— Эй, а Наталия и Хелен еще не возвращались к вам? — нарушает паузу Терренс.

— Нет, они еще не приходили, — пожимает плечами Анна.

— Думаю, они скоро вернутся, — задумчиво отвечает Питер. — Девчонки знают, что мы не собираемся никуда уходить.

— Ах да! — восклицает Терренс и на секунду бросает взгляд в сторону. — Кстати, я тут еще и Даниэля видел.

— Перкинс сказал, что пойдет вместе с Кэссиди к ее врачу, но мы с Эдвардом видели только ее, когда хотели купить что-то пожрать.

— Вообще-то, он говорил с каким-то врачом, хотя Кэссиди с ним не было.

— Значит, он пошел к нему чуть позже?

— Не знаю… Наверное.

— А он видел тебя? — интересуется Эдвард.

— Нет, я был далеко от него, и он не видел меня. Я не стал подходить, когда увидел, что он разговаривает с врачом. Но отметил, что Даниэль выглядит еще более подавленным и уставшим, чем раньше. Парень совсем не бережет себя и как будто уже давно нормально не отдыхал.

— Мы знаем , — с грустью во взгляде кивает Питер. — Он и правда выглядит неважно.

— Даниэль старается вести себя так, словно ничего не происходит, — признается Эдвард. — Болтает, смеется и улыбается. Особенно много он смеялся с Кэссиди.

— Но все это неискренне? — заключает Терренс.

— Именно! Мы делаем все, чтобы не дать ему грустить, но этого недостаточно. Даже Кэссиди не в силах помочь.

— Она неплохо держится, — отмечает Питер. — Столько всего пережила, но все еще в состоянии улыбаться и смеяться.

— Посмотрим, что Кэсс расскажет нам про своего братца, — хитро улыбается Эдвард. — Уверен, что будет ужасно весело!

— Уже не терпится послушать!

— Надеюсь, Кэсс заступится за нас, если он начнет обижать нас, — скромно хихикает Питер.

— Может, эта девчонка подскажет мне еще парочку классных способов поиздеваться над моим братцем.

— Да, я обязательно с ней поговорю, — с хитрой улыбкой гладит подбородок Терренс.

— Сложи перышки, Терри! Кэссиди не станет возносить тебя до небес. Потому что она сохнет по Питу.

— А это мы еще посмотрим! Вот увидит она меня вживую и будет по ночам мечтать обо мне.

— Если бы Роуз не встречался с Хелен, то Кэссиди быстренько взяла бы его в оборот.

— У нее губа не дура , — с гордо поднятой головой отвечает Питер и запускает пальцы в свои белокурые волосы. — Эта девочка знает толк в шикарных парнях.

— Ах, я радуюсь каждый раз, когда какая-нибудь девчонка не западает на моего братца! — широко улыбается Эдвард. — Ну прямо бальзам на душу!

— Да, нечасто увидишь, как нашему любимому Терри дают отставку.

Эдвард и Питер тихонько хихикают, пока Терренс, сильно нахмурившись и скрестив руки на груди, качает головой.

— Ох, парни, вам бы только посмеяться, — скромно хихикает Анна, заправив прядь волос за ухо.

— Мы всего лишь пытаемся отвлечься, — разводит руками Питер.

— Не зря мы с девочками говорим, что вы ведете себя как дети.

— Да ладно тебе, подруга! — бодро восклицает Эдвард, соскакивает с диванчика и усаживается на койку напротив Анны. — Расслабься! Начни думать о чем-то хорошем!

— Все это лишь временный эффект, — тяжело вздыхает Анна, рассматривая свои руки. — Беды-то никуда не денутся.

— Обещаю, милая, скоро все закончится, — мягко отвечает Терренс и присаживается на койку Кэссиди. — Мы поможем тебе выбраться из той ситуации, в которой ты оказалась, и прийти в себя. И мы намерены довести это дело до конца. Намерены проучить Джулиана и его папашу.

— Мне не оставили выбора. — Анна бросает взгляд на свои руки. — Я была вынуждена согласиться из-за родителей. Это они настояли на этом и не пожелали слушать меня и заставлять Даниэля оставить нас в покое. Наоборот, они буквально целуют ему руки и поклоняются в ноги.

— Но ты ведь хотел, чтобы он помог тебе? Правда?

— Э-э-э… Да… Где-то в глубине души я… Хотела , чтобы именно он помог мне.

— Да, я прекрасно понимаю, что ты злишься на него, но этот человек – твой шанс быть под прекрасной защитой. Пока ты будешь рядом с Даниэлем, Поттер не посмеет тронуть тебя. Потому что Перкинс перетянет все внимание на себя.

— Я знаю… — тихо произносит Анна. — Но то, что он помогает мне, не означает, что я прощу его.

— Тебя никто не заставляет. Главное – не отказывайся от его помощи, если хочешь покончить с этой историей.

— Пусть делает что хочет, но не рассчитывает на доброе слово с моей стороны.

— Не надо говорить так однозначно, — мягко говорит Эдвард. — Твои подружки говорили то же самое, однако ты сама знаешь, чем все кончилось.

— У Наталии и Ракель не было причин бросать тебя и Терренса. Вы не видели предательство любимого человека своими глазами.

— Ну знаешь, иногда и измену прощают, — отмечает Терренс. — Ракель могла бросить меня не только потому, что я ударил ее, но еще и потому, что изменял ей с Рэйчел. Даже если я и притворялся, это все равно измена.

— Да я бы с большим удовольствием прикончила ту жирную корову, которая облизывала Перкинса в палате! — буркает Анна, скрестив руки на груди. — Вот клянусь, попадись она мне на глаза, ей пришел бы конец. Лица я ее не видела, но легко узнаю по жирной заднице!

— В тебе говорит ревность . Самая обычная ревность.

— Да, я ревную ! И страшно злюсь на эту стерву, которая украла у меня парня! Злюсь на этого предателя, который целовался с ней!

— Я вижу, что ты хочешь вернуть все на свои места.

— Не буду отрицать, — без эмоций тихо вздыхает Анна и бросает взгляд в сторону. — Я устала врать. Я продолжаю любить Даниэля и хочу быть с ним.

— Для нас это не секрет, — слегка улыбается Питер. — Даже если бы ты и скрывала свои чувства, мы бы все равно увидели тебя насквозь.

— Просто вы слишком хорошо знайте меня.

— А вы с Даниэлем страдайте. От того, что теряйте друг друга, даже если любовь все еще жива.

— Я и правда страдаю … Страдаю, что из-за обиды не могу заставить себя дать ему шанс. Я вижу , что он и правда подавлен, но ничего не могу с собой поделать. Понимаю, что должна благодарить его за все, что он делает. Но вместо этого хочу проклинать Перкинса и желать ему потерять все и всех.

— Тебе бы поговорить с ним по душам, — мягко советует Терренс. — Без обвинений, скандалов и оскорблений. Ты должна спокойно сказать Даниэлю обо всем, что тебя травит.

— Он и так все понимает. Я не вижу смысла повторяться.

— Мы хотим помочь вам, опираясь на наш собственный опыт, — с грустью во взгляде отвечает Эдвард.

— Даже если я и дам ему шанс, то вряд ли смогу забыть его измену.

— Дорогая моя, если очень захотеть, то все возможно. Бывают ситуации, когда можно просто попробовать. Никому же от этого плохо не станет, верно?

— Смотря на него, я всегда буду вспоминать ту сцену в палате.

— Думаешь, мы с Ракель сразу же забыли о нашем конфликте после примирения? — удивляется Терренс. — Нет, Анна, это не так. Я еще долго напоминал Ракель о том, что она наплевала сразу же после того, как мы съехались, сосредоточившись на своей работе. А она не уставала напоминать о том, как я ударил ее и целовался с Рэйчел. Из-за этого мы неоднократно ругались. Лишь сейчас мы начали потихоньку забывать прошлое и смотреть вперед в будущее.

— Раз ты сейчас говоришь о том случае, значит, он не забыт. И Ракель вряд ли забыла все это. Порой один человек может причинить тебе куда более сильную боль, чем все те, которых ты встретил за всю свою жизнь.

— Да, но мы с Ракель уже давно не говорим об этом. И никто не винит друг друга в том, что тогда произошло.

— Вам всегда будет обидно.

— Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на обиды. Надо ценить то, что человек делает для тебя и других в настоящем, помня, что никто не идеален, и все ошибаются.

— Моя боль слишком сильна, чтобы благодарить предателя за помощь.