— Стивеном?

— Встретил его в одном кафе. Мы немного поболтали, и он сказал, что твоя ассистентка застала тебя плачущей в туалете.

— Я много плакала… Пока никто не видел… По крайней мере, я думала , что никто не видел. Я плакала где угодно. На съемках. Во время перерывов. А когда успокаивалась, делала вид, что ничего не происходит, и продолжала работать.

— Все видели твое состояние. Абсолютно все.

— Просто я страдала так, как заслужила.

— Нет, Ракель, не говори так, — уверенно качает головой Терренс. — Ты перетерпела намного больше боли, чем другие.

— Судьба у меня такая… — пожимает плечами Ракель. — Раз мне суждено реветь, бояться, чувствовать боль и страдать, значит… Я просто должна смириться с этим.

— Нет-нет, это не так. — Терренс обеими руками берет Ракель за руку и гладит ее со всех сторон, плавно перейдя к внутренней части запястья. — Никто не хочет, чтобы ты всю жизнь страдала.

— Похоже… — Ракель тихо шмыгает носом. — Это… Моя плата за все мои плохие поступки. Плата за то, что я не смогла дать тебе то, что ты заслуживаешь…

— Нет, милая, это не так.

— Ты заслуживаешь намного больше, чем у тебя есть. Однако у меня нет возможности дать тебе все это.

— Я доволен всем, что у меня есть сейчас . И не хочу ничего менять. Не хочу терять все то, чем так дорожу.

— Увы, но я так и не смогла сделать тебя счастливым и подарить желанного ребенка. Он погиб … — Ракель издает тихий всхлип. — Погиб по моей вине… Из-за моей безответственности.

— Нет, Ракель, не вини себя. — Терренс сначала гладит Ракель по руке, а потом по голове и поправляет ей волосы, пока она тихонько, но безутешно плачет, закрыв лицо руками. — Ты не виновата в том, что это случилось в такое неудобное время.

— Я не думала, что все так сложится… И была в шоке, когда врач сказал мне о беременности.

— Я не сомневаюсь, что если бы нам не пришлось мотаться по судам, ты бы благополучно выносила ребенка. И ты сделаешь это, когда тебе удастся снова забеременеть.

— Вряд ли это случится… Потому что практически потеряла того, кого хочу видеть отцом своего малыша…

— Нет, не говори так, милая. — Терренс с легкой улыбкой на лице гладит Ракель по щеке, пока та склоняет голову. — Уверен, что однажды ты сделаешь меня самым счастливым. Ты же абсолютно здорова и можешь иметь детей.

— А если бы не смогла? — всхлипывает Ракель, переведя мокрый взгляд на Терренса. — Ты бы точно бросил меня, если я была неспособна родить ребенка.

— Нет-нет, клянусь, я бы не ушел, если бы ты не смогла родить. Ну а даже если бы что-то и мешало, у нас есть все возможности решить проблему.

— Признайся, ты бы не остался со мной, будь я бесплодной, — аккуратно вытирая слезы под глазами, дрожащим голосом говорит Ракель. — Если бы я промолчала об этом перед свадьбой и потащила тебя к алтарю.

— Ракель, не говори глупости! Напридумала всякой чуши и потом сама из-за нее страдаешь!

— Не жалей меня, Терренс, скажи правду. — Ракель тихо шмыгает носом. — Что тебе не нужна бесплодная женщина.

— Я же говорю, сейчас можно решить любую проблему. Ну а если врачи окажутся бессильны, то можно прибегнуть к ЭКО или взять ребенка из приюта, как это сделала твоя тетя.

— Ты всегда стремился к созданию семьи… Всегда мечтал о жене и детях. — Ракель тихонько всхлипывает и шмыгает носом. — А я до сих пор не уверена, что рождена для этой роли. В моей жизни замужество и дети никогда не было главной целью. Я не говорю, что не хочу этого. Просто… Просто я могу спокойно жить без семьи. Мне все равно, замужем ли я, если у меня дети…

— Но ты ведь хочешь выйти за меня?

— Конечно, хочу! Я люблю тебя и не представляю рядом с собой кого-то другого. Хотя и знаю, что далека от идеальной жены и мамы. Пока что я плохо представляю себя в этой роли.

— Однако несмотря ни на что, я всегда был счастлив рядом с тобой. Ты не только тигрица в постели, но еще и прекрасный друг, который всегда поддержит в трудную минуту.

— Мне так стыдно, что я не всегда ценила тебя, — качает головой Ракель. — Поступала с тобой так, будто мне плевать.

— Ракель…

— Я хочу стать тебе хорошей женой! — Ракель тихо шмыгает носом. — И с ужасом думаю о том, что могу потерять тебя. Ведь… Мне плохо без тебя. Больше я не представляю свою жизнь в одиночестве.

— Я ценю все, что ты для меня делаешь, и готов отвечать тебе взаимностью.

— Какая же я дура… Дура, которая сама все испортила… Которая совсем не ценит то счастье, что… Само прилетело ей руки. Господи… Какая же я идиотка… Безмозглая идиотка!

Ракель сгибается пополам и буквально захлебываться своими слезами, закрыв лицо руками с мыслью, что все ее тело дрожит не то от холода, не то от напряжения. Терренс же с жалостью во взгляде наблюдает за ней и нервно сглатывает, с трудом находя в себе силы стойко переносить эту душераздирающую сцену. А в какой-то момент мужчина гладит девушку по голове, осторожно притягивает ее к себе и со спины обнимает настолько нежно, насколько возможно, обвив руки вокруг ее шеи, на секунду уткнувшись носом в ее плечо.

— Ах, Ракель, Ракель… — слегка покачиваясь, тихо произносит Терренс и мило целует Ракель в висок. — Ну почему ты делаешь мне так больно?

— Я этого не хочу, — дрожащим голосом отвечает Ракель. — Но у меня не получается не делать тебе больно.

— Девочка моя… Я всегда буду повторять, что в тебе мой смысл жизни. Причина, по которой я чувствую себя живым. Только ты даешь мне те эмоции, которые мне нужны.

— Ты заслуживаешь намного больше, чем я давала тебе все это время.

— Нет, дорогая, ты ошибаешься. — Терренс с легкой улыбкой целует Ракель в щеку и висок и заправляет прядь ее волос за ухо, все еще обнимая и прижимая девушку к себе. — Если бы мне было плохо с тобой, то я бы бросил тебя и нашел себе другую. Однако я не ошибся, когда сказал себе, что ты можешь сделать меня более счастливым, чем когда-либо.

— Я не верю, что ты так быстро простил меня. — Ракель тихо шмыгает носом. — Девушку, которая погубила нашего ребенка своей безответственностью…

— Эта боль никогда не будет забыта, — с грустью во взгляде отвечает Терренс. — Но у нас будет столько детей, сколько мы захотим.

— Ты должен ненавидеть меня! И выгнать из дома! Обвинять меня в том, что я извела тебя своими истериками. Из-за того, что потрепала твои нервы.

— Я же сказал, что не собираюсь выгонять тебя.

— Я не хочу терять тебя. Но я совершила огромную ошибку и должна заплатить за нее. Расставанием с тобой.

Ракель снова закрывает лицо руками и издает несколько громких всхлипов, довольно тяжело дыша. Терренс же с округленными глазами покачивает головой, чувствуя, как неприятно сжимается его сердце. А затем он прижимает свою невесту поближе к груди и нежно гладит по голове, в какой-то момент начав слегка покачивать ее словно ребенка.

— Ах, Ракель, какая же ты у меня дурочка… — с легкой улыбкой вздыхает Терренс. — Ну о каком расставании может идти речь? Как я могу бросить девушку, которую люблю? Рядом с которой я чувствую себя таким счастливым, как еще никогда в жизни!

Ракель ничего не отвечает и продолжает тихо всхлипывать, наслаждаясь тем, как Терренс гладит по голове.

— Я не бросил бы тебя, даже если бы знал, что ты не можешь родить. Мы бы все равно поженились. Даже если мне пришлось бы тратить все свое время на заботу о тебе. Ради тебя я готов на все. На любые жертвы.

Ракель перестает всхлипывать, шмыгает носом и медленно переводит на Терренса свои красные, мокрые глаза.

— Правда? — тихо и неуверенно спрашивает Ракель.

— Если любишь человека, то примешь его любым, со всеми его недостатками и болезнями, — уверенно отвечает Терренс. — Ты нужна мне не только ради детей. Но еще и ради желания чувствовать себя любимым и счастливым. Ради любви к тебе я готов идти на уступки и прощать все твои оплошности.