— Кстати, как она? — с тревогой спрашивает Эдвард. — Ничего неизвестно?

— Пока нет, Даниэль еще не возвращался к нам. И скорее всего будет оттягивать этот момент из-за Анны.

— Понятно… — Эдвард медленно выдыхает и медленно встает со стула. — Ладно, думаю, нам лучше вернуться к остальным.

— Да, пошли, пока все не разбрелись по разным углам.

В этот момент Ракель сначала издает негромкий всхлип, а уже потом поднимается и проводит руками по лицу.

— Господи, хоть бы Терренс выжил… — взмаливается Ракель. — Я отдам что угодно, лишь бы он был живой.

— Все будет хорошо, дорогая, — мягко отвечает Наталия, подходит к Ракель и приобнимает ее. — Терренс обязательно поправится. Врачи сделали свое дело. А теперь дело за МакКлайфом. Но я уверена, что он справится.

— Нет, ему ничто не поможет… Он умрет .

— Не умрет! Врачи говорят, что не все потеряно! Если бы ситуация была безнадежной, нам так бы и сказали. К тому же, если бы не Эдвард, мы бы уже точно потеряли его.

— Но даже это не дает мне уверенности в том, что мой мужчина выживет.

— Нам же сказали, что превышение минимальной дозы не очень высокое. А значит, у Терренса есть шанс выжить. И он обязательно выживет.

— Сейчас я ценю его так, как никогда раньше. — Ракель тихо шмыгает носом. — И я уже не могу представить свою жизнь без этого человека.

— Твой мужчина всегда будет рядом, а еще у вас будут очаровательные малыши.

— Я не уверена…

— Пожалуйста, Ракель, не говори так, будто твоя жизнь уже кончена, и ты хочешь едва ли не умереть.

— Если я потеряю Терренса, то точно захочу этого. Не будет его – не будет смысла жить!

— Нет, Ракель, умоляю, не говори таких ужасных вещей! — Наталия крепко обнимает Ракель со слезами на глазах и гладит ее по голове, пока та безутешно рыдает у нее на плече. — Ты причиняешь мне боль … Я не хочу потерять тебя… Ты – моя самая близкая подруга.

— Я устала, Наталия… У меня больше нет сил переживать все это.

— Подружка…

— За что мне такие мучения? За что?

— Все будет хорошо, мы со всем справимся.

— Я уж точно не справилась с задачей быть ему прекрасной девушкой.

— Будь ты плохой девушкой, Терренс уже давно бы бросил тебя и нашел себе другую. А он сделал тебе предложение и любит тебя даже со всеми капризами.

— Один раз уже нашел… — дрожащим голосом напоминает Ракель. — Я довела его и вынудила искать роман на стороне. Слишком поздно поняла, насколько он мне дорог.

— Он же сказал, что его роман с той девчонкой был обманом , — напоминает Эдвард. — Терренс притворялся влюбленным в нее ради места в группе ее отца и ради желания проучить тебя.

— Было бы справедливо, если бы он ушел к ней. Я никогда не была для него хорошей девушкой. А такой замечательный человек, как Терренс, заслуживает самого лучшего.

— Ради бога, Ракель, выкинь эти мысли из головы, — с жалостью во взгляде умоляет Наталия и берет Ракель за руки. — Тебе надо успокоиться. Я прекрасно понимаю всю твою боль. Но ты должна верить в лучшее. Будь сильной хотя бы ради своего жениха.

— Я не могу… Не могу!

— Наталия абсолютно права, дорогая, — поглаживая Ракель по плечу, мягко говорит Эдвард. — Ты должна быть сильной ради Терренса. Он был бы недоволен, если бы увидел тебя в таком состоянии. Скоро ты сможешь дать моему брату понять, что ему нужно искать свет в конце тоннеля, который и приведет его к тебе.

— Мне очень плохо… — громко, отчаянно произносит Ракель. — Очень-очень плохо… У меня больше нет сил… Я не выдержу все это…

— Дорогая… — со слезами на глазах произносит Наталия.

— Это безумие…

Наталия тяжело вздыхает и крепко обнимает Ракель, в какой-то момент бросив ошарашенный взгляд на Эдварда, который лишь молча качает головой с чувством, что его сердце сжимается каждый раз, когда девушка издает громкие, полные отчаяния всхлипы.

— Ракель, пожалуйста, не надо так себя изводить, — с жалостью во взгляде умоляет Эдвард, мягко гладя Ракель по голове. — Нам страшно смотреть на тебя.

— Мне плохо… — издает громкий всхлип Ракель. — Очень плохо… Я так больше не могу…

— Ты должна быть сильной. Ради Терренса. Ты нужна ему. Если ты соберешься и поможешь моему брату, то он быстрее сможет прийти в себя. Сейчас ты – наша надежда. Если ты будешь рядом с ним, то ему это поможет. Без тебя он не найдет дорогу домой.

— Нет… — с грустью во взгляде резко выдыхает Наталия. — Бесполезно … Мы не сможем успокоить ее.

— Похоже, да… — приложив руку ко лбу, устало вздыхает Эдвард. — До тех пор, пока Терренс не придет в себя, она не успокоится.

— И что нам делать?

— Не знаю, Наталия, не знаю… Я в растерянности!

И тут где-то очень далеко раздаются чьи-то шаги, которые через пару секунд становятся немного громче.

— О, кто-то идет сюда, — задумчиво предполагает Наталия. — Наверное, твои родители.

— Жаль, что они тоже ничего не смогут сделать, — с грустью во взгляде отвечает Эдвард. — Их самих нужно успокаивать… Особенно маму.

— Может, мне сходить купить пару бутылок воды? Мы с девочками хотели купить, но из-за разговора с Даниэлем подзабыли об этом.

— Да, я бы сейчас выпил воды… А то у меня в горле пересохло…

— Хорошо, я сейчас вернусь.

Наталия отстраняется от Ракель, гладит ей плечи и медленным шагом уходит по коридору. А как только блондинка скрывается за поворотом, оттуда через пару мгновений показываются взволнованные Джейми с Ребеккой, которые направляются к Эдварду, пока он крепко обнимает горько плачущую Ракель обеими руками.

— Эдвард, ну наконец-то! — с облегчением выдыхает Ребекка. — Мы обыскались тебя!

— Кстати, а куда пошла Наталия? — спрашивает Джейми. — Она прошла мимо нас и сказала, что сейчас вернется.

— Она пошла купить воды, — объясняет Эдвард.

— Понятно… — Джейми бросает взгляд на Ракель, подходит к ней и мягко приобнимает ее. — Ракель, дорогая… Ну не надо так изводить себя.

— Да, миленькая, ты же так сойдешь с ума, — с грустью во взгляде добавляет Ребекка. — И заболеешь, не дай бог.

— Если Терренса не будет рядом со мной, мне будет абсолютно все равно, — без эмоций отвечает Ракель.

— Мы все понимаем твою боль, милая, — мягко говорит Джейми. — Уж какого нам с Ребеккой, как родителям! Но даже мы верим, что наш сын выкарабкается. Наш Терренс – сильный человек! Он и не через такое проходил в своей жизни.

— Вы всегда думали, что я – идеальный партнер для Терренса, но это не так. Я никогда не была таковой.

— Господи, девочка, что ты такое говоришь? — ужасается Ребекка.

— Это правда… — Ракель замолкает на пару секунд, мертвым взглядом смотря в одну точку. — Вы даже не представляйте себе, что я скрываю от вашего сына… Если Терренс узнает об этом, то он точно расстанется со мной.

— Нет, Ракель, не говори так.

— Терренс меня не простит, миссис МакКлайф, — со слезами на глазах отчаянно отвечает Ракель. — Из-за того, что я лгу ему и скрываю от него ужасную тайну.

— Но, Ракель… — качает головой Джейми. — Что же ты скрываешь от Терренса, раз так боишься сказать ему об этом?

— Если у вас какие-то проблемы – расскажи нам, — предлагает Ребекка. — Мы попробуем помочь тебе.

— Уже слишком поздно что-то менять, — без эмоций отвечает Ракель. — Потому что все уже произошло.

— Но в чем же твоя проблема?

Ракель неуверенно смотрит на Ребекку и Джейми по очереди до того, как дрожащее голосом сообщает:

— В том, что я потеряла ребенка.

На несколько секунд воцаряется тишина, а Ребекка и Джейми округляют глаза, вопросительно переглядываются между собой, удивленно смотрят на Ракель и бросают взгляд на Эдварда, который качает головой с грустью во взгляде.

— Ч-что? — дрожащим голосом произносит Джейми.

— Что значит « потеряла ребенка »? — ужасается Ребекка.

— Это правда, — кивает Эдвард. — Ракель только что рассказала мне об этом.