— Ох, бедная моя девочка… — с жалостью в ошарашенных глазах качает Даниэль.
— Пока у меня были деньги, я покупала у него наркотики для себя и друзей. Но как только я была лишена всех средств после доноса тех девок, то достать дозу стало сложнее. А тот парень со своими друзьями пришли в ярость, когда я была вынуждена признаться, что у меня больше нет денег. Они буквально набросились на меня, кричали и оскорбляли… Как будто я была их главным врагом… Тогда-то я и поняла, что им все это время были нужны лишь мои деньги. Они легко послали меня в задницу и отказались со мной общаться.
— Кажется, я начинаю подозревать, что было потом…
— Да… — кивает Кэссиди и тихо шмыгает носом. — Однажды у меня была страшная ломка, и я снова связалась с Уэйнрайтом. А поскольку мне нечем было платить, то я решила пойти на обман и сказала, что хочу купить у него наркотики, но деньги отдам потом. Сначала он отказывался и говорил, что я должна платить сразу, но потом Уэйнрайт согласился заплатить за нее из своих денег. Но с условием, что оплата будет произведена через две недели. Я поклялась, что заплачу все до цента, и он достал для меня достаточно большую дозу кокаина.
— Кстати, а ты познакомилась с Уэйнрайтом после смерти мамы или после смерти папы?
— После смерти мамы. — Кэссиди тихонько шмыгает носом и вытирает слезу со щеки. — До этого я смогла немного продержаться без наркотиков, но потом у меня началась сильная ломка. Из-за этого я даже на похороны не пришла…
— А когда ты пристрастилась к сильным наркотикам?
— Как раз после знакомства с Уэйнрайтом. Он сказал, что может достать кое-что получше травки, и я согласилась . Я очень быстро привыкла к кокаину. А иногда могла и героин употреблять…
— Черт, Кэссиди, у меня нет слов! — ужасается Даниэль. — До этого у тебя еще был шанс завязать, если бы ты попросила о помощи. Но теперь его почти нет. Да, я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе. Но помни, что лечение не даст гарантии, что ты полностью избавишься от этой зависимости. Тебе едва ли не всю жизнь придется быть клиенткой наркологической клиники.
— Я знаю, Даниэль, знаю! — с жалостью во взгляде восклицает Кэссиди. — Но клянусь, я очень хочу вылечиться и готова на все ради этого. Я хочу жить нормальной жизнью, наверстать упущенное, найти друзей и когда-нибудь влюбиться.
— То, что ты хочешь лечиться уже хорошо.
— Помоги мне, брат… Пожалуйста, сделай что-нибудь! Я больше не хочу употреблять эту дрянь! Не хочу! Без тебя у меня ничего не получится!
— Не переживай, сестренка, я помогу , — уверенно обещает Даниэль, крепко обняв Кэссиди и прижав ее к себе, гладит по голове и целует в висок или лоб. — Я договорюсь о лечении в очень хорошей клинике, где тобой будут заниматься опытные врачи и психологи. Ты излечишься из зависимости и придешь в себя после того, что с тобой делал Уэйнрайт.
— Он причинил мне еще большую боль, чем друзья того парня, который подсадил меня на наркотики.
— Значит, ты так и не сумела расплатиться?
— Нет… Я долго обманывала Уэйнрайта, уговаривая его достать мне кокаин и обещая заплатить весь долг в ближайшее время. Он злился, но все же выполнял мою просьбу. Но в один роковой день его терпение лопнуло… Уэйнрайт сказал мне, что будет доставать дозу только после того, как я верну весь долг. Никакие мои мольбы, слезы и слова о том, что у меня ломка, не помогали. А я не знала, что мне делать, потому что у меня не было денег. Красть что-то было не вариантом, ибо мой долг был очень большим. Надо было буквально идти на улицу и торговать собой день и ночь, чтобы достать нужную сумму.
— А откуда у Уэйнрайта были деньги на наркоту?
— Наверное, воровал. А может, выполнял какие-то грязные делишки. Ну там… Кого-то грохнуть, кого-то грабануть…
— И сколько времени прошло?
— Все произошло спустя год после того момента, как я ушла из дома. Я… Не смогла оставаться там, где все напоминало мне о них…
— Может, мне и было плевать на тебя. Но после смерти родителей я понял, что был идиотом, который не ценил то, что у него есть. А поскольку мы с тобой сблизились, у меня появилась надежда, что мы сможем подружиться.
— Тогда я не думала ни о чем, кроме очередной дозы. — Кэссиди на пару секунд прикрывает рот рукой, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не впасть в истерику от тех воспоминаний, что терзают ее душу. — Мне было плевать. Ну я и поплатилась за это… Когда Уэйнрайт однажды предложил мне кое-что.
— Догадываюсь , что…
— Он сказал, что может простить мне долг и даже продолжать снабжать меня наркотиками. Но я должна была стать его рабыней. Заниматься с ним сексом и исполнять его похабные желания. — Кэссиди тихо шмыгает носом. — Я была в шоке от этого предложения и долго отказывалась. И я так и не дала своего согласия на это безумие. На то, чтобы меня трахал взрослый мужик, который и сам постоянно нюхает всякую дрянь.
— Я был уверен , что ты не соглашалась.
— Однажды у меня была ужасная ломка. Я стала очень злой и раздражительной и была готова едва ли не убить , лишь бы получить дозу. Это произошло на глазах Уэйнрайта, который нагло этим воспользовался… Он что-то вколол мне, даже если я пыталась сопротивляться. Это… Это был наркотик … Ибо мне стало очень хорошо… Этот тип сделал это, чтобы подразнить меня. Мол, будешь ублажать – будешь получать дозу. А когда я снова отказалась и начала вырываться, он снова взял шприц с какой-то дрянью и вколол ее мне. Спустя какое-то время я практически перестала соображать, что происходит… Я находилась в странном состоянии… Хотя и понимала, что не хочу, но не могу сопротивляться. Сейчас я смутно помню, что Уэйнрайт начал лапать меня, целовать, облизывать с головы и ног и раздевать… А потом… Потом начался самый настоящий ад… Да, я мало что помню, но хорошо чувствовала, что все это было противно и ужасно… Мне было очень больно…
Кэссиди закрывает лицо руками, а от страха начинает трястись и плакать еще сильнее. Даниэль покрепче обнимает ее обеими руками, всеми силами пытаясь утешить сестру.
— Хорошо, сестренка, достаточно, — мягко говорит Даниэль, погладив Кэссиди по голове. — Я все понял.
— Нет-нет, ты должен знать, — отчаянно отвечает Кэссиди. — Должен. Я не хочу ничего скрывать.
— Уэйнрайт уже все мне рассказал.
— Он рассказал лишь то, что было на поверхности. Ты не знаешь, какие ужасы происходили на самом деле.
— Пожалуйста, не мучай себя этими ужасными воспоминаниями. Я рад, что ты открылась мне, но не надо рассказывать все в подробностях. И мне страшно, и тебе больно.
— Ты вроде бы спрашивал, что случилось с моими волосами. — Кэссиди тихо шмыгает носом. — Так вот, их обрезал Уэйнрайт. Очень давно. Правда сейчас они отросли. А пару лет назад я ходила с мальчишеской прической.
— Но зачем ему понадобились твои волосы?
— Вот этого я не знаю.
— Ладно, это не столь важно. Когда ты покинешь больницу, то я отведу тебя в парикмахерскую, где тебе сделают красивую стрижку.
— Жаль, что они уже не такие красивые… Наркотики убили всю их красоту… И мою молодость…
— Нет, милая, ты еще совсем молодая. Через год-два после лечения ты начнешь выглядеть намного лучше. И волосы станут здоровыми, и кожа будет гладкой и чистой.
— Из-за наркоты я на несколько лет оказалась у Уэйнрайта в плену. Иногда он заставлял меня запомнить то, как он насиловал меня. Иногда колол что-то, от чего я отключалась или едва соображала, что происходит… У этого типа извращенные сексуальные желания, и он не стеснялся говорить мне про них. Из-за чего меня буквально тошнило. Я была в шоке. В таком шоке, что даже вполне нормальные вещи уже начали казаться мне чем-то мерзким. Секс стал ассоциироваться у меня с невыносимой болью, кровью и страданиями.
— Умоляю, только не надо в чем-то себя винить. Ты ни в чем не виновата и никак его не провоцировала. У Уэйнрайта просто не все в порядке с головой. Какая-то женщина обидела его однажды, и он обозлился на всех людей женского пола.
