— Да, она сказала: « ¿Que carajo quieres? ¡Vete tomar рor culo! [76]» Говоря мягко, эта девчонка спросила, что мне от нее нужно и послала меня к черту.
— Постойте, так эта девчонка – иностранка ? — задумчиво спрашивает Питер.
— Да. Я сразу обратил внимание на ее ломаный английский и жуткий акцент, который несколько раздражал. Да и голос у нее очень противный. Она поняла меня, но говорила с большим трудом. А когда та девчонка заговорила на испанском, я понял, что она – иностранка. Правда трудно сказать, кто она, ведь на испанском говорят жители многих стран. Мексика, Аргентина, Испания, Колумбия, Коста-Рика… Да вся Латинская Америка!
— Но как давно она оказалась в этой стране? — задается вопросом Терренс.
— Мне кажется, не так давно. Если бы она долго жила в этой стране, то говорила бы по-английски без проблем. Но ее говор просто ужасный . И с грамматикой у нее явные проблемы. Про склонения не слышала, а мужской и женский род для нее явно не существует.
— Эй, а что если эта Бланка решила использовать Перкинса для получения вида на жительство в этой стране? — предполагает Питер.
— В смысле? — слегка хмурится Эдвард.
— Один из способов получить грин-карту, которая дает право человеку жить и работать здесь, не имея гражданства, – это заключить брак с местным.
— Точно! — щелкает пальцами руки Терренс. — А раз так, то ей представился отличный шанс получить грин-карту, женив на себя Перкинса.
— Значит, именно поэтому она и вцепилась в него мертвой хваткой, — заключает Эдвард.
— Да, но как эта Бланка смогла получить работу? Никто не даст ей работу, если эта девчонка живет здесь без нужных документов!
— Возможно, она могла приехать в страну по специальной визе, но сейчас ее срок уже истек, — предполагает Питер. — Она понимает, что дело попахивает незаконной иммиграцией и депортацией, и пыталась найти легкий путь решения этой проблемы. А поскольку эта девчонка встретилась с Перкинсом, то она решила попробовать женить его на себе.
— Но ведь визу всегда можно продлить, — отмечает Эдвард.
— Верно. Но видно, не хочет заморачиваться. А так заключила брак с гражданином страны, получила грин-карту, пожила здесь лет пять и подала документы на оформление гражданства. Да, это долгий процесс, но он того стоит.
— В любом случае она знала , что делать, чтобы ей не грозила депортация.
А пока парни обсуждают цели брака Бланки с Даниэлем, девушкам удается что-то найти в своих телефонах.
— Эй, парни, смотрите! — восклицает Наталия. — Мы нашли эту фотографию!
— Правда? — удивляется Эдвард.
Эдвард, Терренс и Питер подходят к сидящим на камнях Ракель, Наталии и Хелен и смотрят в их телефоны.
— Это правда, — уверенно говорит Наталия. — Снимок, который принес нам Перкинс, подделка. А вот этот – настоящий !
— Похоже, девчонка взяла эту фотографию из аккаунта Даниэля и заменила лицо Анны на свое, — заключает Ракель.
— На самом деле на этом снимке изображены Даниэль и Анна, — добавляет Хелен.
Парни получше рассматривают фотографию, видя точно такой же снимок, которую им дал Даниэль и забыл забрать с собой. Правда на ней действительно изображена не Бланка, а Анна. Которая выглядит очень счастливой.
— Что ж, в принципе я так и думал… — задумчиво говорит Терренс. — Не зря мне казалось, что я где-то уже видел эту довольную физиономию Перкинса.
— Да, теперь все ясно: эта девчонка нашла аккаунт Даниэля, скачала эту фотку, вставила свое лицо и показала ему в качестве доказательства того, что он встречается с ней и хочет жениться, — задумчиво заключает Питер. — А этот дурак поверил и теперь называет ее своей любимой девушкой.
— Интересно, а он сам-то чувствует что-нибудь к ней? — задается вопросом Эдвард. — Или надеется, что вспомнит Бланку, когда к нему вернется память?
— Представляю его лицо, когда он поймет, что иностранка водила Перкинса за нос, — уверенно говорит Ракель.
— А она и правда все неплохо придумала. Запудрила ему мозги и заставила поверить, что они хотят пожениться…
— И эта Бланка знала о той статье, — добавляет Хелен. — И воспользовалась этим.
— А отсюда и причина, почему Перкинс верит в скандал, который раздули СМИ, — заключает Питер. — Если бы не эта девчонка, нам было бы проще убедить его в том, что это клевета.
— Не думаю, — качает головой Наталия. — Не разозлился бы из-за якобы нашей лжи – поверил бы статье и начал избегать нас из-за стыда. Скрылся бы ото всех, лишь бы никто не оскорблял его и не желал смерти.
— Нет, ребята, хоть иностранка и придумала шикарный план, он не сработает, — уверенно отмечает Терренс и встает лицом перед девушками. — Рано или поздно до нашего дражайшего мистера Перкинса все-таки дойдет, что он – идиот после того, как все вспомнит. И Бланка об этом явно забыла.
— Но к тому моменту грин-карта наверняка уже будет у нее в руках, — предполагает Эдвард.
— Ой, если она так хочет здесь остаться, мы можем сами договориться обо всем. Лишь бы она оставила Даниэля в покое.
— Эй, подождите-подождите, — слегка хмурится Ракель. — Почему вы говорите, что эта Бланка – иностранка, и грин-карта скоро у нее будет в руках?
— Потому что я уже видел эту девчонку, — уверенно сообщает Эдвард и встает напротив девушек. — Она работает уборщицей в больнице, где был Даниэль. Я спросил у нее кое-что, а она послала меня на испанском. Вот я и понял, что эта Бланка – иностранка.
— А ты уверен, что эта та самая Бланка? — уточняет Хелен.
— Уверен . Это та самая девчонка. На этом поддельном снимке ее лицо.
— Ладно, и что ей здесь нужно? — спрашивает Ракель. — Кроме желания охмурить Даниэля и выйти за него замуж.
— Как раз это! — уверенно отвечает Питер и начинает медленно наматывать круги перед девушками. — Мы считаем, что та иностранка хочет использовать Даниэля, чтобы сначала получить грин-карту, а потом оформить гражданство спустя несколько лет и жить здесь на постоянной основе.
— Вы думайте, она попала сюда незаконным образом? — слегка хмурится Наталия.
— Сначала могла оказаться здесь легально. Но теперь ее пребывание можно расценивать как незаконное. А значит, Бланку могут депортировать , если миграционные службы захотят проверить ее документы. Если кто-то натравит их на нее.
— И давно она тут живет?
— Не очень, — расставляет руки в бока Эдвард. — Живя здесь много лет, она бы выучила английский и говорила сносно. Но она едва могла строить целые предложения. А значит, у нее большие проблемы с английским. Хотя Бланка все понимает.
— Ладно, но что насчет работы? — спрашивает Хелен. — Никто не станет разговаривать с нелегалом без документов!
— Она могла получить работу до того, как истек срок ее визы.
— Значит, ей осталось недолго работать в больнице? Как только это вскроется, ее тут же уволят!
— Так и будет.
— Вот поэтому, милые девушки, думайте сами, — уверенно говорит Питер. — Чтобы ей не грозила депортация, ей нужно либо заняться документами и получить грин-карту, либо заключить брак с местным. Ну а Перкинс очень вовремя оказался на ее пути, и она решила обработать его.
— И как она только узнала про него? — недоумевает Наталия. — Как Бланка узнала, что Даниэль попал именно в ту больницу с сотрясением мозга и амнезией?
— Могу предположить лишь одно: она внимательно следит за творчеством « Against The System », — предполагает Ракель. — И ей приглянулся Даниэль. А когда Бланка узнала, что он лежит в той же больнице, в которой она работает, то нашла его палату и отправилась обрабатывать.
— Наверное, наивно полагает, что Перкинс ей поможет… — задумчиво говорит Эдвард. — Мол, у него есть денежки, которые, как вы понимайте, могут решить многое…
— В любом случае ради при получении карты или гражданства ей придется пройти через утомительную возню с документами, — уверенно отвечает Питер. — И делать все, чтобы прятаться от тех, кто может отправить ее туда, откуда она приехала. Любой может позвонить куда надо и настучать на нее.
