— Я тебя не отпущу, — мягко гладя Ракель по голове, уверенно говорит Терренс. — Ни за что…

— Я боюсь тебя… — тихим, дрожащим голосом произносит Ракель. — Ты жестокий…

— Пожалуйста, Ракель, не говори так. Я чувствую боль от того, что ты думаешь обо мне как о каком-то монстре.

— Ты и есть монстр… Который в любой момент может убить меня.

— Нет, не говори так, любовь моя. — Терренс мило целует Ракель в висок, пока одна его ладонь придерживает ее щеку. — Подобные слова причиняют мне боль .

— Я не хочу жить с человеком, который… Так со мной обращается…

— Нет, любимая, больше такого не повторится.

— Я тебе не верю! — Ракель издает громкий всхлип. — НЕ ВЕРЮ!

— Тише-тише, милая, тише… Тс-с-с-с…

Терренс еще несколько секунд держит Ракель в своих объятиях и гладит по голове, пока она продолжает издавать громкие или тихие всхлипы. Но затем он немного отстраняется от нее, обеими руками гладит ее лицо и убирает в сторону некоторые пряди волос. Пока девушка рассматривает свои дрожащие руки, довольно тяжело дыша.

— Успокойся, пожалуйста… — мягко просит Терренс, нежно погладив Ракель по щеке. — Успокойся…

Терренс прикладывает руку к грудной клетке Ракель, сразу же почувствовав бешеное биение ее сердца.

— Тс-с-с, расслабься… — спокойно просит Терренс, пока Ракель издает тихий всхлип. — Все хорошо…

Ракель ничего не говорит и лишь продолжает тихонько дрожать, позволяя слезам медленно скатываться по ее щекам и широко распахнутыми глазами смотря на Терренса.

— Успокойся, дорогая, успокойся … — еще мягче и тише просит Терренс и нежно галдит Ракель по голове и щеке.

В какой-то момент мозг подает Ракель сигнал о том, что она зря так боится, поскольку никакой опасности нет. Из-за чего она чуточку успокаивается, хотя и продолжает тихо плакать и стыдливо смотреть на Терренса.

— Вот так, — спустя несколько секунд мягко произносит Терренс, обеими руками берет лицо Ракель в руки, нежно гладит его и поправляет ей волосы, пока та виновато склоняет голову. — Ну? Больше не будешь сбегать от меня?

Ракель молча бросает Терренсу короткий, стыдливый взгляд и стыдливо склоняет голову.

— Хорошо, — кивает Терренс, отстраняется от Ракель, приподнимает голову и бросает короткий взгляд в сторону. — Теперь мы можем начать разговор, который касается нас обоих.

Терренс замолкает еще на пару-тройку секунд, меньше всего желая возвращаться к столь непростому вопросу, но понимая, что рано или поздно ему пришлось бы это сделать. Так что он резко выдыхает с прикрытыми глазами, дабы снять напряжение, и уверенно переводит взгляд на Ракель, пока она вжимает голову в плечи и шмыгает носом.

— Мне очень неприятна вся эта ситуация, — спокойно и уверенно говорит Терренс. — Ты расстроила меня. В какой-то степени даже разочаровала . Мне очень обидно, что ты мне врала и скрывала от меня беременность и выкидыш.

— Я знаю … — низким, чуть дрожащим голосом произносит Ракель, вжав голову в плечи. — Знаю, что поступила ужасно по отношению к тебе. И я ненавижу себя за то, что нарушила обещание ничего не скрывать.

— Мое доверие к тебе подорвано. Когда мы решили воссоединиться, ты дала мне обещание. И не сдержала его. Пока я всегда был с тобой откровенным.

— У тебя есть полное право злиться на меня, — с широко распахнутыми глазами тихо отвечает Ракель. — Я бы тоже была разочарована и обижена, если бы оказалась на твоем месте.

— Дело вовсе не в обещаниях, Ракель. Дело в твоем отношении ко мне. В том, как ты поступила со мной. Ты повела себя так, будто я чужой тебе и нашему погибшему ребенку.

— Я никогда не считала тебя чужим!

— Ты заставила меня так думать.

— Пожалуйста, Терренс…

— Мне казалось, что меня предали самые близкие мне люди. Что ты стала для них дороже меня… Я возмущен тем, что первыми людьми, кто узнал про ребенка, стали мои родители с братом и твои дедушка с тетей.

— Я знаю, что должна была сразу все тебе рассказать. И… Я ужасно сожалею о том, что тянула до последнего.

— Да, ты знатно потрепала мне нервы. — Терренс медленно выдыхает, проводя рукой по лицу и волосам. — Когда я узнал об этом, то ужасно злился и думал, что ты намеренно убила ребенка. Что ты его от кого-то нагуляла .

— Мне обидно, что ты мог так подумать. Тот малыш твой. И только твой. — Ракель тихо шмыгает носом. — Клянусь, я тебе ни с кем не изменяла!

— Я знаю, милая. И мне ужасно стыдно за то, что я вчера сделал и наговорил.

— Не надо сожалеть, Терренс, — без эмоций отвечает Ракель, бросив Терренсу мимолетный взгляд. — Ты прав. Я убила ребенка… Это я во всем виновата.

— Моя вина тоже есть. Я не должен был так реагировать и вынуждать близких мне людей шарахаться от меня. — Терренс с жалостью во взгляде качает головой. — Все думают, что я – монстр, но это совсем не так.

— Я не могу тебя судить.

— Я не смог сдержаться и… — Терренс замолкает на секунду и качает головой. — Позволил себе психануть… Но не из-за того, что я ненавидел тебя. Я… Я пытался скрыть желание пустить слезу… От отчаяния …

— Пустить слезу?

— Я действительно хотел всплакнуть после того, как узнал про ребенка. Поначалу думал, что я смогу контролировать себя. Но нет… Я сорвался на тебе, на Эдварда, на родителей…

— Я знаю… Они все мне рассказали.

— Я не понимал, что говорил или делал и просто сошел с ума от злости. — Терренс начинает нервно перебирать пальцы. — И проснувшись сегодня утром, мне… Хотелось провалиться сквозь землю . От стыда перед теми, перед кем я выставил себя чудовищем. Я кричал, махал руками, наговорил черт знает чего, за что мне сейчас ужасно стыдно.

— Думаю, то, что ты так отреагировал, в какой-то степени нормально , — тихо говорит Ракель.

— Нет, Ракель, моя реакция была ненормальной , — уверенно возражает Терренс. — И если что-то подобное произойдет еще раз, то я уже не смогу вернуть чье-то доверие. Не смогу доказать, что не опасен для людей.

— Ни для кого не секрет, что у тебя несдержанный характер. А многие уже привыкли к твоему дикому нраву.

— Знаю… — Терренс резко выдыхает с грустью во взгляде. — Наверное, моя мама была права, когда говорила, что я еще не научился контролировать свои эмоции. Что я лишь думаю, что умею.

— Никогда не поздно чему-то научиться.

— Мой характер – моя головная боль. Я мог бы избежать бы многих проблем, если бы умел сдерживаться. Если бы… Не провоцировал людей и не набрасывался на них с кулаками.

— Приложи все усилия, и у тебя все получится.

— Вот увидишь, я сделаю все возможное, чтобы оставаться спокойным в любой ситуации.

Ракель без всяких эмоций на лице молча бросает взгляд в сторону, все еще ведя себя довольно зажато и боясь, что Терренс в любой момент примерить другую маску и сделать с ней что-то ужасное.

— Ты все еще боишься меня, — с грустью во взгляде говорит Терренс. — Я вижу это в твоих глазах.

— Да, я боюсь… — дрожащим голосом отвечает Ракель. — Ты… Ты ненормальный …

— Ракель, милая, умоляю, не надо так говорить.

— Я уже не знаю, чего от тебя ждать, Терренс. Сейчас ты можешь быть спокойным, а через минуту-две снова психанешь.

— Я пытаюсь измениться! Правда! Но у меня не всегда получается!

— Вчера ты мог убить меня! Да, я была готова к тому, что ты психанешь. Но я не думала, что ты настолько озвереешь. Это… Это было даже хуже, чем тогда, когда ты ударил меня. Тогда та пощечина казалась мне одним из худших моментов. Я думала, что мне не может быть еще обиднее. Еще страшнее.

— Пожалуйста, любимая…

— Или же ты мог избить меня так, что я бы составила компанию Анне. Мы бы обсуждали случившееся и недоумевали, как такие люди, как ты или Джулиан, могут жить на этом свете.

— Господи, Ракель… — неуверенно произносит Терренс и с широко распахнутыми глазами качает головой. — Ракель… Как… Как ты вообще могла такое подумать? Как могла подумать, что я такой же ужасный, как и тот тип, который избил Анну? Как ты можешь сравнивать меня с тем ублюдком?