-э-э… А я… Могу кое о чем попросить?

— Конечно! Что я могу для тебя сделать?

Перед тем, как что-то сказать, Ракель медленно отстраняется от Терренса, садится напротив на него, берет мужчину за руки и с жалостью во мокрых глазах смотрит на него.

— Терренс… — неуверенно произносит Ракель и тихо шмыгает носом. — Пожалуйста… Прости меня за то, что я повела себя так подло и заставила разочароваться в себе. Прости, что все это время изводила тебя своими истериками и капризами и совсем не думала о тебе…

— Ракель, милая… — слегка улыбается Терренс.

— Мне ужасно стыдно за то, что я так поступила с тобой. И втянула в конфликт твоих брата и родителей. Я фактически подставила невинных людей.

— Как бы то ни было, я очень рад, что ты решила сама все рассказать, — спокойно отвечает Терренс. — Чистосердечное признание – лучшее, что ты могла сделать.

— Я все понимала, но из-за страха потерять тебя тянула до последнего.

— Я… — Терренс замолкает на пару секунд, отведя взгляд в сторону. — Я принимаю твои извинения… И… И приношу тебе свои .

Терренс прикладывает руку к сердцу, будто собираясь давать клятву, и с жалостью во взгляде смотрит на Ракель.

— Пожалуйста, Ракель, ты тоже прости меня за то, что я кричал на тебя, обвинил черт знает в чем, оскорблял и заставил бояться меня. Мне безумно стыдно за все, что вчера произошло. Я не должен был так поступать. Мне следовало просто уйти и подождать, пока мне удастся успокоиться.

— Ну, конечно, милый! — скромно улыбается Ракель. — Конечно, я тебя прощу.

Ракель на пару секунд замолкает, с легкой улыбкой берет Терренса за руку и накрывает ее ладонью другой своей руки.

— Да и ты не должен извиняться за то, в чем виновата лишь я одна.

— И да, я хочу, чтобы мы с тобой кое о чем договорились, — мягко, но уверенно отвечает Терренс.

— Обещаю, такого больше не повторится!

— Я верю. Но все же. — Терренс приподнимает лицо Ракель за подбородок, заставляя ее посмотреть ему в глаза. — Пообещай, что ты больше не будешь заставлять меня гадать, что с тобой не так. Я не ясновидящий и не читаю мысли. Если тебя что-то беспокоит, то, пожалуйста, сразу об этом говори.

— Клянусь, Терренс, больше такого никогда не повторится, — приложив руку к сердцу, уверенно обещает Ракель. — Теперь ты будешь знать все , что со мной происходит.

Ракель на секунду опускает взгляд вниз, а потом с жалостью во взгляде смотрит на Терренса и обеими руками гладит его щеки.

— А еще я сделаю все, чтобы исправить все ошибки прошлого, — добавляет Ракель. — Я буду заботиться о тебе как никто другой. Так, как никогда раньше! Ты будешь намного счастливее, чем сейчас!

— Мне многого не надо, — скромно улыбается Терренс. — Сделай для меня всего лишь одну вещь. И тогда я буду счастлив.

— Какую?

— Пусть… — Терренс нежно гладит Ракель по щеке тыльной стороной ладони и убирает с ее глаз тонкую прядь волос. — Пусть это будет последний раз, когда я вижу тебя в таком состоянии. Мне безумно больно видеть твои слезы. Видеть, как ты теряешь ко всему интерес. Слышать твои отчаянные крики. Я хочу видеть, как ты улыбаешься… Хочу видеть блеск в твоих глазах. Слышать твой звонкий радостный смех… Это делает меня счастливым даже в самые темные и трудные времена.

Ракель ничего не говорит и лишь тихо шмыгает носом.

— Больше никаких слез. Никаких . — Терренс аккуратно вытирает слезы под глазами Ракель, обеими руками гладит ее щеки и одаривает милым поцелуем в веко. — Пообещаешь больше не плакать? Ради меня!

— К сожалению, я… — неуверенно произносит Ракель. — Не могу все время быть довольной… Но… Я постараюсь…

— По крайней мере, я сделаю все, чтобы ты больше не плакала из-за меня.

Ракель с более широкой улыбкой гладит Терренса по щеке и запускает пальцы в его волосы. А затем она подвигается поближе и крепко обвивает руками его шею. Мужчина с облегченным выдохом прижимает любимую поближе к себе и кладет руки ей на спину, которую он медленными движениями поглаживает. Вскоре Ракель перекладывает одну руку на затылок Терренса и нежно гладит его по голове, тихонько шмыгнув носом, кончиком которого утыкается в его плечо, пока тот целует ее в висок и прячет лицо в изгибе женской шеи.