— Ты же сам сказал, что Бланка выставляла связанные с Анной события так, словно это случилось с тобой и иностранкой.

— Верно… Если бы не это, я бы точно засомневался… Но… Услышав все те рассказы, я реально поверил Бланке. Не поверил девчонкам, когда они сказали, что моя девушка – Анна Сеймур, а ни одна из них не знает никакой Бланки Морено.

— Обидно, конечно, что ты верил ей, а не нам. Но мы не можем винить тебя.

— Я верил вам! Искренне верил. Мне было хорошо со всеми вами. Все изменилось после того, как я прочитал ту чертову статью про наши с тобой конфликты. Я решил отдалиться из-за чувства стыда, а Бланка воспользовалась моментом и придумала целую историю, чтобы окончательно настроить меня против моих близких друзей.

— Мы боялись , что ты отвернешься от нас. Но никак не могли доказать лживость той статьи. Тогда все было против нас. И люди говорили гадости, и Бланка подливала масла в огонь.

— Я знаю… — Даниэль устало стонет, медленно проводя руками по лицу. — Блять, как же мне стыдно… Стыдно за все, что я сделал… Почему я был таким дебилом? Почему? Из-за моей тупости времена, проведенные с Анной, останутся лишь воспоминаниями…

Видя, как Даниэль страдает, сидя за барной стойкой и оттягивая свои волосы, Сэмми с тихим поскуливанием подходит к нему поближе и кладет морду ему на колени.

— Ты не виноват, Даниэль, — спокойно, с грустью во взгляде говорит Питер. — Ты просто оказался жертвой. Жертвой амнезии. Жертвой этой иностранки, которая хотела получить гражданство и жить на широкую ногу. На твоем месте мог бы оказаться любой из нас.

— Черт, и как тут избавиться от плохих привычек, если я постоянно испытываю стресс? — резко выдыхает Даниэль. — Сначала одно, потом другое, а теперь меня еще и девушка бросила.

— Измена – это плохо. И я тебя осуждаю, не буду скрывать. Но в этом случае тебя можно как-то оправдать. Одно дело – когда ты сознательно пошел на измену. А другое – когда тобой воспользовались в тот момент, когда ты не мог возразить.

— Если мне еще удалось объясниться с друзьями, то все намного сложнее с любимой девушкой. Хотя вы тоже имели полное право разозлиться и вычеркнуть меня из списка друзей.

— Мы просто понимали, что ты был не в себе. Не воспринимали твои слова всерьез и решили ждать.

— Даже если я наговорил вам кучу гадостей?

— Будем считать это… Побочным эффектом .

— Мне крупно повезло, что я не растерял друзей. А сложись ситуация иначе, я не знаю, что делал бы. Один. Без поддержки. Наверное, я бы уж точно начал спиваться… Курить в сто раз больше… И предпочел бы исчезнуть.

— Не надо так легко сдаваться, Дэн. Я уверен, что у тебя еще есть шанс искупить вину перед Анной.

— Нет, Пит… — Даниэль бросает взгляд на свои ладони. — Я уже ни на что не надеюсь…

— Анна обижается, но все еще любит. Она и сама должна понимать, что нельзя убить любовь за один день. На это уходят недели, месяцы или даже года.

— Да какая разница, любит или нет?

— Разница большая! Любовь сыграет большую роль, когда однажды ей придется задуматься о будущем ваших отношений.

— Она слишком обижена.

— Пока что единственное, что ты можешь сделать, – дать ей время успокоиться. Ты искренне сожалеешь о совершенном поступке, а раскаяние играет большую роль во многих ситуациях. Ты сделал лучшее из того, что мог сделать. Ты не стал ничего скрывать и честно признался в том, что произошло.

— Я думаю, что все усугубил, рассказав ей правду.

— Нет, приятель, ты бы все усугубил, если бы все скрывал и делал вид, что ничего не случилось. А так у тебя есть шанс, и ты можешь воспользоваться им. Девушки, конечно, любят ушами, но им также нужны реальные поступки. Между неотразимым пустословом и неприметным парнем, который держит свои обещания, она выберет второго.

— Знаешь… Однажды я где-то услышал, что расставание с любимым человеком – маленькая смерть. И… Это верно. Такое чувство, что кто-то оторвал от тебя часть… Из-за этого ты чувствуешь себя неполноценной личностью. Тебе все время чего-то не хватает, и ты отчаянно пытаешься найти способ вернуть вторую половину себя обратно.

— Имеешь в виду расставание с Анной?

— Не только. После смерти родителей я чувствовал то же самое… Был лишенным чего-то важного… Я понимал, что рано или поздно отец и мать умрут, но… Не был готов потерять их тогда, когда мне было всего двадцать два года. Тогда, когда они были еще молодые.

— В любом случае я прошу тебя не опускать руки и не превращаться в овоща. Независимо от того, что произошло в твоей жизни, ты – сильный человек. Достаточно сильный, чтобы пройти через все это.

— Но я не могу страдать и ничего не делать!

— Это нормально – немного погрустить. Нормально на время впасть в отчаяние. Расставание – это очень больно, я не спорю. Но это не повод запускать себя, запираться в четырех стенах и страдать. Ничто не придет к тебе просто так – за все нужно бороться.

— Знаю, но это тяжело …

— У тебя есть причины оставаться сильным. Анна нуждается в помощи и защите. Кэссиди нужен брат, чтобы покончить со старой жизнью. Группе нужен басист. А друзьям нужен ты . Подумай об этом. О том, что будет, если все эти люди потеряют тебя. Сильные и смелые люди не бегут от проблем. Они их решают или ищут способ это сделать.

— Думаешь, у меня и правда есть шанс?

— Единственный человек, который может исправить твои ошибки, – это ты сам. Когда ты взрослеешь, то ответственность за все ошибки и поступки возглашается на твои плечи. И каким бы ни был тяжелым твой груз, его придется нести только тебе.

— Ты даешь мне надежду, — через силу улыбается Даниэль. — И силы держаться.

— Ты сильный , брат, — с легкой улыбкой подбадривает Питер. — Я убедился в этом, услышав историю твоей жизни. Твой путь от полного раздолбая до готового брать на себя ответственность мужика был тяжелый, но ты справился. А раз ты выбрался из такого дерьма, значит, справишься и на этот раз. Только теперь сделаешь это не один, а с помощью друзей.

— Ты умеешь подбадривать.

— Раз уж ты захотел поговорить об этом, то мое дело – поддержать тебя и дать совет, — с легкой улыбкой пожимает плечами Питер. — Хотя я думаю, Эдвард с Терренсом посоветовали бы тебе то же самое, если бы ты захотел поговорить с кем-то из них.

— Да все как-то само вырвалось наружу… — Даниэль запускает руку в волосы и ею же слегка потирает лоб. — Наверное, просто устал все держать в себе.

— Я рад, что ты открылся. Но будет еще лучше, если ты соберешься и поможешь Анне.

— Я не говорил, что отказываюсь помогать ей. Даже если Анна все равно бросит меня, то так и быть – придется смириться с этим. Так или иначе у меня есть сестра, которой я должен помочь начать новую жизнь. Я обещал ей быть сильным. А значит, не могу подвести. И потерять ее снова.

— Твоя сестренка не может остаться одна с такой ужасной проблемой. Она должна пройти этот путь, но без твоей помощи ей не справиться.

— Я знаю… Это будет очень тяжело, но мы сделаем это.

— Пока мы не знаем, как помочь Анне, сосредоточься на лечении Кэссиди.

— Мне будет тяжело пережить расставание с Анной. Но я должен . И я сделаю это. Постараюсь оставаться сильным еще и ради группы. Ради чудесных друзей, которые уж точно не предадут меня.

— Все будет хорошо. У любой проблемы есть решение. И мы его найдем.

— Спасибо, Пит.

Сэмми два раза подает голос, дружелюбно смотря на Питера с Даниэлем, которые с легкими улыбками переводят свой взгляд на пса, а последний чешет сидящего рядом с ним ретривера за ухом.

— Про тебя я тоже не забыл, пушистик, — дружелюбно говорит Даниэль. — Уверен, что и ты поможешь мне, если просто будешь рядом.

Сэмми снова подает голос и, энергично виляя хвостом, кладет морду на колени Даниэля, а тот мягко трепет его за уши.

— До чего же чудесный пес! — отмечает Даниэль. — Никогда не встречал столь умную собаку с золотым сердцем.