— Ох, бедная Ракель… — тяжело вздыхает Ребекка и прикладывает руку к часто стучащему сердцу. — Что же девочка пережила, когда Терренс все узнал?

— Ну и устроил он нам концерт… — устало отвечает Джейми и прикладывает руку ко лбу. — Аж голова заболела…

— Послушайте, может, мне принести вам воды? — спокойно предлагает Эдвард. — А то я сам хочу выпить…

— Да, дорогой, принеси, пожалуйста, — кивает Ребекка.

— Мне тоже, — уверенно говорит Джейми.

— Я мигом, — тихо произносит Эдвард.

Резко выдохнув, Эдвард быстрым шагом уходит на кухню, пока Ребекка и Джейми присаживаются на диван, чувствуя, как каждая их мышца находится в сильном напряжении.

— Мои сыновья когда-нибудь доведут меня… — приложив руку ко лбу, спокойно говорит Джейми.

— И это будет Терренс, — задумчиво предполагает Ребекка. — Он никогда не умел контролировать свои эмоции и только кажется спокойным.

— То, что он устроил сейчас, хуже того, что было раньше?

— Определенно.

— Если он будет и дальше устраивать такие истерики, то Ракель с ним не справится. Или ей просто все это надоест, и она бросит его.

— Наверное, я что-то упустила, когда Терренс был маленьким. И из-за этого он такой импульсивный и отключает мозги в состоянии агрессии.

— Нет-нет, Ребекка, не вини себя, — накрыв рукой руку Ребекки, мягко говорит Джейми. — Ты ни в чем не виновата.

— Где я ошиблась, Джейми? Когда я потеряла контроль над Терренсом? Миллион раз говорила, что нужно сдерживать свою агрессию, но он пропускал мои слова мимо ушей! Сколько раз его избивали после того, как Терренс кого-то провоцировал! Он ничего не понял из того, что с ним произошло!

— Терренс стал таким не по твоей вине. Он пошел в меня. Ведь я тоже могу легко выйти из себя и тоже отключаю голову.

— Да, но ты никогда не устраивал ничего подобного!

— Устраивал, милая, еще как! Сейчас Терренс ведет себя так же, как и я в его возрасте. Я научился держать себя в руках лишь с возрастом. Когда мне хорошенько треснули по голове.

— Думаешь, и он научится?

— Конечно, научится! Несмотря на возраст, он все еще сопливый мальчишка без мозгов и жизненного опыта.

— Терренс постоянно обещает, что исправится, но он снова и снова наступает на одни и те же грабли.

— Не исключаю, что рождение детей может повлиять на него. Сделает его мягче.

— Должна признаться, во время общения с детьми он меняется. Как, например, в случае с дочкой миссис Миддлтон.

— Да, я это заметил.

— Дай бог, он поймет, что нужно уметь сдерживать себя в любой ситуации. Что скандалистов и драчунов никто не любит.

— Мало парней, которые никогда в жизни ни с кем не дрались. Хотя бы раз, но любой пацан ввязывался в разборки. По крайней мере, я не знаю ни одного мужчину, который ни разу не вступал в драку или конфликт. Даже такой сдержанный и неконфликтный человек, как Виктор, много хулиганил в детстве.

На пару-тройку секунд в воздухе воцаряется пауза, которую затем нарушает Эдвард, вернувшийся в гостиную с тремя стаканами воды на подносе, два из которых он дает Ребекке и Джейми, берет третий и присаживается на диван напротив своих родителей.

— Спасибо, Эдвард, — спокойно благодарит Джейми.

Все отпивают немного воды, почувствовав, как им стало немного легче.

— Нам лучше не беспокоить Терренса до тех пор, пока он не успокоится, — уверенно говорит Ребекка. — Мы сделаем только хуже, если будем бегать за ним и что-то объяснять.

— Э-э-э, нет-нет, я пас! — со стаканом в руке восклицает Эдвард. — Я и не собираюсь подходить к нему до тех пор, пока он не включит мозги.

— Ничего, придет в норму – сам приползет на коленях молить о прощении, — уверенно отвечает Джейми.

— И если все-таки встретим его, то нельзя провоцировать его, — добавляет Ребекка.

— Надо было сразу выставить Терренса за дверь и ничего ему не объяснять, — отвечает Эдвард.

— Но должен признаться, ты все-таки сумел еще больше разозлить его, — отмечает Джейми и выпивает немного воды. — Прекрасно же видел, что твой брат не в себе, но продолжал провоцировать его.

— Извини, но он вывел меня из себя, и я не сдержался… — признается Эдвард, опустив грустный взгляд на свой стакан с водой. — Мне жаль, что вам обоим пришлось это увидеть…

— Зачем ты вообще начал провоцировать его? — недоумевает Ребекка. — Если бы ты молчал, Терренс не спустил бы на тебя всех собак!

— Лучше пусть он спустит всех собак на меня, чем что-то сделает с вами. Я не хочу, чтобы вы пострадали по его вине.

— Сынок, мы понимаем, что ты захотел защитить нас, — спокойно отвечает Джейми. — Но так тоже неправильно .

— Вы знайте, что я вовсе не конфликтный человек и всегда был относительно спокойным. Но если меня разозлить, то я уже не буду сдерживать себя. А Терренсу это удалось… — Эдвард выпивает немного воды. — К тому же, он наговорил много всего, что задело меня за живое.

— Милый, не надо думать о том, что он сейчас сказал тебе, — мягко советует Ребекка и выпивает немного воды. — Твой брат сейчас не понимает, что говорит и делает.

— Терренс ни во что меня не ставил! Вел себя так, будто я живу за его счет. Хотя я ни разу не попросил у него помощи с деньгами, работой и жильем. Я даже не умолял его взять меня в группу. Это было его желание.

— Мы знаем, Эдвард. Но ради бога, не обращай внимания на то, что он сейчас сказал. Это гнев. Терренс на самом деле не думает так. Он любит тебя.

— Да, любит … — хмуро бросает Эдвард. — Ракель он тоже любит, но иногда обращается с ней просто ужасно.

— Хотя и она не святая.

— Знаю… — с грустью во взгляде произносит Эдвард. — Но она любит его. Каким бы подонком мой брат иногда ни был.

— Надеюсь, они там еще не отменили свадьбу, — уверенно отвечает Джейми.

— Пока Терренс такой возбужденный, он на все способен.

— Должен признаться, я искренне удивлен, что не услышал от него заявление об отказе от семьи.

— Нет, упаси Бог! — с ужасом во взгляде произносит Ребекка.

— В любом случае давайте об этом не думать. — Джейми выпивает немного воды из своего стакана. — Пусть Терренс успокоится и побудет один. А потом будет видно.

— Я уже сказал, что не собираюсь и близко подходить к нему, — уверенно отвечает Эдвард. — Ведь… Мне меньше всего хочется с ним ругаться…

— А что насчет друзей? — с грустью во взгляде спрашивает Ребекка. — Будешь говорить о произошедшем, если кто-то заметит, что между тобой и Терренсом что-то произошло?

— Не знаю, мама… — устало вздыхает Эдвард и выпивает немного воды. — Но если я заговорю об этом, то мне придется рассказать о выкидыше Ракель. А объяснять, почему мы поругались, придется, ибо ребята от нас не отстанут.

— Верно…

— Ракель сама хотела во всем признаться. Так что было бы правильнее дать ей шанс самой во всем признаться. Сейчас уже нет смысла торопить ее. Ведь Терренс теперь все знает.

— Думаешь, Терренс не заговорит об этом сам? — хмурится Джейми.

— Я сомневаюсь, что он вообще будет с кем-то общаться. Только если не захочет заявиться к кому-то домой. У него хватит ума заявиться и к родственникам Ракель, и к Рочестерам, и ко всем остальным.

— Хорошо, сынок, — пожимает плечами Ребекка. — Не хочешь говорить – дело твое. В таком случае мы с твоим отцом тоже ничего не скажем тем, кто еще ничего не знает.

— Кстати, а вы не разговаривали с мистером Кэмероном или Алисией по поводу выкидыша Ракель?

— Пока нет, но мы обязательно встретимся и обсудим этот вопрос, — задумчиво отвечает Джейми. — Нам придется искать какое-то решение, если ситуация не наладится.

— И как долго это будет продолжаться? Когда Терренс станет нормальным?

— Кто знает, дорогой, — пожимает плечами Ребекка. — Но очень хочется верить, что это пройдет быстро.

— Хочется, чтобы все поскорее узнали правду…