— Вот оно что… — Джулиан с презрением рассматривает Питера с головы до ног. — Так получается, этот облезлый петух – твой дружок?

— Секунду, мужик, секунду, — приподнимает руку Питер и снова скрещивает руки на груди. — Давай ты не будешь оскорблять моих друзей в моем присутствии. Я настоятельно советую тебе уважительно относиться к моим друзьям. Включая и эту девушку.

— Ха, а давно ты стал таким борзым? — громко ухмыляется Джулиан. — В магазине выглядел таким жалким, а тут вдруг обнаглел! БЕРЕГА ПОПУТАЛ, Я СМОТРЮ!

— Вот печенкой чуял, что ты – та еще гнида, когда я только увидел тебя. Сразу же все понял, когда ты подошел к Анне, которая тогда резко побледнела и затряслась.

— Не советую меня оскорблять, жалкий чмошник. — Джулиан направляет нож на Питера. — А иначе я быстро заткну твое хавало.

Ненадолго замолчавший Сэмми снова начинает тихонько рычать, обнажая свои острые зубы.

— И с тобой разберусь, поганая шавка, — грубо бросает Джулиан. — Из тебя получатся шикарные котлеты.

Сэмми два раза громко подает голос, ни на секунду не отводя полный злости взгляд от Джулиана.

— И кстати, не только твоя рожа мне знакома – твоих дружков я тоже узнаю, — задумчиво, с хитрой улыбкой признается Джулиан и рассматривает и Терренса с Эдвардом, стоящих позади Питера. — Бездарный актеришка одной роли, из-за которого все маленькие девочки пускали слюни и сопли. И жалкий сопляк, который пиарится за счет своего братика, думая, что у него есть талант.

— Лучше закрой свой грязный рот, Поттер, — грубо требует Терренс, крепко сжимая руки в кулаки. — Я терпеть не могу тех, кто смеет оскорблять моих друзей и близких.

— Да-да, я в курсе, что у тебя с детства большие проблемы с психикой. Тебя надо упечь в психушку на принудительное лечение, но ты до сих пор не там.

— Если кого здесь и нужно определить в психушку, так это тебя . А самое лучшее для тебя место – это могила.

— Харе выпендриваться, двухметровый шкаф. Лучше иди займись тем, что ты хорошо умеешь делать. Сосаться с известными бабами ради карьеры.

— Поттер, сделай одолжение, не трать наше драгоценное время и катись на все четыре стороны, — сухо говорит Эдвард. — И чтобы духу твоего не было рядом с Анной и ее родителями.

— Помалкивай лучше, сопляк! — грубо бросает Джулиан. — И вообще, почему ты не сидишь дома рядом с мамочкой? Кто будет подтирать тебе сопли? Кормить с ложечки и менять шмотки? А подгузник, наверное, уже давно промок!

— Я не буду молчать, пока такие суки, как ты, причиняют вред невинным людям! И тем более, бьют беззащитных девушек.

— Не вмешивайся в споры взрослых людей, малыш. Я понимаю, что каждый сопляк сейчас строит из себя крутого, но дела ВЗРОСЛЫХ мужиков – это дела ВЗРОСЛЫХ МУЖИКОВ!

— Поттер, не трать наше время и чеши отсюда, — уверенно говорит Питер. — Как бы ты того ни хотел, Анна поедет с нами.

— Ха! — злостно смеется Джулиан. — Слышь, белобрысый, а с каких это пор ты стал таким крутым? То выглядел как забитый мальчишка, а сейчас стал псевдокрутым мудаком! Неужели так боишься признавать, что уже наложил в штанишки от страха?

— Че, крутыш, боишься, что четверо крепких парней наваляют тебе? А уж как ты задрожал при виде собачке… Которая так хочет откусить тебе яйца…

— Ха, серьезно? Да я с вами в два счета разберусь!

— Ну попробуй. Только тебе не стоит недооценивать своего противника. И считать себя непобедимым.

— Ты типа угрожаешь мне? — презренно ухмыляется Джулиан.

— Не надо нас запугивать, Поттер. Мы не слабые девчонки, которые не могут противостоять таким уродам.

— Я ни за что не поверю, что ты реально такой крутой.

— Ну а ты крутой только тогда, когда дубасишь девушек, — гордо приподнимает голову Питер. — Когда оттаскиваешь их за волосы на парковке торгового центра и бьешь руками и ногами, наплевав на все их просьбы остановиться.

— И какая же птичка тебе прошептала о том, что я был вынужден преподать этой девчонке очередной урок воспитания?

— Я сам все видел. Да, Поттер, я знаю , что ты делал с бедняжкой, пока она плакала и кричала от боли.

— Сеймур сама виновата в этом. Не хер провоцировать меня! Миллион раз говорил ей, что терпеть не могу бабские слезы и протесты! И у нее нет права с кем-то ЗАГОВАРИВАТЬ!

— А кто ты такой, чтобы так с ней обращаться? Анна – тебе никто ! Ты кем себя, блять, возомнил?

— Анна принадлежит мне с рождения! И Я УБЬЮ ЛЮБУЮ СУКУ, КОТОРАЯ ПОСМЕЕТ УКРАСТЬ ЕЕ У МЕНЯ!

— Она НИКОГДА не была твоей!

— Не тебе это решать! И не твоим дружкам!

— Посмотри, до чего ты довел мою подругу! — Питер бросает короткий взгляд на Анну, которая сидит на пеньке с окровавленным лицом, слегка морщась от боли во всем теле. — Посмотри! И это мы знаем лишь про пару таких случаев. А сколько раз ты дубасил ее ранее?

— Не моя вина, что Сеймур такая тупая и не понимает простых вещей. Раз так, значит, я буду жестко дубасить ее до тех пор, пока она не научится вести себя так, как ЛЮБАЯ ПОРЯДОЧНАЯ баба.

— Если тебя когда-то обидела одна девушка, это не повод отыгрываться на всех!

— Не надо меня учить, белобрысый. Я – взрослый мужик, который САМ разберется, как ему обращаться с бабами.

— Жаль, что с возрастом мозгов не стало больше.

— Хлебальник завали, мудак! Вот сидел все это время в своей норе и не высовывался бы!

— Я очень жалею, что не набил тебе морду в тот день, — более низким, грубым голосом заявляет Питер. — И стыдно . Стыдно, что я позволил какой-то твари так издеваться над бедной девушкой.

— И правильно сделал, — уверенно отвечает Джулиан. — А иначе я бы закопал тебя в земле. Даже если бы ты и сумел сбежать с девчонкой, я бы все равно нашел тебя и грохнул.

— Зато сейчас я с удовольствием помогу друзьям разукрасить твою физиономию и защитить бедную Анну.

— Да что ты!

Джулиан пережидает пару секунд до того, как он пытается наброситься на Питера с ножом. Но блондин мгновенно перехватывает руку с оружием и несколько секунд удерживает ее, пока взволнованный Сэмми громко лает, держась как можно ближе к возлюбленному своей хозяйки.

— Не на кого напал, ублюдок, — сквозь зубы цедит Питер. — Я не такой слабый и беззащитный, как ты думаешь.

Питер резко отталкивает Джулиана от себя, кулаком наносит ему удар в челюсть, несколько секунд борется с ним в рукопашную, а затем ногой бьет его в низ живота и ею же выбивает нож из руки противника.

— Что, сука, мало? — с гордо поднятой головой холодно спрашивает Питер, с презрением смотря на Джулиана и крепко сжимая руки в кулаки. — Могу с радостью продолжить.

Пока Сэмми продолжает лаять и рычать на него, Джулиан кое-как встает на ноги, несмотря на боль внизу живота, и переводит свой холодный, ненавистный взгляд на Питера.

— Неплохая попытка, белобрысый, — сухо произносит Джулиан. — Я впечатлен … Впечатлен тем, что иногда ботаники умеют показывать зубки и махать кулаками.

— Зато ты меня не впечатлил. Я даже не поцарапался.

— Охереешь, когда окажешься в могиле.

Как только Джулиан надвигается на Питера, чтобы снова напасть на него, как Сэмми закрывает блондина собой и начинает громко лаять и с озлобленным рыком обнажать свои зубы, давая понять, что не даст своего второго хозяина в обиду.

— С ДОРОГИ, ВОНЮЧАЯ ПСИНА! — рявкает Джулиан. — И ХВАТИТ ЛАЯТЬ!

Но Сэмми еще более ожесточенно начинает рычать на Джулиана, не думая сдвигаться даже на миллиметр.

— Ребята, прошу вас, уходите, — со слезами на глазах отчаянно умоляет Анна. — Я не хочу, чтобы вы пострадали.

— Все будет хорошо, Анна, — уверенно отвечает Эдвард. — Мы не бросим тебя здесь.

— Я не хочу вашей гибели…

— НУ-КА ПОМАЛКИВАЙ ТАМ! — во весь голос рявкает Джулиан. — БАБА НЕ ИМЕЕТ ПРАВО ВМЕШИВАТЬСЯ В МУЖСКИЕ ДЕЛА!

— Джулиан, пожалуйста…