— Если парни не смогли противостоять Уэйнрайту, то они все еще должны быть здесь и оказаться запертыми так же, как и я. Они точно не ушли… Я уверен в этом…

Резко выдохнув, Терренс сгибается пополам и запускает руки, на которых есть несколько небольших царапин, в свои волосы и слегка оттягивает черные спутанные пряди.

— Черт, я не знаю, что делать! — отчаянно восклицает Терренс. — Ситуация безвыходная ! Я не могу выбраться отсюда. Не могу помочь ребятам. Я НИЧЕГО, БЛЯТЬ, НЕ МОГУ!

Терренс проводит руками по своему лицу.

— Нет… — качает головой Терренс. — Нет-нет… Я не хочу умирать! Не хочу оставлять Ракель. Она не переживет этого… Я не могу… Нет… Я не могу сдаться… Не могу…

Терренс нервно сглатывает и на несколько секунд прикрывает глаза, понимая, как часто бьется его сердце.

— Прости меня, Ракель… Прости, что снова сделал все по-своему и теперь вынужден отвечаю за свои ошибки. Мне очень жаль, любовь моя… Я не хотел заставлять тебя страдать и переживать. — Терренс медленно выпрямляется и на пару секунд уставляет грустный взгляд на пожелтевшие плинтуса на потолке. — Клянусь, милая, я бы ни за что не пошел сюда, если бы… Если бы Эдвард не захотел пойти за Уэйнрайтом. Я не мог бросить своего брата. Не мог … Представив себе все, что Уэйнрайт может с ним сделать, мне стало плохо . Я должен был сделать это. Должен был пойти с ним и следить за тем, чтобы он был в порядке. Я не хочу его терять. Не хочу, чтобы он погиб…

Терренс шмыгает носом и медленно выдыхает, отчаянно пытаясь не поддаваться панике.

— Эдвард – не просто мой младший брат… — с грустью во взгляде тихо говорит Терренс. — Он – мой лучший друг , который знает меня лучше друзей. Который понимает меня с полуслов. Не надо ничего говорить, ибо мы все равно поймем, о чем думаем, и что чувствуем. Такой крепкой связи у меня нет ни с кем из друзей… Именно ему я могу рассказать то, чего не могу сказать кому-то другому. Это тот человек, к которому я никогда не буду безразличен. Каким бы Эдвард не был, я люблю своего брата… Даже если он – мелкий, бесящий и надоедливый спиногрыз, который бесит меня все больше с каждым днем. Который обожает искать приключения на свою задницу.

Терренс бросает мимолетную улыбку и переводит грустный взгляд вниз.

— Я не могу бросить его в беде, даже если он того хочет. Эдвард может погибнуть, если я, твою мать, не найду способ свалить отсюда. Если уже не погиб… На него было страшно смотреть после зверских избиений Уэйнрайта. Черт! Только бы он не избил Эдварда до смерти… Я не хочу потерять брата… Отец с матерью тоже не переживут этого… А Наталия… Она уже никогда не будет знать покоя, если потеряет Эдварда.

Чувствуя, как сильно дрожит каждая его напряженная мышца, Терренс прикрывает глаза и начинает думать о Ракель. О ее лице. О ее словах. Мужчина представляет себе, как она ласкает его лицо, голову или руки, искренне надеясь, что причина, что заставляет его чувствовать себя живым, поможет найти в себе силы не сдаться.

— Прошу, Ракель, дай мне силы… — тихо, с жалостью во взгляде умоляет Терренс. — Дай силы выдержать это… Я чувствую, как сдаюсь. Уэйнрайт не должен выиграть и грохнуть нас всех. Я не хочу умирать … Не хочу бросать тебя одну. Не хочу позволить брату и друзьям умереть. Если в моих силах спасти их, я не могу упустить шанс. Это мой долг . Как самый старший из нас, я отвечаю за них и не имею права допустить, чтобы с ними что-то случилось.

Терренс бросает взгляд на разбитые кусочки маленького зеркала, валяющиеся на полу в углу комнаты, медленно встает с кровати, подходит к ним, опускается на корточки и начинает рассматривать их, осторожно взяв некоторые из них в руки. Честно говоря, он и сам не понимает, чем его так привлекли куски разбитого зеркальца, но мужчине трудно оторвать от них взгляд и отбросить их куда подальше, чтобы не поранить руки. А через несколько мгновений МакКлайф-старший берет четыре кусочка зеркала, недолго рассматривает их и пытается соединить вместе. В итоге у мужчины получается маленький кружок из четырех практически одинаковых кусочков. И он невольно проводит параллель между этими кусочками зеркала, и собой, Питером, Эдвардом и Даниэлем.

— Сила четверых … — задумчиво произносит Терренс. — Сила дружбы… Сила единства… Пока мы были вместе, нам держались. Но как только мы разбежались, то каждый из нас проиграл .

Терренс разъединяет все кусочки зеркала.

— А значит, один лишился части силы других… — слегка хмурится Терренс. — Когда все эти кусочки зеркала были соединены вместе, они будто бы дополняли друг друга и образовали одно целое.

Терренс бросает мимолетную улыбку.

— Прямо как мы с парнями… Эти кусочки – как мы все: я, Эдвард, Даниэль и Питер… Мы разные . Но мы дополняем друг друга. Мы – одно целое. Когда Эдвард присоединился к нашей группе, то мы стали другими. Более сильными, уверенными, энергичными… А все потому, что мы нашли недостающий элемент, который завершил эту картину и сделал ее идеальной.

Терренс смотрит на кусочки зеркала и снова соединяет их вместе, видя, что у него получается целое небольшое зеркальце и скромно улыбнувшись.

— Чтобы выйти победителями, мы должны быть вместе , — уверенно говорит Терренс. — Сражаться против Уэйнрайта общими силами и не позволять ему нанести кому-то вред. Как говорится, один за всех, и все за одного. Мы должны бороться вчетвером. Или втроем. Только так мы будем сильными, одолеем этого ублюдка и заберем отсюда Кэссиди.

Терренс улыбается уже намного шире и несколько секунд молча смотрит на соединенные кусочки зеркала, в какой-то момент гордо приподняв голову.

— Ты не потеряешь меня, Ракель. Нет . Я не позволю этому ублюдку Уэйнрайту выиграть. Так и знай, милая. Я буду помогать брату и друзьям и защищать их настолько яростно, насколько это возможно. Буду бороться до последнего вздоха ради близких мне людей и любви к ним. Может, в итоге мы получим много травм и будем истекать кровью, но каждый из нас обязан остаться в живых. У нас есть те, ради кого мы живем.

Терренс еще пару секунд рассматривает кусочки зеркала, уверенно встает на ноги и осматривается вокруг.

— Я обязан выбраться отсюда, — уверенно говорит Терренс. — Неважно, как! Я обязан !

В какой-то момент Терренсу приходит идея проверить, есть ли здесь окна. А поскольку здесь все заставлено какими-то полками и ящиками, мужчина начинает разгребать завалы с ящиками и переворачивать полки без всякого сожаления. Его не волнует сохранность вещей в этом доме, и он готов уничтожить все , лишь бы спасти себя и остальных. Полки и ящики одна за другой с громким грохотом падают на пол, а что-то разбивается вдребезги. А уже через некоторое время Терренс находит точно такое же окно, которое есть в комнате, где заперт Эдвард.

— Да! — с легкой улыбкой восклицает Терренс. — Я смогу выбраться! Через окно!

Быстро осмотревшись вокруг, Терренс берет какую-то деревянную тяжеловатую палку, лежащая в углу комнаты, немного отходит от окна и с громким криком бьет ею прямо по стеклу. Оно не выдерживает такого давления и мгновенно разбивается. Почти все осколки оказываются в одной кучке, хотя какие-то кусочки отбрасывает в сторону. Мужчина отбрасывает палку в сторону, взбирается на небольшой подоконник, осторожно хватается за рамы окна, стараясь не поранить руки и ноги, и обнаруживает, что ему придется прыгнуть прямо в грязь. Впрочем, его это не волнует, и МакКлайф-старший выпрыгивает из окна, оказавшись прямо в грязи. Терренс упорно вязнет в ней, но прилагает много усилий, чтобы выбраться из нее, как может очищает ноги и бежит к главному входу дома, который полностью завален мебелью.

— Черт, куда мне идти? Попробовать зайти в дом и поискать ребят? Вдруг кто-то из них все еще находится там?

Только Терренс осматривается вокруг и собирается проникнуть в дом, как он бросает взгляд на землю, на которой видит какие-то вмятины. Мужчина подбегает к ним, опускается на корточки и внимательно рассматривает их.