— Но почему ты хотел быть именно барабанщиком?

— Полагал, что смогу что-то сыграть, имея хоть какой-то навык игры на кахоне. Гитару я тоже никогда не видел в глаза и не держал в руках. Вот и решил подать заявку на место барабанщика.

— Ну знаешь, приятель, даже если ты вообще не умел играть на ударных, им понравилась твоя игра. Как, впрочем, и мне и тем ребятам, которые тоже пришли на прослушивания.

— Если честно, я до сих пор удивлен, что кому-то могло понравиться то, что у меня получилось сыграть. Ведь я играл мимо нот и не мог сказать ни слова, когда они о чем-то меня спрашивали.

— Я думаю, они увидели в тебе потенциал. Были уверены, что если ты приложишь немного усилий, то будешь играть как профессионал. И вскоре все так и случилось.

— Да, но скольких нервов мне это стоило. Порой я просто впадал в истерику и порывался все бросить. Помогала лишь мысль о том, что мне нужны деньги.

— Но ты ведь любишь петь и играть.

— Верно, но я все делал неправильно и был ужасен в пении и игре. Знающий человек мог сразу же это увидеть. Даже когда я пытался заработать деньги, играя на улицах города, мне постоянно указывали на ошибки.

— Ну и что? Ты же не родился с врожденным навыком игры на ударных и пения! К тому же, любые таланты нужно развивать.

— Знаю. Поэтому и прислушивался к критике. И пытался бороться со страхом показать свой талант.

— И правильно сделал. А иначе бы ты до конца своих дней работал разносчиком пиццы, курьером или человеком, который раздает листовки на улицах.

— Да… Наверное, я бы так и работал курьером или продавцом-консультантом. Но я увидел яркое объявление, что висело на остановке и несколько раз попадалось мне в журналах. Как будто кто-то говорил мне, что надо попробовать. Что это мой шанс. Моя судьба.

— А я не стал раздумывать после того, как увидел объявление в газете. Подумал: « Почему бы и нет? ». Уточнил все детали и отправился на первое прослушивание, перед которым сутками напролет играл на гитаре и вспоминал все, что забыл после долгого перерыва.

— И должен признаться, ты тогда классно сыграл, — с легкой улыбкой отмечает Питер. — Даже если у тебя не было так уж много опыта, это было здорово.

— Однако я и сам переживал. Да, у меня был опыт, и я умел играть, но понимал, что этого было мало.

— Его оказалось достаточно для того, чтобы стать участником группы. Несколько прослушиваний дали понять, что из тебя точно можно слепить что-то стоящее.

— Я был так счастлив, когда мне позвонили и сообщили, что принимают меня в группу. Но еще больше обрадовался, когда получил деньги за наше первое выступление в каком-то клубе.

— А я как я обрадовался, когда получил звонок от человека, который сказал, что меня принимают в группу. — Питер проводит рукой по волосам и потирает лоб. — Правда сильно занервничал, когда узнал, что тебя тоже приняли. Мне… Стало страшно , когда мы встретились уже как участники группы Альберта.

— А я был рад поработать с тобой и подумал, что ты мог бы стать мне хорошим другом. Хотелось пообщаться с простым парнем, который не строил бы из себя выскочку.

— Как я уже сказал, у меня были мысли послать все к черту. Из-за тебя и Марти… На первый взгляд она казалась милой и пушистой, но все же оказалась настоящей стервой. Чертовой принцессой, которую все обязаны ублажать.

— Она и мне сразу же не понравилась. Вот уж с ней я точно не собирался дружить и общаться. А вот ты мне понравился . Я хотел подружиться с тобой. Ну или хотя бы просто пообщаться. И я даже не думал как-то вредить тебе.

— Знаю… Но я не верил… Думал, что твое дружелюбие – это маска. Что на самом деле ты только и ждешь момента, когда сможешь поиздеваться надо мой. Я не доверял тебе первое время. Думал, что ты лгал, притворялся и планировал меня подставить.

— Черт, Роуз, ты удивляешь… — скромно хихикает Даниэль.

— Как я уже сказал, ты всегда казался слишком холодным, крутым и высокомерным. Я видел, что ты всегда держался более, чем уверенно. И твой взгляд давал понять, что ты убьешь любого, кто пойдет к тебе. А я страшно боялся плохих ребят и не мог дать сдачи. Это были мои страхи, с которыми я никак не мог справиться еще со школьных времен.

— Ох, Пит… — Даниэль с тихим смешком проводит рукой по своему лицу. — Ну и рассмешил ты меня…

— Ну знаешь, у меня ноги тряслись, когда я шел на очередную репетицию с мыслью, что проведу много времени с таким опасным и ужасным человеком, как ты.

— Да, может, с виду я немного холодный и никогда не вел себя примерно. Но я уж точно никогда не причинял никому никакого вреда. А если я и подшучивал, то лишь из добрых побуждений.

— Сказал бы ты это тогда, я бы не поверил.

— Эй, я не монстр!

— Спешу тебе сообщить, что я чуть в штаны не наложил, когда ты однажды подловил меня на улице после очередной репетиции, — сквозь смех признается Питер. — Кругом как раз никого не было, и я ужасно перепугался, когда ты начал приближаться. Я начал вспоминать свои школьные года и подумал: « Все, мне крышка! »!

— Да я просто хотел спросить, почему ты никогда не разговариваешь со мной и держишься в стороне, пока нам не приходиться обсуждать вопросы группы. Хотел поговорить с тобой, предложить куда-то сходить и получше узнать тебя. Я пытался сблизиться с тобой, но ты все время избегал меня. И мне было обидно , ведь я не сделал тебе ничего плохого.

— Прости, Дэн…

— Ты меня удивляешь.

— Да, спустя какое-то время я начал понимать, что ты и правда был настроен дружелюбно. Но я все равно боялся довериться тебе.

— Тогда я не думал, что это связано с твоим нежеланием открыться людям из страха быть ими посланным и униженным.

— Я очень долго не доверял людям и думал, что едва ли не весь мир настроен против меня. Вот отсюда мое желание отстраняться от других. Хотя я никогда не был интровертом и всегда хотел общаться с людьми. Просто я пытался научиться доверять им и понять, что не все люди – гниды.

— Ты мог бы сразу все объяснить, а не искать какие-то глупые отмазки, дабы сбежать от меня.

— Недоверие и нежелание быть слабым заставляло молчать. Я сумел довериться тебе лишь спустя долгое время. Сначала учился работать с тобой и находить компромисс. Потом пытался не нервничать и не бояться твоего присутствия. И последним шагом стало согласие провести с тобой время. И я тогда ни капли не пожалел, что сделал это. Ведь ты открылся мне с другой стороны. И постепенно я начал понимать, что ты не такой уж и плохой и ужасный, а вполне неплохой мужик.

— И я убедился в том, что не ошибся, когда подумал, что мне стоит выбрать тебя в качестве своего друга.

— По крайней мере, с тобой всегда было весело, — бросает легкую улыбку Питер. — И мне еще долго не верилось, что появился человек, который не использовал меня в своих интересах и действительно хотел дружить со мной.

— Ну а стоило тебе открыться, как мы без проблем нашли общий язык.

— Мне кажется, нас объединила не только работа в группе, но и желание поиздеваться над Марти.

— О да, это было мое любимое занятие, — тихо хихикает Даниэль. — Уж кто точно был холодным, надменным и крутым, так это мисс Марти Пэтч. А вовсе не я!

— Было круто пользоваться тем, что она не осмеливалась наброситься на нас с кулаками. Она могла лишь пойти к Альберту и пожаловаться, что мы ее обижаем. Хотя мне было по хер на его лекции. И эту девчонку я совсем не боялся.

— А Альберт ничего и не делал – только лишь угрожал пальчиком. Мол, нехорошо, парни, девушку обижать.

— Ага, а если эта девушка мертвого из могилы поднимет?

— Может, я никогда не поднимал руку на девушку и не посмею это сделать. Но я никогда не стеснялся говорить в лицо, что меня что-то бесит.

— Есть истерички, которым можно что-то объяснить лишь с помощью крика.

— Удивлен, что я сумел продержаться столько лет. Если бы не те неплохие гонорары, я бы уже давно свалил из группы.