— Кстати, она чем-то похожа на тебя, — тихо отмечает Эдвард. — Даже несмотря на большую разницу в возрасте.

— Она напоминает мне маму, — с грустью во взгляде произносит Даниэль. — Кэсс разбила бы не одно мужское сердце, если бы она не связалась с наркотой.

— Она уже не будет прежней после всего, что с ней случилось.

— Ей придется потратить кучу времени, чтобы вернуться к нормальной жизни.

— Бедная девочка… — Эдвард переводит взгляд на врачей и Кэссиди. — Бедная…

— Она еще такая малышка , Эдвард, — с грустью во взгляде более низким голосом произносит Даниэль. — Ей всего девятнадцать. Моя сестренка не должна умереть и закончить свою жизнь таким образом. Так рано.

— Все будет хорошо, — выражает надежду Эдвард. — Она выживет. У нее есть желание начать все сначала. А от этого многое зависит.

— Если она выживет, я буду заботиться о ней и вытащу из этого болота. И готов заплатить любые деньги, лишь бы ей помогли пережить эту боль и вылечили от наркотической зависимости.

— Без тебя ей с этим не справиться.

— Я не брошу Кэссиди, кто бы что ни говорил. Она – моя сестра, и я должен заботиться о ней. Настало время исполнить волю родителей и показать, что я больше не безмозглый раздолбай. Что я стал взрослым ответственным.

Эдвард ничего не говорит и просто по-дружески приобнимает Даниэля с надеждой оказать ему поддержку, пока тот бросает едва заметную улыбку, наблюдая за тем, как носилки с Кэссиди погружают в карету скорой помощи. Через несколько секунд они отходят от врачей и поворачиваются в другую сторону, где стоит вторая машина скорой. Другие врачи уже готовятся погрузить в машину бледного, бессознательного Терренса. Ему на лицо тоже установили кислородную маску, а в руки воткнули какие-то тоненькие трубки. Эдвард понимает, как у него сжимается сердце, пока кто-то что-то вкалывает ему в вену и так или иначе переговариваются между собой, чтобы доложить о результатах работы. Парень крепко обнимает себя руками, чувствуя себя виноватым из-за того, что произошло и все еще желая оказаться на его месте.

— Ты ни в чем не виноват, приятель, — мягко говорит Даниэль, похлопав Эдварда по плечу и слегка сжав его. — Не вини себя… Ты сделал все, что мог.

— Раньше я думал, что буду гореть от стыда перед Терренсом за то, что под давлением дяди едва не убил его, — подавленным голосом признается Эдвард. — И Наталией… Она чуть не погибла из-за меня… Но сейчас у меня появилась новая причина бояться смотреть брату в глаза… Из-за меня он может погибнуть . Да, он не дал мне пострадать и добровольно принял удар на себя, но… Это не избавит меня от ответственности…

— Эдвард, прекрати. Ты же дал нам шанс уйти.

— Никого это не будет волновать. Все будут думать лишь об одном – я довел брата до такого состояния.

— Если ты переживаешь из-за того, что твои родители будут злиться на тебя, то я думаю, они все поймут . Они бы и Терренсу надрали зад, если бы он бросил тебя и позволил идти в ад. А возможно, ему тоже достанется, когда он придет в себя.

— Не только родители. Наталии это тоже не понравится. А Ракель так вообще возненавидит .

— Наталия и Ракель не будут злиться. А мы с Питером – тем более. Мы все прекрасно знаем. Терренс пожертвовал собой прямо на наших глазах. И он тем более не будет винить тебя, потому что пошел на это осознанно .

— Несправедливо все это, Даниэль, несправедливо, — без эмоций отвечает Эдвард. — На его месте должен быть я. Если бы у меня был шанс, я бы вернулся назад и сделал так, чтобы Уэйнрайт вколол ту дрянь мне.

— Я понимаю твои чувства, брат, но прошу, не надо настраивать себя на то, что все отвернутся от тебя. Никто не отвернется. Все знают, что ты любишь брата и пойдешь на все ради него. Многие говорят, что никогда не видели столь прекрасных отношений между братьями и сестрами.

— Поэтому я и боюсь потерять его. Если с Терренсом что-то случится, я не смогу это пережить. Я буду лишен частички себя.

— Никто не хочет потерять Терренса. Для меня он как брат, и я тоже не хочу потерять его. Как и для Питера.

— Меня трясет , Даниэль… — признается Эдвард. — Трясет от мысли, что мой брат при смерти. Трясет, когда я представляю себе то, как рассказываю остальным, что произошло с Терренсом. Трясет, ибо боюсь услышать, как меня проклинают за то, что я это допустил.

— Тебе нечего бояться, Эдвард. — Даниэль приобнимает Эдварда за плечи с надеждой немного утешить. — Единственный человек, кто может злиться на тебя я – это твой отец. Но увидишь, мистер МакКлайф поймет тебя. Может, не сразу, но поймет и простит.

— Да он убьет меня, если узнает, что Терренс пострадал по моей вине!

— Чувак, по твоей вине – это когда ты подстреливаешь, ранишь или что-то вкалываешь. А когда парень сам оттолкнул тебя и подставил тому ублюдку руку – это совсем другое .

— Отца это не будет волновать.

— К тому же, тебе достанется не только за это. Ведь он просил тебя не вмешиваться в это дело, а ты не послушал его.

— Я всего лишь хотел добиться справедливости и защитить Наталию. Все, что я делал, было ради нее . Ради ее спокойствия. Я не хотел, чтобы все закончилось таким образом.

— Мы все так или иначе пострадали.

— Знал бы я обо всем этом, предпочел бы сдохнуть сам.

— Нет, Эдвард, не говори так, — качает головой Даниэль. — Никому не стало бы лучше, будь ты жертвой Уэйнрайта.

— Это было бы справедливо…

Пока Даниэль пытается утешить Эдварда, а врачи погружают носилки с Терренсом в карету скорой помощи, где-то раздаются звуки мотора, что становятся все громче и громче. Через несколько секунд черное авто останавливается неподалеку. Из него быстро выходит Виктор Джонсон, который осматривается вокруг и подходит к одному из полицейских. Тот пожимает ему руку и быстро докладывает ему о проделанной работе, а капитан полиции кивает и говорит ему что-то еще. Вскоре полицейский уходит, а Виктор осматривается вокруг себя, видит Даниэля с Эдвардом и тут же направляется к ним.

— Эдвард! — приподняв руку, громко произносит Виктор.

Даниэль и Эдвард переводят взгляды в сторону.

— Мистер Джонсон? — удивленно произносят Эдвард и Даниэль.

— Ну слава богу, Эдвард! — резко выдыхает Виктор. — С тобой все в порядке?

— Я в порядке, не беспокойтесь, — уверенно отвечает Эдвард. — И спасибо, что прислали сюда полицию и скорую.

— Ты затеял опасную игру, парень. Хоть понимаешь, чем это могло кончиться для тебя?

— Я должен был это сделать. Получив шанс посадить Уэйнрайта за решетку, я не мог не воспользоваться им.

— Да, а ты знаешь, что твой отец ужасно зол на тебя?

— Он уже знает? — округляет глаза Эдвард, резко побледнев и поняв, как у него на мгновение замирает сердце.

— Конечно, знает! Он сам позвонил мне и сообщил о том, что ты, Терренс и Питер пропали и, возможно, решили поймать Уэйнрайта.

— Я не удивлен…

— А ты думал, он погладит тебя по головке за выходку, которая могла привести к ужасным последствиям? Мало того, что сам пошел сюда, так еще и парней за собой потащил. Естественно, твой отец зол, а мать места себе не находит!

— Мистер Джонсон, клянусь, я пытался уговорить парней бежать, но они не послушали меня, — с жалостью во взгляде говорит Эдвард. — Я пытался защитить себя и их!

— Но несмотря на это, твой брат находится в тяжелом состоянии.

— Мне правда очень жаль. Клянусь, я не хотел, чтобы так случилось.

— Господи, Эдвард, какой же ты безалаберный… — устало вздыхает Виктор. — Не маленький уже. Должен думать головой, прежде чем что-то делать. Тебе было мало всего, что произошло в твоей жизни? Обвинения в убийстве, война с Майклом, конфликт с семьей…

— Мистер Джонсон…

— Эдвард не виноват, мистер Джонсон, — спокойно говорит Даниэль. — Терренс решил пожертвовать собой, чтобы спасти брата.