— И что потом?

— Потом… Потом я захотел пробраться туда… Так что когда Уэйнрайт куда-то свалил, мы с ребятами перелезли через ворота и попали в домик, где было очень холодно и сильно воняло. Там мы как раз и нашли огромное количество наркотиков и ту юную девушку. Но потом Уэйнрайт спалил нас, крепко побил, запер в дом, забрал девушку и ушел. К счастью, мы все сумели выбраться и встретились в другом месте. Долго боролись с ним… До тех пор, пока… Пока он не вколол Терренсу ту дрянь, не порезал Питеру руку, не принял очередную дозу наркотика и не упал с большой высоты.

— Упал с высоты?

— Да. У него начались глюки из-за наркоты, и он спрыгнул с обрыва, желая за кем-то погнаться. В итоге отбил себе все что можно и с тех пор больше не приходил в себя.

— Значит, он тоже в больнице?

— Да, его привезли сюда в сопровождении полицейских. А когда его выпишут, они тут же отправят его в тюрьму. Надолго. Тем более, что Даниэль решительно настроен добиться увеличения срока лишения свободы, предъявив обвинения в изнасиловании его сестры. Несовершеннолетней сестры.

Наталия ничего не говорит, качает головой и издает пару всхлипов, с жалостью во взгляде смотря на Эдварда. Несколько секунд в воздухе царит тишина, которую нарушает девушка, тихим, дрожащим голосом со слезами на глазах сказав:

— Почему, Эдвард, почему ? Почему ты пошел на это? Ты же прекрасно знал, что Уэйнрайт мог убить тебя! А зная, что он еще и наркотики принимал, я уверена, что этот тип мог и тебя накачать этой дрянью! О чем ты вообще думал?

— О тебе , любовь моя, — уверенно отвечает Эдвард, взяв Наталию за руки. — Я всего лишь хотел добиться справедливости и спасти тебя от этого мерзавца. Получив шанс упрятать твоего обидчика за решетку, я не мог упустить его.

— Ты не спас бы меня, если бы с тобой что-то случилось. — Наталия тихо шмыгает носом. — Ты причинил бы мне боль. Лишил смысла жизни.

— Прости, Наталия, мне жаль, что я заставил тебя страдать. — Эдвард тыльной стороной руки гладит Наталию по щеке и проводит ею по ее мягким волосам на виске. — Но я делал все это ради тебя. Чтобы ты могла без страха ходить по улицам. Я был готов на все , лишь бы тот ублюдок заплатил за издевательства над тобой, служение дяде и все, что сделал с той девушкой и то, как по его вине пострадал Даниэль.

— Даниэль? — округляет глаза Наталия и аккуратно подтирает слезы под глазами. — Неужели ты хочешь сказать, что Уэйнрайт как-то причастен к тому, что с ним произошло?

— Оказалось, что Даниэль узнал о побеге Уэйнрайта намного раньше нас – еще в тот день, когда он попал в больницу с сотрясением мозга. Этот тип рассказал ему про его сестру, но отказался отпускать ее даже за деньги. Он угрожал Даниэлю ножом, напал на него, крепко избил и толкнул на мимо проезжавшую машину. Которая не успела затормозить и сбила его.

— Они встретились случайно?

— Да. Даниэль просто прогуливался в том месте, где его нашел Питер.

— Вот мерзавец! — возмущается Наталия.

— Знаю. Вот носит же Земля таких ублюдков!

— Совершил побольше делишек, чем Майкл.

— Да уж, две поганые гадюки…

— Эй, а правда то, что Даниэль подошел к вам и устроил скандал незадолго до появления Уэйнрайта?

— Правда. Незадолго до этого Даниэль написал нам сообщение, в котором обвинял в покушении на него, и потом пришел к нам лично. Ну а мы не выдержали и дали волю эмоциям…

— Это сообщение написал Уэйнрайт?

— Да, это были его угрозы, и он сам признался в этом.

— Да уж… Не думала, что во всем будет виноват он.

— Никто не думал, солнце мое. Кто же знал, что побег Уэйнрайта из тюрьмы и амнезия Даниэля могут быть связаны.

— И что же теперь с ним будет?

— Теперь им займется полиция. Но пока он находится в больнице. Если не умрет, то его травмы могут быть серьезными, и он может перестать ходить.

— Он будет инвалидом?

— После такого жесткого падения вряд ли обойдется без последствий.

— Неужели все было так ужасно?

— О да! Мы с парнями буквально вздрагивали , когда он бился о камни, скатываясь кубарем с обрыва. И… — Эдвард слегка прикусывает губу, неуверенно смотря на Наталию. — Я тоже чуть не упал с него…

— Что? — с ужасом в глазах прикрывает рот рукой Наталия.

— Я не видел его. Обрыв был закрыт травой.

— Господи, Эдвард…

— Хорошо, что Питер с Даниэлем вовремя подоспели. А иначе бы все кончилось ужасно.

— Нет-нет… — Наталия снова издает пару еще более громких всхлипов и носом утыкается в плечо Эдварда, который мягко гладит ее по голове. — Этого не может быть…

— Успокойся, радость моя, со мной ничего не случилось.

— Ты мог умереть… — дрожащим голосом произносит Наталия. — А если бы ты действительно упал с высоты? Если бы Даниэль и Питер не успели помочь тебе? Я бы потеряла тебя!

— Нет, Наталия, не говори так. — Эдвард целует Наталию в макушку. — Я здесь, сижу перед тобой живой. Может, весь побитый и в синяках. Но я рядом.

— Ты не должен был начинать все это… Не должен…

— Я не хотел, чтобы кто-то страдал. Моей главной целью было поймать Уэйнрайта и позволить тебе жить спокойно.

— Мне оно не было бы нужно, если бы я потеряла тебя. Без любимого мужчины мой мир рухнул бы.

— Тем не менее я не мог так легко сдаться, — более низким голосом отвечает Эдвард. — Раз я начал ту игру, то должен был пройти ее до конца. Именно мне нужно было терпеть все, через что мы с парнями прошли.

— Эдвард…

— Уэйнрайт мог делать со мной все что угодно. Он и должен был вколоть мне то, что вколол Терренсу. Мой брат не должен был пострадать. Только я. Но больше никто. Вся вина лежит на мне. А значит, мне надо лежать на больничной койке и помирать.

— Нет-нет, милый, не говори так, умоляю! — Наталия отстраняется от Эдварда, мягко обхватывает его лицо, которое нежно поглаживает, и проводит рукой по волосам мужчины от макушки до задней части шеи. — Ты ни в чем не виноват.

— Виноват, Наталия. Виноват в том, что погубил своего брата. В том, что парни пошли со мной.

— Даниэль и Питер в любом случае не бросили бы тебя, потому что ты для них как брат, а Терренс заботится о тебе. Они понимали, что ты бы погиб, если бы остался один.

— Я не смог сделать то, в чем поклялся себе… — качает головой Эдвард. — А поклялся я в том, что раз уж парни пошли со мной, то буду отдавать все силы на то, чтобы защитить их. Мне было все равно на себя. Я был готов пойти на любую жертву ради ребят. И позволил бы Уэйнрайту вколоть мне ту дрянь. Но я не успел отреагировать.

— Но ты же успел вытащить иглу.

— Да, Уэйнрайт вколол ему лишь половину. Но это ничего не меняет. Это из-за меня брат может погибнуть. Уже во второй раз. Он однажды уже мог пострадать по моей вине, но ему повезло, потому что его спасла ты. Однако теперь его уже никто не спасет. Ни ты, ни я, ни кто-либо еще.

— Эдвард, пожалуйста, перестать винить себя, — с жалостью во взгляде умоляет Наталия, крепко обнимает Эдварда и прижимает его к себе, со слезами на глазах закинув руки вокруг его шеи и нежно погладив по голове. — Я знаю, что ты не хотел этого.

— Не хотел, но посмел этому случиться.

— Терренс сделал это, потому что не хотел, чтобы ты мучился и принял тот удар на себя.

— Это несправедливо! Несправедливо !

— Я уверена, что с ним все будет хорошо. У него есть причина, чтобы жить. — Наталия нежно гладит Эдварда по одной щеке и мило целует другую. — Твой брат знает, что нужен многим людям. Особенно Ракель, которая сейчас места себе не находит.

Эдвард ничего не говорит и просто отвечает на объятия Наталии, крепко, но нежно обняв ее обеими руками и спрятав лицо в изгибе женской шеи. Несколько секунд в воздухе царит тишина, но потом мужчина нарушает ее, тихим, дрожащим голосом сказав:

— Я не хочу терять брата, Наталия… Не хочу потерять своего лучшего друга. Если он умрет, я будто потеряю часть себя. Я… Я не знаю, что буду делать, если Терренс умрет.