— О, нет! Он долго не собирался уходить… То боролся с Эдвардом, то приставал ко мне… — Наталия тихо шмыгает носом, опустив взгляд на свои руки. — Я совершила огромную ошибку, когда из страха убежала куда подальше, пока они дрались… Была в отчаянии … И… Не слушала Эдварда, который говорил мне оставаться рядом. И я дорого за это поплатилась, когда Уэйнрайт нашел меня и очень долго лапал, облизывал, целовал… Говорил непристойные вещи… Пользовался моментом, пока Эдвард не мог найти меня, и закрывал мне рот, чтобы я не смогла закричать…

— О, боже мой… — с ужасом в глазах прикрывает рот руками Ракель.

— Я думала, что умру от страха… — со слезами на глазах признается Наталия. — А в какой-то момент даже смирилась с тем, что больше не увижу своих близких, ибо Эдварда очень долго не было. Перестала сопротивляться и кричать… Но слава богу, мои молитвы были услышаны: вскоре Эдвард нашел меня, а я сумела докричаться… И была спасена как раз в тот момент, когда тот тип пытался задушить меня.

— Подружка… — с жалостью во взгляде произносит Хелен и берет Наталию за руку, пока Ракель мягко гладит свою тихо плачущую подругу по спине. — Это ужасно ! Меня трясет, пока я думаю о том, что тебе пришлось пережить.

— Я так испугалась, что едва понимала, что происходит… Могла лишь истерично кричать и плакать… Один лишь взгляд Уэйнрайта вызывал у меня желание убежать куда подальше. А мысли обо всем, что он со мной сделал, только ухудшали мое состояние… Я… Я бы точно сошла с ума и сделала бы какую-нибудь глупость, если бы рядом не было Эдварда. Лишь благодаря ему я пришла в себя и начала понимать, где нахожусь и с кем.

— Ты уже рассказала все своим родителям? — спрашивает Ракель.

— Да, после случившегося Эдвард отвез меня домой, и мы рассказали им про Уэйнрайта, пока я обрабатывала его раны.

— А его отец и мать?

— Тоже знают. Да и мистеру Джонсону они рассказали.

— Господи, и что же нам делать, если этот тип бродит по Нью-Йорку как ни в чем ни бывало? — недоумевает Хелен, с испугом в глазах смотря на Ракель и Наталию. — Вдруг он захочет и нас изнасиловать ? Уэйнрайт запомнил наши лица, когда мы все были в зал суда. Он может запросто что-то сделать с нами, если мы попадемся ему на глаза.

— Вряд ли он будет появляться там, где много людей, — предполагает Ракель. — Юджин понимает, что народ узнает его и немедленно позвонит в полицию.

— За информацию о нем полагается щедрое вознаграждение, — тихо говорит Наталия.

— Может, это тип больной, но он все понимает. Поэтому можете не бояться, в городе мы его не встретим. Только лишь в безлюдных местах. Там, где Уэйнрайт решил скрываться.

— Мы с Эдвардом уже договорились, что пока не будем туда соваться. Да и он будет сопровождать меня, чтобы защитить в случае опасности. Конечно, Эдвард не будет ходить за мной хвостиком и страдать паранойей, но он хочет, чтобы я поменьше выходила из дома одна. Пока Уэйнрайт на свободе.

— Может, тебе не стоило ехать сюда? — выражает беспокойство Ракель. — Наш с Терренсом дом расположен в достаточно отдаленном от шумного города местности. Вдруг этот тип может болтаться где-то неподалеку? Да, наш район под хорошей охраной, но все же.

— Не беспокойся, Ракель, я стараюсь быть очень осторожна и ни за что не пойду гулять туда, где могу его встретить. Ибо это станет началом моего конца, и я больше не увижу своих близких.

— А сейчас ты не боишься? — спрашивает Хелен.

— Побаиваюсь немного, но стараюсь не страдать паранойей. К тому же, Эдвард не может все время быть возле меня, ибо ему нужно отдыхать от моей компании. Я не могу заставить его постоянно быть рядом. И защищать глупую трусишку, которая падает в обморок от сильного страха.

— Ты разве падала в обморок? — удивляется Ракель.

— После встречи с Уэйнрайтом. Сначала была в сильной истерике и пыталась сбежать от Эдварда, думая, что он – Уэйнрайт. А потом у меня кончились силы, и я провалилась в темноту. Я не поняла, как это произошло… Но придя в себя, я увидела, что Эдвард был бледным и страшно напуганным. Даже стало как-то стыдно перед ним… За то, что я заставила его так волноваться… До этого я отчаянно молилась о том, чтобы не потерять сознание перед Юджином, чтобы он этим не воспользовался. А когда он ушел, мое тело не выдержало. Мозг отключился, когда рядом оказался Эдвард.

— Знаешь, я не удивлена, — уверенно отвечает Хелен. — Ты так тряслась на слушании по делу Уэйнрайта, что была готова в любой момент потерять сознание.

— Верно… Но по-настоящему страшно мне стало лишь после вынесения приговора, когда он бегал по всему залу и пытался облапать меня на глазах у родителей, возлюбленного, друзей, знакомых… Когда Эдвард заслонил меня собой, чтобы спасти от пулевого ранения.

— О, я до сих пор это помню . И помню, в какое бешенство пришел Эдвард, когда Уэйнрайт начал лапать тебя. Парни тогда с трудом оттащили его и успокоили. И как бы Эдвард ни храбрился, было видно, что он чувствовал себя очень плохо после ранения. Ни разу ни на что не пожаловался.

— Да уж, такое забыть невозможно… — задумчиво отвечает Ракель. — Я думала, что он стащит у кого-то пистолет и расстреляет всех без разбору.

— Это тип реально больной! Такие, как он, должны лечиться в психушке!

— Слава богу, что у него не было пистолета или ножа, когда он встретил Наталию и Эдварда. А иначе бы он убил их…

— Верно… — кивает Наталия. — Вряд ли он оставил то, чем ранил сотрудника тюрьмы. И возможно, у Уэйнрайта еще и есть что-то вроде наркотиков… Чтобы… Расслабить человека и лишить его разума… И даже сознания…

— Что-то вроде того, чем усыпили тебя, когда Майкл отдал приказ привести тебя в его дом?

— Возможно. В любом случае нам с Эдвардом крупно повезло. Как бы то ни было, пока он был со мной, мне было немного легче. Я знала , что он защитит меня и позволит прятаться за своей спиной. Вы знайте, что я бы и сама могла как-то заступиться за себя, но страх перед Уэйнрайтом слишком силен. Я теряю уверенность и смелость… Чувствую себя маленькой беззащитной девочкой…

— С Эдвардом тебе нечего бояться, Наталия, — с легкой улыбкой уверенно говорит Хелен. — Этот парень очень сильно любит тебя. Мы все прекрасно видим, как он борется с теми, кто смеет обижать тебя. Лично я прекрасно это видела, когда он набросился на Уэйнрайта с кулаками прямо в зале суда.

— И у него есть обязательства перед твоими родителями, — добавляет Ракель. — А уж они не погладят его по головке, если с тобой что-то случится. Особенно мистер Рочестер.

— Просто Эдвард считает своим долгом любить, защищать и заботиться обо мне, — с легким румянцем на лице скромно улыбается Наталия. — А я считаю своим долгом быть верной ему, заботиться о нем, любить и внушать уверенность в себе… И я с радостью это делаю… Как бы благодарю его за то, что он так трогательно ко мне относится.

— Именно поэтому я абсолютно уверена, что после свадьбы ты будешь в очень надежных руках. Я полностью доверяю Эдварду и не сомневаюсь, что это – тот самый мужчина, который тебе нужен. Которого ты искала.

— Он – любовь всей моей жизни.

В воздухе на несколько секунд воцаряется пауза, во время которой Ракель, Наталия и Хелен берут свои стаканы с напитком и допивают остатки. В какой-то момент Хелен с грустью во взгляде начинает о чем-то думать, а ее подруги замечают это и хотят спросить ее об этом. Правда та сама начинает разговор, переведя взгляд на Ракель.

— Эй, Ракель… Ты, кажется… Говорила, что долго сердилась на своего дедушку из-за того, что он скрывал от тебя смерть родителей…

— Э-э-э, ну да … — пожимает плечами Ракель. — Дедушка Фредерик договорился об этом с тетей Алисией и моими покойными бабушкой Тиффани и дедушкой Тимоти. Тогда я обижалась на него, хотя сейчас понимаю, что это было неправильно. Я не должна была устраивать бунт… И… Сбегать из дома …