— А если тебе и правда не хватит на билет?

— Не знаю. Что-нибудь придумаю. Может, попрошу тетю дать мне денег. Или попрошу дедушку отправить нужную сумму наличными.

— Ладно… — кивает Алексис. — А у кого ты еще можешь одолжить денег?

— Ни у кого. Я ведь как-то говорила, что у меня здесь нет друзей или хороших знакомых. Если бы кто-то был, то я бы однозначно пошла бы к ним и попросила дать мне в долг. Но увы, таких людей нет…

— Да уж… Ну и дела…

— Черт! — резко выдыхает Ракель и прикладывает руку ко лбу, не зная, что ей делать, у кого просить помощи и куда бежать. — Я в отчаянии! Где я возьму эти деньги? Где?

Ракель качает головой.

— У меня есть время только до завтра! — взволнованно произносит Ракель. — Если я не найду нужную сумму, то моей тете придет конец. Но я не могу позволить этому случиться! Не могу!

— Эй, у тебя и правда нет никакой карточки? — удивляется Алексис. — Чтобы твой дедушка перевел деньги тебе нужную сумму.

— Нет… Никаких карточек… Только наличные… Но если бы я знала, что окажусь в такой ситуации, то взяла бы побольше денег. Или прихватила бы с собой свою карточку.

— Ракель…

— Послушайте, Ракель, а может, я смогу вам помочь? — предлагает свою помощь Жаклин.

— Ты? — округляет глаза Ракель.

— Да…

— Погоди, Жаклин, ты это сейчас серьезно? — слегка хмурится Алексис.

— Абсолютно серьезно! Если я могу помочь, то готова это сделать.

— Но…

— Раз Ракель нужно восемьсот фунтов, то я могу одолжить ей эти деньги. Для меня это не проблема.

— А твои родители разрешат тебе?

— Конечно, разрешат. Я могу не говорить им, что отдаю эти деньги другому человеку на выкуп Элеанор Вудхам.

— Э-э-э…

— Эй, ну ты же прекрасно знаешь, что они никогда не контролируют то, что я покупаю. Отец с матерью сто процентов не спросят и не узнают, на что я потратила эти деньги.

— Ты уверена, что готова дать такую огромную сумму?

— Да брось, какая же огромная! Восемьсот фунтов – мизерная сумма. Особенно учитывая, сколько мои родители зарабатывают в месяц.

— О господи, Жаклин, я буду очень благодарна тебе, если ты сделаешь это, — с облегчением резко выдыхает Ракель.

— Конечно, сделаю.

— Мне очень неловко брать у тебя деньги, но я вынуждена. Тем более, что я не знаю здесь никого, кто мог бы мне помочь. Только тебя, да Лекси.

— Не беспокойтесь, я дам нужную сумму. Если мне будет под силу как-то помочь, то я хочу этим воспользоваться. И буду рада помочь Алисии стать свободной и отвязаться от этой женщины, которая посмела пойти на такое.

— Ты правда готова сделать это?

— Будем считать, что я сделаю хотя бы что-то хорошее на благо другого человека.

— Боже, Жаклин, если ты это сделаешь, то я буду всю свою жизнь благодарна тебе.

Ракель переводит взгляд на Алексис и скромно улыбается, чувствуя огромное облегчение.

— И тебе тоже, Лекси, — скромно улыбается Ракель.

— Так что не переживайте, — дружелюбно говорит Жаклин. — Деньги у вас будут.

— Слушайте, я… Я не знаю, как мне отблагодарить вас. — Ракель тихо шмыгает носом. — Вы буквально спасли меня, девочки.

— Расслабься, Ракель, все хорошо, — бросает легкую улыбку Алексис. — Я отдам все свои сбережения ради Алисии, которая не заслужила всего, что Элеанор Вудхам с ней делает.

— Обещаю, я обязательно верну вам обеим все деньги, — уверенно обещает Ракель. — Все деньги и карточки остались в Нью-Йорке… Но завтра после встречи с Элеанор я непременно попрошу дедушку прислать мне нужную сумму. Я все отдам вам сразу же, как получу деньги в банке. Я… Подумаю, как их можно получить. И отдам все до последнего пенса.

— Ну что вы, не надо суетиться, — скромно машет рукой Жаклин. — Вы можете вернуть деньги в любое время, я не буду торопить вас. Восемьсот меньше, восемьсот больше – для моей семьи это небольшие деньги. Порой мы тратим в два-три раза больше. А то и вообще не считаем деньги.

— И мне ты тоже можешь вернуть тогда, когда только сможешь, — уверенно говорит Алексис. — Ничего страшного. Я накоплю еще. А сейчас надо помочь хорошему человеку вернуться домой живым и здоровым.

— Спасибо вам огромное, девочки, — с широкой улыбкой благодарит Ракель. — Я всю жизнь буду обязана вам за вашу помощь и вашу доброту.

— В таком случае я сейчас же поеду в банк и сниму нужную сумму с родительского счета, — обещает Жаклин. — А потом вернусь сюда и отдам все вам.

— Спасибо огромное. Спасибо…

Ракель тихо шмыгает носом.

— Я не могу… — слегка дрожащим голосом произносит Ракель. — Боже…

Ракель со слезами на глазах вовлекает Жаклин и Алексис в групповые объятия, на которые те с радостью отвечают. Девушка не скрывает, насколько она благодарна этим девочкам, которые так легко согласились помочь и приложить руку к спасению Алисии, которая находится в руках опасной женщины, способная сделать с ней все что угодно. И приятно удивлена, что свою помощь решила оказать Жаклин. Девушка, которая не только раскаялась в своих поступках и извинилась за них, но еще и не упустила шанс совершить добрый поступок, который определенно может помочь спасти жизнь Алисии.

***

А тем временем Элеанор по-прежнему находится у себя дома, в своей большой светлой комнате, дизайн которой выполнен в темных тонах, и с гордо поднятой головой сидит на кровати, о чем-то задумавшись с хитрой улыбкой на лице. Время от времени она прислушивается к шуму, который раздается где-то на первом этаже, и просто окидывает взглядом все, что находится вокруг нее.

— Ах, Ракель, Ракель… — с хитрой, широкой улыбкой качает головой Элеанор. — Какая же ты наивная, глупенькая дурочка… Неужели ты и правда думаешь, что мне нужны твои деньги, которые я потребовала у тебя за свободу твоей тетки? Думаешь, что отдав мне те самые две тысячи фунтов, ты спасешь свою любимую тетушку, которая смогла бы жить нормальной жизнью.

Элеанор тихонько усмехается, бросив хитрый взгляд на слегка приоткрытое окошко, через которое в комнату попадает прохладный воздух.

— Нет, конечно! — уверенно произносит Элеанор. — Ты можешь отдать мне хоть столько денег – тебе и твоей тетушке это никак не поможет. У меня и без того полно денег. Даже побольше, чем у тебя. Ты никогда не смогла бы заработать столько на одной лишь съемке рекламы какого-нибудь нижнего белья.

Элеанор заводит руки за спину и начинает удерживать на них свой вес, оперевшись о кровать, на которой постелено невероятно мягкое постельное шелковое белье.

— Мне нужна ты сама, моя дорогая девочка, — уверенно добавляет Элеанор. — И твоя любимая тетушка. Эта мерзкая дрянь, которая работала с какими-то шлюхами и крутила голой задницей перед чужими мужиками. Я уничтожу вас обеих. И отомщу за то, что случилось с моим отцом много лет назад. За то, что моя подруга теперь не может жить полноценной жизнью.

Элеанор замолкает на пару секунд, задумавшись о чем-то, что заставляет ее сильно нахмуриться.

— В первую очередь свое наказание получит эта поганая шлюха Алисия Томпсон, — заявляет Элеанор. — Точнее, Шерил. Та маска, под которой ее знала большая часть Лондона.

Элеанор крепко сжимает руки в кулаки.

— Ненавижу эту тварь… — сквозь зубы цедит Элеанор. — Ненавижу … Вот непотопляемая сучка… Так жаль, что она не сдохла прямо в зале суда… Сделала бы хоть что-то хорошее для меня и моей семьи. Которая проклинает эту ядовитую змею за то, что она лишила жизни невинного человека.

Спустя некоторое время Элеанор с гордо поднятой головой встает с кровати и медленным шагом подходит к небольшому столику рядом с дверью, что ведет на большой просторный балкон, с которого открывается хороший вид на все, что происходит на территории ее дома. А затем женщина берет с него серебристый пистолет, что выглядит как новенький и явно еще ни разу не использовался.

— Эта вещичка пригодится мне на завтрашней встрече с этой девчонкой… — уверенно говорит Элеанор, с широкой улыбкой рассматривая холодное оружие и вертя его в руках. — Все это время этот пистолет ждал того самого момента. И вот завтра он наконец-то настанет .