— Сэмми и так любит тебя. Только посмотри, какими глазами он на тебя смотрит.

— Вижу… — Питер бросает легкую улыбку. — А еще этот пушистик перестал ревновать Хелен ко мне.

— Серьезно? — по-доброму усмехается Даниэль. — Сэмми ревновал?

— О, еще как! — со смешком восклицает Питер. — Пушистый не давал мне остаться наедине с Хелен и все время нам мешал.

— Надо же… — Даниэль переводит взгляд на Сэмми. — Что, парень, не хотел делить свою хозяйку с Питером? Думал, что она только твоя?

Сэмми уверенно подает голос, дружелюбно смотря на Даниэля и Питера.

— Не знаю, может, Сэмми ревновал в шутку, — с легкой улыбкой предполагает Питер. — Но думаю, поначалу он все-таки относился ко мне настороженно. Не позволял мне остаться с Маршалл наедине. А потом привык и стал изредка позволять . Хотя он все равно продолжает вредничать. Особенно когда я начинаю целовать Хелен.

— Что же с ним случится, когда у вас будет секс?

— У него будет истерика. — Питер хитро улыбается. — Хотя я сделаю все, чтобы пушистого не было рядом.

— Походу, кое-кому точно нужна подружка, — по-доброму усмехается Даниэль. — Чтобы увлечься ею и забыть про существование хозяйки и ее возлюбленного.

— Да, но пока кандидаток на роль его подружки нет.

— Ничего, приятель! Даже если я и буду заводить собаку, то обещаю, что заведу девочку. Специально ради Сэмми.

— Смотри, чтобы и Кэссиди была довольна.

— Конечно, будет! Да, может, ей нравятся маленькие собачки наподобие мопсов, шпицев или чихуахуа, а я предпочитаю крупных – таких, как ретриверы, овчарки или лабрадоры. Но Кэсс полюбит любую собачку.

— Кстати, а ты знал, что Анна боится их?

— Нет, не знал. Мы никогда не говорили про собак и кошек, если честно. Не было разговора о том, что я хотел бы завести питомца. Но раз Анна не живет со мной, я могу смело выбирать щенка или взрослую собаку.

— Как будешь готов – Сэмми придет познакомиться.

Сэмми в прыжке радостно подает голос, заставляя Питера и Даниэля тихо хихикнуть и покачать головой.

— Кстати, ты еще не опьянел после пивка? — интересуется Даниэль.

— Да вроде нет, — пожимает плечами Питер. — Но мне определенно хорошо. Я абсолютно расслабленный и спокойный.

— Мне тоже. — Даниэль медленно встает из-за барной стойки, опираясь на нее руками, и берет обе пустые бутылки. — Давно я не чувствовал такой легкости.

— После стольких напряженных дней это то, что нужно.

С этими словами Питер тоже встает из-за барной стойки, берет свой мобильный телефон и вместе с Даниэлем, который по дороге выбрасывает бутылки в мусорное ведро, направляется в гостиную.

— Знаешь, должен признаться, мне стало немного лучше после этого разговора, — с легкой улыбкой признается Даниэль. — Правда… Я очень рад, что выпустил все это наружу.

— Да и мне тоже, — соглашается Питер, немного пригладив волосы и положив телефон на столик рядом со своими очками. — Все-таки если соблюдать меру, то выпивка может помочь расслабиться.

Даниэль и Питер присаживаются на диван рядом друг с другом.

— Наверное, это наш самый откровенный разговор, — отмечает Питер, закинув одну руку на спинку дивана. — Да и мы уже давно не проводили время вместе.

— Согласен… — кивает Даниэль и проводит рукой по своим волосам. — И я даже не могу понять, когда все изменилось…

— Мне кажется, после знакомства с братьями МакКлайф.

— Может быть… Мы стали больше времени проводить сначала с Терренсом, а потом и с Эдвардом. И… Совсем перестали куда-то выбираться вдвоем. Хотя раньше делали это едва не каждый день.

В этот момент Сэмми присаживается на пол напротив Даниэля и Питера, чтобы послушать их разговор.

— Не знаю, что думаешь ты, но мне кажется, сейчас мы общаемся даже лучше, чем раньше, — задумчиво отмечает Питер. — Да, мы и до этого были друзьями и много тусовались вместе, но… Что-то было не то… А после того конфликта это стало проявляться намного ярче… Может, мы и извинились друг перед другом и снова поладили, но… Какой-то осадок все равно остался. И… Он не давал нам снова сблизиться.

— Знаешь, иногда я тоже так думаю. Вроде мы общались, и все было хорошо. Но все равно между нами был какой-то барьер. Не знаю… Может… Мы не до конца простили друг друга . И все еще злимся.

— Мне кажется, раньше мы не были так уж близки, а сейчас наши отношения стали намного лучше и крепче.

— Я точно также думал и про Терренса. Когда мы с тобой поругались, я начал все чаще об этом думать. Вроде мы хорошо общались с МакКлайфом, но… Я считал, что мы никогда не были такими уж близкими друзьями. Да, было здорово проводить с ним время. Но тогда я вряд ли бы назвал его близким себе человеком. Не назвал бы его своим братом.

— Терренс и мне не был близок. А Эдвард – тем более. Мы очень плохо знали его. Они оба классные ребята, но тогда для меня МакКлайфы были просто знакомыми.

— И я думаю, то же самое было и между мной и тобой. Мы просто поддерживали хорошие отношения как коллеги, когда играли в группе Альберта.

— Наверное, если бы группа распалась намного раньше, то мы с тобой вряд ли бы продолжили общаться.

— Послушай, Пит, ты не обижайся на то, что я скажу, но мне кажется, так было из-за тебя, — неуверенно предполагает Даниэль.

— Из-за меня ?

— Первое время ты вообще не шел на контакт и избегал меня. Даже не пытался заговорить о чем-то, кроме дел группы.

— Послушай, Даниэль…

— Я понимаю, что мы казались слишком разными для того, чтобы дружить. Люди до сих пор об этом говорят. Но бегать от меня как угорелый тоже было неправильно.

— Верно… Так и было.

— Почему ты избегал меня?

— Хочешь правду?

— Хотелось бы.

— Ладно, я скажу… — Питер замолкает на пару секунд и тихо усмехается, переведя взгляд на Даниэля. — Просто я боялся тебя.

— Боялся? Меня ? Но почему?

— Ты напоминал мне о тех ребятах, что учились в моей школе. Они все выглядели устрашающими… Вот и ты казался таким же… Был слишком крутым, немного надменным и гордым… Мне казалось, ты и знать не знаешь, что такое доброта и сочувствие.

— Нет, Роуз, не могу поверить… — негромко смеется Даниэль, покачивая головой.

— Когда я увидел тебя на том прослушивании, то сказал себе, что должен как можно дальше держаться от того парня. Постоянно молился: « Только бы не оказаться с ним в одной группе! ». А иначе ты превратишь мою жизнь в ад.

— Эй, с чего ты это взял? — с легкой улыбкой удивляется Даниэль, хлопнув Питера по плечу. — Я, наоборот, хотел оказаться с тобой в группе! Ты сразу показался мне нормальным парнем, с которым будет легко работать.

— Потому что ты мог почуять, что я намного слабее и не способен дать отпор. И меня не пронесло. Я узнал, что буду играть в одной группе с тобой… И был готов застрелиться или повеситься . Ибо понимал – моей жизни придет конец.

— О, твою мать… — Даниэль хлопает рукой по лбу и качает головой. — У меня нет слов…

— Я даже был готов отказаться от работы, лишь бы не видеть тебя. Но передумал лишь из-за того, что у меня не было денег. И поэтому пообещал себе продержаться в группе хотя бы некоторое время. До тех пор, пока не заработаю немного денег.

— Черт, я не понимаю… Там были такие гниды, которые задирали нос, а ты испугался лишь меня .

— Если кто-то и был гнидой, то выглядел безобидным. Однако ты выглядел так, будто запросто возьмешь пушку и убьешь любого, кто посмеет пойти против тебя.

— Неправда, я не был таким! — с легкой улыбкой возражает Даниэль. — Не надо делать из меня монстра!

— Тогда ты реально казался мне монстром.

— И ты не мог сыграть с первого раза, потому что чувствовал себя некомфортно, когда нам пришлось вместе играть на прослушивании?

— Это одна из причин, — спокойно признается Питер. — Но я переживал также из-за своих навыков. Я сильно сомневался в том, что смогу сыграть. Когда я пришел на прослушивание, то до этого ни разу не держал барабанные палочки в руках. Я даже не знал, как выглядят барабаны, и впервые увидел их лишь на прослушивании. стали даже слушать.