— Ну и как ты докажешь мне это? Чтобы обвинить человека, нужны какие-то доказательства. А у тебя их нет! Значит, я делаю вывод, что и ты, и Анна клевещете на него. Хотя я не понимаю, почему.

— На то есть много причин. Во-первых, я вижу, что моя дочь боится Джулиана и сама хочет избавиться от него. Во-вторых, я полностью доверяю Райану и знаю, что он врать не будет. И, в-третьих, материнское чутье никогда не ошибается.

— О, я смотрю, у тебя проснулся материнский инстинкт. А всего-то надо было узнать о побеге своей дочери из дома.

— Зато у тебя отцовского никогда не было! Тебе плевать на Анну, и ты вынуждаешь ее страдать из-за своей безответственности и нежелания замечать ее страданий.

— Ах, это я виноват? — громко удивляется Максимилиан, указав на себя пальцем. — А ты не виновата в том, что твоя дочь сбежала из дома? Анна ушла из-за твоих нравоучений и желания выдать ее за нелюбимого человека! Ты хотела контролировать ее жизнь, как это делали наши родители вплоть до самой гибели! Но она поняла, что не хочет этого, и выбрала свой путь.

— Я хотела сделать ее жизнь лучше ! — раздраженно заявляет Лилиан. — Как и любая мать!

— И что в итоге ты получила? Ничего хорошего! Заставила свою дочь сбежать с тем парнем и скрываться от нас несколько месяцев.

— Но она все-таки вернулась домой. Поняла, что он запудрил ей мозги, поиграл с ней и бросил, когда она ему надоела. Хотя если бы Анна не сделала этого, то она бы обрела покой с Райаном.

— Значит, ты по-прежнему хочешь ее брака с Райаном? Поэтому так яро отговариваешь ее от общения с Джулианом?

— Сейчас мне уже все равно, за кого она выйдет. Главное – чтобы мужчина был хорошим и мог обеспечить ее.

— Ну а чем Джулиан плох? Он в состоянии дать нашей дочери все, что ей нужно.

— Джулиан погубит ее, Максимилиан! Услышь меня наконец! Этот тип сделает ее своей служанкой, и она будет целим днями обслуживать его и слышать оскорбления и унижения, если что-то будет не так.

— Прекрати говорить чушь! Джулиан такой же хороший человек, как Райан. Вам с Анной пора перестать наговаривать на него!

— Господи, неужели ты настолько слеп, что не можешь понять, что этот тип обводит тебя вокруг пальца? — недоумевает Лилиан. — Очнись, Максимилиан! Посмотри, до чего Анна довела себя из-за твоего безразличия! Я не узнала свою дочь, когда увидела ее! Была такая счастливая девочка с широкой улыбкой и блеском в глазах, а теперь стала запуганной и неуверенной в себе. Анна будто забыла все, чему ее учили, и сейчас держится неуверенно. Сутулится, склоняет голову, совсем не следит за собой, не наряжается… Да еще и говорит, что Джулиан ни в чем не виноват. Мол, это она его провоцирует!

— Ты бредишь, Лилиан, бредишь!

— Я – ее мать и чувствую, что с ней происходит что-то ужасное. И я знаю, что она не должна быть с этим человеком, с которым моя дочь не будет счастлива. Которого никогда не полюбит! А если Анна и выйдет за Джулиана, то будет просто терпеть его. Так же, как я терпела тебя. Только я сомневаюсь, что она сможет развестись так же легко, как мы с тобой.

— О, разве теперь ты за брак по любви, а не по расчету? — закатывает глаза Максимилиан и скрещивает руки на груди. — Когда твои родители погибли и перестали контролировать твою жизнь, ты изменила свое мнение!

— Я за счастье своей дочери.

— Твои обвинения звучат просто смешно, — раздраженно заявляет Максимилиан. — Умоляешь Анну не встречаться с Джулианом, говоришь, что Райан наговорил на своего брата, и обвиняешь меня в том, что моя дочь страдает из-за меня. Хотя и сама не позволяла ей жить так, как она хочет.

— Потому что она была ребенком . А ребенок не может решить за себя.

— Но сейчас-то Анна уже не ребенок! Она может ответить за свои поступки. И доказала это, когда сбежала из дома с тем парнем.

— Все находишь оправдание своей безответственности? Тому факту, что ты так легко позволяешь ей гулять с Джулианом, у которого всегда были свои тараканы в голове!

— Это тебе хочется так думать! — холодно бросает Максимилиан. — И Райану, который уже сходит с ума после смерти своей матери. И из-за постоянной учебы, которую, похоже, никогда не оставит.

— Райан не сумасшедший! — раздраженно вскрикивает Лилиан. — Это у тебя нет мозгов! И ты всегда был ужасным отцом для своей дочери!

— Я люблю и всегда буду любить свою единственную дочь, Лилиан Роксана Дикманн! — приходит в бешенство Максимилиан, угрожая Лилиан пальцем. — Не смей говорить такие вещи!

— Что, неприятно правду слышать? Правду о том, что тебе вообще нельзя доверять детей, ибо ты погубишь их своими тупостью и безответственностью!

— Да, ты как будто ты хорошая мать! Ты же никогда не любила свою дочь и всегда относилась к ней пренебрежительно.

— Закрой свой рот, Сеймур! — со злостью сквозь зубы цедит Лилиан.

— Когда Анна ушла из дома, тебя волновало только то, что подумает семья Поттеров, а сама дочь тебя вообще не волновала. Зато сейчас ты приходишь едва ли не в слезах и жалостливо говоришь: « Милая дочка, я так скучала по тебе и переживала! » Притворяешься любящей мамой и смеешь обвинять меня в том, что мне наплевать на мою дочь!

— Да как ты смеешь? — широко раскрыв рот, закипает Лилиан. — Как ты смеешь обвинять меня в том, что я наплевательски отношусь к своей дочери? Да я всегда хотела, чтобы у нее было самое лучшее! А когда Анна ушла из дома, я чуть с ума не сошла от горя и переживаний!

— Да, я так и поверил! — немного грубо бросает Максимилиан. — Целыми днями лила слезы и молилась о том, чтобы твоя дочь нашлась и вернулась домой!

— Ради нее я жертвовала всем! Например, здоровьем! Забыл, как я страдала из-за того, что моя беременность протекала тяжело? Какой сильный токсикоз у меня был! Как я ничего не могла делать и целыми днями лежала в кровати! А как насчет того, что у меня были преждевременные роды? На восьмом месяце! Сказать, сколько часов я мучилась от боли и стонала каждый раз, когда у меня были схватки, до того, как врачи решили делать кесарево? Сколько времени ушло на то, чтобы прийти в себя после операции! Сколько времени я пробыла в больнице из-за того, что моя дочь родилась недоношенной! И сколько времени ушло на то, чтобы сбросить вес! А набрала я очень много! Больше, чем положено набирать во время беременности.

— И зачем ты это говоришь? Захотела вспомнить, через какие круги ада мы прошли до того, как родилась Анна?

— Чтобы дать тебе понять, что ты никогда не заботился обо мне так, как должен был. С тобой я никогда не чувствовала себя женщиной. И совсем забыла это уже после того, как погрузилась в заботы о ребенке. Ни одного приятного слова! Ни одного комплимента! Никакой благодарности хотя бы за то, что я родила тебе дочь! Я всегда была для тебя пустым местом!

— Мы оба никогда не скрывали, что не любим друг друга, — грубо заявляет Максимилиан. — Я не понимаю твоих претензий! А если бы не моя дочь и наши родители, я уже давно послал бы тебя к черту. И сейчас невероятно рад, что наконец-то развелся с тобой.

— Ну знаешь, я тоже рада, что избавилась от тяжелого груза. — Лилиан с неким презрением окидывает Максимилиана с головы до ног. — Все равно от тебя толку никакого не было!

— Да? — удивленно произносит Максимилиан. — А ничего что я один работал сутками напролет, пока ты несколько лет сидела дома с ребенком? Забыла, что это я настоял на том, чтобы ты не работала? Я один пахал как лошадь и жутко уставал! Но даже несмотря на это, я всегда находил силы помогать тебе в воспитании дочери.

— Ага, погладил по головке и поцеловал в лобик! Это ты называешь помощью? Да ты ни разу в жизни не менял дочери подгузники и не кормил ее из бутылочки! Его Величество могло лишь покатать девочку в коляске по какому-нибудь парку. И то минут десять! Уставал он, видите ли!