— Да, Роуз… — качает головой Даниэль, расставив руки в бока. — Не ожидал я от тебя такой подлости… Вот как ты, значит, относишься к Анне… Относишься ко мне !
— Я всегда прекрасно относился к Анне и считал ее своей близкой подругой.
— Но почему не заступился за нее?
— Потому что струсил !
— Эй, ребята, только не надо ссориться, — вмешивается Терренс.
— А разве я не прав? — удивляется Даниэль и бросает взгляд на Терренса и Эдварда. — Роуз стоял в сторонке и молча наблюдал за тем, как Анну избивает какой-то ублюдок! Как я должен, блять, на это реагировать?
— Слушай, мы знаем, что это было подло со стороны блондина, и уже осудили его, — спокойно отвечает Эдвард. — Но он хотя бы честно во всем признался и не стал ничего скрывать.
— А если бы он не заступился за ваших девчонок? Если бы Ракель или Наталию дубасил какой-то ублюдок, а Роуз увидел бы это, но ничего не сделал?
— Конечно, были бы возмущены! Мы прекрасно тебя понимаем и ни в коем случае не защищаем блондина.
— Пожалуйста, Даниэль, пойми меня, — с жалостью во взгляде тихо умоляет Питер. — Хотя бы постарайся. Я не хотел делать ничего плохого. Просто я оказался трусом. Трусом, который не смог сделать то, что он должен был сделать.
— Замолчи, Роуз! — резко приподнимает руку Даниэль. — Ни слова больше! Если ты и дальше продолжишь оправдывать свой омерзительный друг, то точно пожалеешь.
— Я не оправдываюсь, а говорю правду.
— Знаешь… Я оказался прав, когда однажды назвал тебя трусливым. Ты – трус. Трус, который боится посмотреть опасности в глаза.
— Я не могу возражать. И говорить, что это ложь.
— Бедная Хелен… Наверняка ты и с ней поступишь точно также, если какая-то тварь будет покушаться на нее.
— Нет, Даниэль, ты ошибаешься! Я никогда не…
— Я-то думал, ты намного смелее. Но это не так. Ты трусливая псина, которая нашкодничала и сбежала. Из-за таких, как ты, страдают миллионы девушек!
— Говори что хочешь. — Питер переводит взгляд на свои руки. — Я не стану спорить…
— Молчать и слушать – это лучшее , что ты сейчас можешь сделать, — холодно бросает Даниэль и делает два шага назад, качая головой. — И я даже не знаю, как мне теперь с тобой общаться.
— Твое право.
— Лучше заткнись, если не хочешь вывести меня из себя. И вообще, я сваливаю отсюда. Видеть тебя не желаю! — Даниэль подходит к столику рядом с койкой и берет бутылку с водой, которую он поставил после того, как зашел в палату.
— Даниэль… — неуверенно произносит Питер. — Даниэль, пожалуйста…
— И не смей за мной ходить, — резко отрезает Даниэль. — Увижу в метре от себя – размажу по стенке.
— Послушай меня…
— ЗАТКНИСЬ! — прикрикивает Даниэль, резко приподняв руку и сжав ее в кулак. — Заткнись … А иначе я врежу тебе.
— Чувак, не надо… — качает головой Терренс.
— Прости, Терренс, но я зайду к тебе чуть позже. Когда его здесь не будет.
Даниэль быстрым шагом подходит к двери, раскрывает ее и покидает палату, едва держа себя в руках. Терренс, Эдвард и Питер провожают его грустным взглядом, а последний, резко выдыхая, проводит руками по своему лицу.
— Да уж… — задумчиво произносит Питер. — Я думал, все будет еще хуже…
— Ты должен был во всем признаться, — спокойно говорит Эдвард. — Он все равно узнал бы правду.
— Молодец, что не стал оправдываться, — добавляет Терренс. — Это вывело бы его из себя. В данной ситуации честное признание было лучшим решением.
— Я и не могу ничего сказать в свое оправдание, — пожимает плечами Питер. — Был лишь один выбор: рассказать всю правду и ждать его реакции. И я был уверен, что он разозлится и набросится с кулаками.
— Перкинс был на грани. Не знаю, что его сдержало, но тебе крупно повезло.
— Что бы Даниэль ни сделал и ни сказал, он будет прав . Я не имею права обижаться и говорить, что все это несправедливо. Все как раз справедливо …
— В любом случае пока что не трогай его, — советует Эдвард. — Пусть он успокоится. Ты сделаешь только хуже, если будешь бегать за ним и оправдываться.
— Я и не собираюсь, — пожимает плечами Питер. — Я сказал то, что должен был, а он пусть решает.
— Только ты не расстраивайся, — спокойно говорит Терренс. — Мы все тоже были недовольны. То есть… Мы и сейчас недовольны, но ценим то, что ты сказал правду.
— Все в порядке, ребята, я был готов к конфликту. Хотя ожидал, что Перкинс тут же придушит меня.
— Видно, что он хотел, но изо всех сил сдержался. Не знаю… Может, не хотел ругаться в больнице… В палате…
— Ничего, все нормально. Что сделано, то сделано.
— А может, Перкинс понимает, что он и сам не святой и поэтому решил промолчать, — предполагает Эдвард. — Измена – это тоже ужасно. Это больной удар. Только моральный.
— Это верно.
— Лично я никогда не одобрял измены, но в этом случае мне правда жаль его. В трезвой памяти он такого бы не сделал.
— По крайней мере, он не готов сдаться и сказал, что будет делать все, что в его силах, — пожимает плечами Питер.
— Да, есть шанс, что мы можем помочь Анне, — кивает Терренс.
— И почему-то я уверен, что между ними не все кончено. У них есть еще шанс помириться. Не факт, что это случится скоро, но где-то в будущем ситуация может улучшиться. К тому же, решение об окончании отношений приняла Анна, а не она и Даниэль.
— И она точно оценит все, что он сделает ради нее. Даже если Анна скажет, что ей плевать, Сеймур все равно возьмет это на заметку.
— Самое лучшее, что может сделать Даниэль, – это спасти Анну, — уверенно отвечает Эдвард.
— У Даниэля появился шанс поиграть в героя и показать, на что он готов пойти ради нее, — отвечает Питер.
— Только что будет после того, как тот тип будет пойман? Будет ли Анна общаться с нами?
— Возможно, после этого Анна будет общаться с нами. Но сейчас вряд ли. Она побоится.
— Однако то, что она приходила сюда эти дни, меня реально удивляет.
— Не удивлюсь, если она делает это в тайне, — уверенно отвечает Терренс.
— Или считает, что ей нечего терять, — предполагает Питер. — Мол… Тот мужик все равно будет дубасить ее. И за то, что она говорит, и за то, что она молчит.
— Думаю, ты прав, — кивает Эдвард. — Анна в любом случае будет страдать…
Тишина снова воцаряется в воздухе на несколько секунд, во время которой все трое с грустью во взгляде переглядываются между собой.
— Ладно, ребята, наверное, я тоже немного пройдусь… — неуверенно говорит Питер. — Хочу немного побыть один… Привести мысли в порядок…
— Только не вздумай искать Даниэля, — советует Терренс.
— Нет-нет, я считаю, что нам лучше пока не разговаривать. Если увижу где-то вдалеке – пойду в другую сторону.
— И да, если увидишь мистера Кэмерона и Алисию, позови их сюда, — просит Эдвард. — И отца с матерью тоже. Если они приедут.
— Ладно. — Питер хлопает Терренса и Эдварда по плечу. — Не скучайте, ребята. Думаю, вам есть, о чем поговорить.
Питер медленно встает с больничной койки и спокойно покидает палату, закрыв за собой и оставив Эдварда с Терренсом, которые переглядываются между собой.
— Все нас кинули, — скромно усмехается Эдвард, присев напротив Терренса.
— Ничего, набьют животы и вернутся, — предполагает Терренс.
— Интересно, как долго Перкинс будет злиться на Роуза за то, что он не заступился за Анну?
— Если блондин не будет его беспокоить, то наш бывший парень в беспамятстве быстро успокоится. И простит хотя бы ради честности.
— В любом случае Пит – молодец. Не стал юлить и честно все рассказал. Признание собственной слабости или трусости под силу только мудрому и достойному человеку.
— Просто понимал, что это лучшее, что он может сделать. Да, он поступил плохо. Повел себя как мальчишка, который наблюдает за тем, как кто-то избивает слабого. Но давай будем хотя бы ценить его честность.
