— Надо было ВАЛИТЬ ОТТУДА К ЧЕРТОВОЙ МАТЕРИ! ВАЛИТЬ, СЛЫШИШЬ!

— Я жалею только об одном: о том, что не заставил тебя и Питера уйти силой. Надо было вообще разругаться с вами до чертиков, чтобы вы сами захотели смыться.

— Это МНЕ надо было силком утащить тебя оттуда! Все было бы ХОРОШО, если бы я проявил больше жестокости.

— Хватит носиться со мной как с ребенком! Я НЕ РЕБЕНОК! СЛЫШИШЬ! НЕ РЕБЕНОК!

— Ничего, братец, я расскажу отцу с матерью о том, что ты натворил, и они тоже прочистят тебе мозги. Особенно отец. Он так отдубасит тебя ремнем, что жопа НЕДЕЛЮ болеть будет.

— Прости, Терренс, но ты начинаешь бесить меня, — резко выдыхает Эдвард.

— Нет, это ты начинаешь бесить меня, крысеныш. Бесит, что ты такой тупой и не делаешь то, что тебе говорят!

— Хорошо, тогда вали отсюда. Давай, ноги в руки и пошел на хер! Сам как-нибудь справлюсь!

— Ты НЕ ОСТАНЕШЬСЯ здесь один! Я НЕ ПОЗВОЛЮ! Или мы уходим вместе, или оба остаемся здесь!

— Ар-р-р, с тобой невозможно разговаривать! — раздраженно рычит Эдвард и резко отходит от Терренса. — НЕВОЗМОЖНО! НАДО ИМЕТЬ ОГРОМНОЕ ТЕРПЕНИЕ, ЧТОБЫ ВЫТЕРПЕТЬ ВСЕ, ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ!

Эдвард, скрестив руки на груди, быстрым резким шагом отходит еще дальше.

— Куда пошел? — возмущается Терренс. — Куда, сука, пошел, я спрашиваю? СТОЯТЬ! СТОЯТЬ, Я СКАЗАЛ!

— Пошел к черту, козел! — грубо бросает Эдвард.

— Ну уж нет! Ты никуда не пойдешь! — Терренс быстро догоняет уходящего Эдварда, берет его под руку и резко разворачивает к себе. — Без меня ни шагу в сторону!

— Отвали! — требует Эдвард и резко вырывает руку из хватки Терренса.

— Клянусь, если не угомонишься, я возьму палку и тресну тебя по башке так, как ты треснул Уэйнрайта.

— Я сказал, пошел к черту! Не хочу с тобой разговаривать!

— Эдвард!

— БЛЯТЬ, ДА ОСТАВЬ ТЫ МЕНЯ В ПОКОЕ!

Эдвард снова пытается убежать куда подальше, но Терренс быстро догоняет его и вынужден несколько секунд бороться с ним в рукопашную.

— Убери от меня руки! — грубо требует Эдвард. — Убери! ОСТАВЬ МЕНЯ! НЕ ХОЧУ ТЕБЯ ВИДЕТЬ! ОТВАЛИ ОТ МЕНЯ! ОТВАЛИ!

— Стоять, я сказал! — восклицает Терренс. — Стоять! Эдвард! Слышишь, что я говорю! Да хватит уже! Хватит! ХВАТИТ, БЛЯТЬ! Приди в себя!

— НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ!

— Ар-р-р… Да успокойся ты! Я, БЛЯТЬ, СКАЗАЛ, УСПОКОЙСЯ!

Терренс против воли наносит Эдвард крепкую пощечину, после которой тот сразу же берется за щеку, чувствуя себя так, словно его водой окатили. МакКлайф-старший пару секунд наблюдает за братом с немного затрудненным дыханием, а затем низким голосом произносит:

— Прости, у меня не было выбора…

Еще несколько секунд в воздухе царит напряженная пауза. Уже более спокойный Эдвард медленно разворачивается спиной к Терренсу и со скрещенными на груди руками задумывается о чем-то своем. В какой-то момент его брат медленно выдыхает перед тем, как начать спокойно говорить:

— Ладно-ладно, извини… Может, я немного перегнул палку. — Терренс качает головой. — Но я реально беспокоюсь о тебе, Эдвард. И не хочу однажды узнать, что ты погиб или находишься при смерти. Я решил идти с тобой, потому что хотел помочь и защитить. Ибо будь ты один, Уэйнрайт расквитался бы с тобой в два счета. Я понимал , что могу пострадать. Чувствовал , что может случиться что-то плохое. Но не мог позволить тебе идти в этот ад одному. Когда мы увидели его, и ты пошел за ним, мною овладела паника. Из-за мысли, что я мог больше никогда тебя не увидеть.

Терренс замолкает на пару секунд и нервно сглатывает.

— Ты – мой младший брат. Которого я люблю. Я обязан помогать и защищать тебя. Если уж делать что-то опасное и рискованное, то вместе . Если бы мне было плевать на тебя, я бы не пошел бы за тобой. Позволил бы разбираться со всем этим дерьмом одному. Но мне не все равно. И никогда не будет все равно на тебя. На моего лучшего друга .

Несколько секунд Эдвард ничего не говорит, а потом нервно сглатывает и низким голосом спокойно говорит:

— Мне жаль, что так получилось. — Эдвард опускает руки, медленно разворачивается к Терренсу и неуверенно смотрит на него. — Давай думать, что я реально все еще ищу приключений, и полагал, что смогу в одиночку справиться с Уэйнрайтом. Иногда мне не хватает адреналина. Я не могу сидеть на одном месте. Я… Я начну загибаться, если не буду переживать что-то, что могло бы взбодрить меня. Не то, что мне пришлось испытать сейчас. Но… Я терпел эту боль. Терпели ради близких мне людей. Именно это заставило меня держаться. Я всегда боролся ради близких до последнего. И буду бороться.

— Однако оно не стоило того, — спокойно отвечает Терренс. — Можно было лишь выследить Уэйнрайта и сообщить о его местонахождении в полицию. А не пробираться в его дом.

— Просто хотел еще раз набить этому ублюдку морду. — Эдвард бросает короткий взгляд в сторону. — Желание отомстить за то, что этот тип мог сделать с Наталией, и что уже сделал, было намного сильнее страха. Когда я смотрю на него, перед глазами стоят те фотографии, на которых Рочестер была голая и пыталась отвязаться от этой суки.

— Я понимаю, но все это могло привести к катастрофе.

— Я пытался уговорить тебя и Роуза бежать.

— Глупо было думать, что мы оставили бы тебя наедине с этой больной тварью.

— Думал, но надеялся на лучшее. — Эдвард неуверенно смотрит на Терренса. — Только не думай, что я не благодарен тебе за помощь. Наоборот – безумно благодарен. Правда. Большое тебе спасибо за то, что пошел за мной. У тебя было право уйти, но ты остался, даже зная, что за опасность тебя может поджидать.

— Я никогда не уйду, если тебе будет угрожать опасность.

— Знаю. Будь у тебя такая же ситуация, я бы поступил точно также. Потому что не хочу когда-нибудь потерять своего брата. И знаю, что должен поддерживать и помогать ему.

— Рад это слышать. — Терренс с легкой улыбкой подходит к Эдварду и несильно сжимает ему плечи. — И спасибо за то, что защищал меня. Я бы и сам не справился с этим подонком один.

— Это было моим долгом .

— Думаю, ты еще раз доказал, что твоей смелости нет границ, когда дело касается близких людей.

— О да, смелый, безответственный мальчишка без мозгов, — скромно хихикает Эдвард.

— Есть такое. — Терренс на секунду закатывает глаза и хитро улыбается. — Ты и правда больной и очень странный осел, который бесит меня, ничего не делая.

— Ну да, кто бы говорил! Каждый раз, когда ты заводишь разговор о своей незаменимости, я хочу взять что-то потяжелее и скинуть это на твою прекрасную головушку.

— И я люблю тебя, крысеныш. — Терренс с легкой улыбкой лохматит Эдварду и без того взъерошенные волосы.

— Так, только не надо мне волосы лохматить, — по-доброму усмехается Эдвард, приглаживает волосы и поправляет свою челку на лбу.

— Ой, да когда они у тебя были нормальные? Все время ходишь как чучело!

— А ты заигрался в папочку!

Эдвард и Терренс тихо смеются и заключают друг друга в крепкие дружеские объятия с искренней улыбкой на лице, обменявшись легким хлопком по плечу и голове.

— Знаешь, а я реально очканул, когда Уэйнрайт намекнул, что ты при смерти, — признается Терренс. — Но когда увидел, что ты прибежал сюда, то почувствовал себя так, будто огромная гора упала с моих плеч.

— А я жутко испугался, когда увидел тебя дерущимся с Уэйнрайтом, — отвечает Эдвард. — Боялся, что эта сука прикончит тебя.

Терренс и Эдвард отстраняются с легкими улыбками на лице, а последний легонько хлопает брата по щеке. Несколько секунд они ничего не говорят, а затем МакКлайф-старший с усталым стоном прикладывает руку ко лбу и задумчиво говорит:

— Ладно… Надо выбираться отсюда…

— Да, и найти Питера… — резко выдыхает Эдвард. — А для этого придется вернуться в тот домик.

— И Даниэля бы тоже… Если он все еще здесь.