— Тот браслет, который она тебе отдала?

— В том числе. — Даниэль замолкает на пару секунд. — Но до этого произошло еще кое-что…

— Что?

— Спустя пару недель после смерти мамы… Э-э-э… — Даниэль делает глоток пива и резко выдыхает. — Кэссиди пыталась покончить с собой .

— Что? — широко распахивает полные ужаса глаза Питер. — Покончить с собой ?

— Да…

— Она что… Э-э-э…

— Нет, она не резала вены, — качает головой Даниэль. — Выпила целую пачку снотворного, сидя в своей комнате. Кэсс выпила бы и вторую, но я вовремя нашел ее. Хотя это было непросто, потому что она сопротивлялась, кричала, била куда только можно. Мне удалось сделать это лишь тогда, когда она начала терять сознание. Я немедленно вызвал скорую, и ее увезли в больницу. Там мне сказали, что я мог потерять сестру, если бы я вовремя не отреагировал.

— Бедная девчонка … Сколько же всего она пережила…

— Я и сам в шоке… Еще такая малышка, но настрадалась больше, чем любой взрослый.

— У меня нет слов… Серьезно…

— Для нее тема попытки суицида очень болезненная. Как, впрочем, и все произошедшее. Так что постарайся не спрашивать ее об этом. А я потом предупрежу парней и девчонок.

— Не беспокойся, Даниэль, я не буду даже заикаться об этом.

— Достаточно того, что Кэссиди рассказала мне обо всем. Я уже многое знал, но она рассказала всю историю во всех подробностях. Не очень приятных…

— Так получается, что Кэссиди все это время была бездомной ? Где она жила? Спала? Что носила?

— Кэсс сказала, что она реально была бездомной и скиталась по всему городу. Ночевала где только можно… Хотя большую часть моя сестра была под присмотром Уэйнрайта.

— Кстати, а как Кэссиди вообще с ним познакомилась? Это случилось после смерти отца?

— Нет, после смерти мамы. — Даниэль выпивает немного пива. — Тот парень, который подсадил ее на травку, дал номер Уэйнрайта с условием, что она будет платить за дурь для него и его друзей. Но как только моя сестра лишилась возможности иметь деньги, то все эти наркоманы кинули ее. Как я уже сказал, им нужны были лишь ее деньги. Без них она была им не нужна.

— Халявы, значит, захотели…

— Но она не разорвала связь с Уэйнрайтом. Поначалу он доставал для нее наркоту взамен на обещание погасить долги и платил за них своими деньгами. Ну а потом решил закрыть глаза на долги в случае, если она согласится выполнять его грязные и мерзкие желания.

— Это случилось уже после ее ухода из дома?

— Да. Кэссиди ушла из дома через два месяца после смерти мамы.

— О, черт… — Питер выпивает немного пива из бутылки. — На твою семью как будто какое-то проклятие наслали.

— Да… То время было для нас очень сложным. Жизнь была полностью разрушена … Но все это повлияло на мое отношение к сестре и семье в целом… Я начинал понимать, что она – близкий мне человек. И всегда им будет. Я начал чувствовать какую-то ответственность.

— А смерть родителей повлияла на ваши с Кэссиди отношения?

— Да, но ненадолго. — Даниэль быстро прочищает горло. — Мы становились ближе, когда родители болели и умирали. Но после смерти отца Кэсс впервые попробовала наркоту и стала агрессивной и раздраженной. Не могла спокойно разговаривать, нагло врала… Да, она всегда была немного жесткой и дерзкой. Но Кэсс не была лишена доброты и совести. А после смерти мамы все стало еще хуже. И пока я, все еще принять осознать, что стал единственным кормильцем, пытался найти любые деньги, Кэссиди травила себя наркотиками.

— Эй, а она случайно не чувствовала себя одинокой или чужой? — Питер выпивает немного пива из бутылки. — Может, родители не понимали ее или что-то запрещали? Или они были слишком заняты собой и своими делами?

— Мне кажется, ей и правда не хватало родительской любви. Папа целыми днями пропадал на работе, а мама была погружена в домашние дела и едва успевала все сделать. Мы лишь успевали немного поговорить за ужином, а затем родители шли спать. Нам с Кэссиди не удавалось провести с ними побольше времени. Да и мы с сестрой почти не разговаривали. А если и встречались, то всегда собачились.

— А тебе самому не было одиноко?

— Порой мне тоже не хватало общения с ними. Особенно когда я был ребенком. Простого разговора по душам . Да, родители разговаривали с нами, но этого было мало. Иногда хотелось поделиться с ними какими-то чувствами и эмоциями. Они обещали, что выслушают, но сильно уставали и забывали.

— Понимаю.

— Хотя я не могу их винить. Отец работал на благо семьи. Это благодаря ему у нас был большой шикарный дом и достаточно денег для хорошей жизни. А мама отдавала все силы на то, чтобы поддержать в нем порядок и воспитывать двоих детей. Да, мы вполне могли нанять горничную, но она была против и говорила, что на ее кухне не будет хозяйничать другая женщина. Няню она тоже не стала приглашать. Ни когда я был маленьким. Ни когда родилась Кэссиди.

— И она была счастлива?

— Ей нравилось заниматься домом. Мои бабушка с дедушкой с детства приучили ее убираться, готовить и управляться с несколькими делами одновременно. Маму никогда не пугала перспектива сидеть дома. Хотя эта женщина не была похожа на замученную домохозяйку с грязными волосами. Наоборот – у нее всегда была возможность поехать в салон красоты или магазин. Отец никогда не жалел денег на ее красоту и поощрял желание оставаться красивой и желанной.

— Вот как…

— И… Я думаю, родители понимали , что уделяют нам с Кэсс мало внимания, и пытались как-то исправить ситуацию, в выходные и праздничные дни в обязательном порядке собирая всех за столом. С мыслью, что можно хоть раз в неделю послать дела к черту и уделить время своей семье.

— По крайней мере, они не забывали про вас с Кэссиди.

— Да, но были моменты, когда хотелось проводить с ними больше времени. Кэсс намного больше страдала от недостатка внимания родителей. Мы жили хорошо, но… Не хватало близости … Живого общения … Разговоров по душам … Даже если я больше стремился общаться с друзьями и тусоваться с девчонками, были моменты, когда хотелось подольше поговорить с отцом и матерью.

— Да, приятель… — с грустью во взгляде выдыхает Питер. — Тяжко тебе жилось… Даже если у тебя было все…

— Не все… — Даниэль выпивает немного пива из бутылки. — Иногда приходится жертвовать одним, чтобы получить другое. Например, для отца было намного важнее обеспечить свою семью и знать, что его близкие живут в хорошем доме и всегда могут купить все что угодно. И… Он жертвовал временем, которое мог бы посвятить маме, сестре и мне. То же самое и с матерью… Для нее было важно знать, что этот хороший дом находится в чистоте и порядке, а ее дети и муж вовремя накормлены и одеты в постиранную одежду.

— В любом случае они старались быть хорошими родителями.

— Ох, Питер, ну что такое один день с семьей… Ну проведешь ты один-два дня с семьей. Потом-то ты снова будешь целый год пропадать на работе, приходя домой для того, чтобы поесть, поспать и помыться. Да, это здорово, но этого мало. Мы с Кэссиди будто пытались восполнить этот недостаток внимания с помощью тусовок с друзьями. В ход даже шли драки, оскорбления и плохое поведение. Чем-то похоже на случай Эдварда, который точно так же пытался привлечь внимание своего отца.

— Да уж… — Питер отпивает немного пива из бутылки. — В твоей жизни все не так, как кажется…

— Это верно… Деньги не сделали нас счастливее… Потому что мы были лишены чего-то большего, чего нам так не хватало. Да, я ни в коем случае не хочу сказать, что у нас дома была нездоровая обстановка. Наоборот – очень хорошая. И я уже сказал, что скучаю по тому времени. Но… Хотелось, чтобы все было немного иначе.

— И ты не рассказывал о своей прошлой жизни и семье потому, что тебе было больно?

— Да… — без эмоций кивает Даниэль. — Я хотел все забыть и жить так, словно все это случилось не со мной. Можно сказать, я выдавал себя за другого человека. Настоящего себя знал только я сам. А другие видели лишь маску.