— Очень сильный… — издает тихий всхлип Ракель. — Настолько сильный, что даже упала в обморок… Кое-как дошла до кухни, чтобы выпить воды. Но не успела, потому что все резко потемнело перед глазами, и я отключилась.

— Теперь я понимаю, почему ты такая бледная и вялая.

— Однако Терренс сказал, что я теряла сознание дважды. Мол, я отключилась еще тогда, когда он уже нашел меня на кухне. Правда я совсем этого не помню… Упала на пол на кухне, а пришла в себя уже в гостиной на диване.

— Ну знаешь, я бы и сама такое не выдержала, — с грустью во взгляде говорит Наталия. — Не хотела бы увидеть что-то подобное с участием Эдварда.

— Это было ужасно … Я до сих пор не могу успокоиться…

— Но радуйся, что это всего лишь сон, — мягко говорит Хелен. — Слава богу, Терренс живой, здоровый и невредимый.

— Но мне все равно очень страшно, девочки. — Ракель переводит мокрый взгляд на Хелен и Наталию. — Я не могу избавиться от мысли, что Терренса ждет опасность. У меня ужасное предчувствие.

— Да брось, Ракель, с чего ты взяла? — удивляется Наталия. — Почему ты решила, что с Терренсом должно что-то случиться? Да, этот кошмар ужасный, но это не означает, что он должен погибнуть или пострадать! Сны вообще ни о чем не могут говорить! Какая-то белиберда не может стать нашим будущим!

— Терренс тоже не верит мне. — Ракель берет со столика свой стакан, выпивает немного воды и ставит его обратно. — Говорит, что я все придумываю и просто нахожусь в шоке. Хотя я просто пытаюсь спасти его от беды.

— Ну правда, Кэмерон, почему ты так думаешь? — удивляется Хелен.

— Я никогда не ошибаюсь в своих предчувствиях, Хелен. И предчувствовала беду не один раз! Но Терренс не слушал меня, делал что хотел и дорого расплачивался. Вот и сейчас происходит то же самое. Он не хочет прислушаться ко мне.

— Пожалуйста, Ракель, успокойся, — поглаживая Ракель по плечу, мягко говорит Хелен. — Все будет хорошо. Если ты будешь все время думать об этом, то точно сойдешь с ума. Чем больше ты думаешь о плохом, чем больше шансов, что это случится.

— Я не могу… Меня трясет от одной только мысли, что я могу потерять его.

— Мы прекрасно понимаем тебя, подружка, — уверенно отвечает Наталия. — Но как бы то ни было, Терренс – сильный человек и не даст себя в обиду. Он умеет постоять за себя и не будет позволять кому-то бить его безответно. Даже если с ним что-то случится, я уверена, что все будет хорошо. А будет кто-то из парней рядом – так это вообще здорово.

— Я так боюсь потерять его, девочки, — со слезами на глазах тихо произносит Ракель. — Кто-то буквально заберет половину меня, если мы будем разлучены. Терренс – моя жизнь. Мой воздух… Я не могу без него.

— Ты не потеряешь его, подруга, — мягко говорит Хелен. — Что бы ни случилось, Терренс справится. Он сильный и знает , как защитить себя.

— Если с ним случится что-то серьезное, то он может не справиться.

— Вспомни, Терренс часто говорит, что ты – его единственная причина, по которой он все еще живой. Этот человек будет жить ради тебя. Будет делать все для того, чтобы ты была счастлива с ним.

— Я знаю, но дело не в этом, — более низким голосом отвечает Ракель. — Мы можем быть разлучены обстоятельствами… Кто-нибудь может убить Терренса или причинить ему такой вред, что он будет находиться между жизнью и смертью.

— Господи, Кэмерон, ну ты и фантазерка! Напридумываешь себе черт знает что, а потом сидишь переживаешь.

— Но это правда!

— Перестань, подруга… Никто не захочет убить Терренса. Нет таких людей, которые спят и видят, как бы прикончить его.

— Неужели вы тоже мне не верите? — с мокрыми глазами удивляется Ракель.

— Верим, дорогая, верим, — мягко говорит Хелен. — Но ты не должна думать об этом все время. Мы понимаем твои чувства, но у тебя нет поводов для паники.

— Появится! Я это знаю ! Когда что-то должно случится, я всегда это чувствую.

— Это всего лишь сон , Ракель, не воспринимай его всерьез, — уверенно отвечает Наталия. — У нас в реальной жизни и так полно проблем… Парни беспокоятся за Даниэля и группу. А вот я, например, ужасно переживаю из-за того, что Уэйнрайт сбежал из тюрьмы.

— Что-что? — помотав головой, резко перебивает Хелен. — Уэйнрайт? Сбежал из тюрьмы?

— Да… — с грустью во взгляде произносит Наталия. — Он сбежал… Я как раз хотела рассказать вам…

— Подожди-подожди, Наталия, но Уэйнрайта же заключили под стражу, как и всех сообщников Майкла МакКлайфа, — неуверенно говорит Ракель. — К тому же, у него нашли какое-то психическое заболевание и приговорили к принудительному лечению.

— Пару дней назад мы с Эдвардом встретили этого типа. А наши родители узнали это из новостей по телевизору.

— Господи… — с ужасом в глазах произносит Хелен. — Тот тип с ужасающими зелеными глазами и грязными рыжими волосами тип, от которого воняло за одну милю, сбежал? Который ранил Эдварда в зале суда!

— Боже… — медленно выдыхает Ракель, чтобы чуть-чуть успокоиться, и переводит удивленный взгляд на Наталию. — Но как? Как это могло случиться? Как этот тип мог сбежать из тюрьмы?

— Украл пистолет у охранника тюрьмы, подстрелил кого-то и сбежал, — без эмоций отвечает Наталия. — Причем он сбежал около трех недель назад, но полиция молчала об этом. Лишь когда его поиски ни к чему не привели, они были вынуждены выпустить заявление.

— Так долго? — ужасается Хелен. — Да они были обязаны сказать об этом немедленно!

— Наши родители считают, что полиция не хотела никого пугать. Думали, что его быстро найдут. Но Уэйнрайт очень хорошо скрылся. Он уверен, что его никогда не поймают.

— Эй, а где вы с Эдвардом встретили его? — спрашивает Ракель.

— В одном безлюдном месте. Сначала он толкнул меня, а потом объявился и начал угрожать нам и говорить о желании изнасиловать меня. Если бы Эдварда не было рядом со мной, Уэйнрайт мог бы сделать со мной что угодно . Его глаза стали еще более дикими и устрашающими. Мне было очень страшно…

— Значит, у нас появилась еще одна проблема? — слегка хмурится Хелен.

— Не зря я видела его во сне… — задумчиво говорит Ракель. — А вы говорите, сны – это белиберда.

— Может быть… — с грустью во взгляде отвечает Наталия. — Но я видела этого типа. Снова кричала и дрожала от страха, когда он не просто трогал меня большими руками, а снова бессовестно лапал, облизывал, целовал и чуть не раздел. Чуть не придушил… Слава богу, у него не было ничего, что он мог бы вколоть мне, чтобы вырубить.

— О, боже мой…

— Ох… — Наталия обхватывает шею рукой и с грустью во взгляде тяжело вздыхает. — Он даже украл мой любимый кулон…

— Который тебе подарил Эдвард? — спрашивает Ракель.

— Да, на день рождения. Просто подошел ко мне, сорвал его и положил в карман. Даже если сказал, что это дешевка и не имеет никакой ценности. Но этот тип запросто украл бы и это кольцо, и сережки, которые на мне были. И продал бы за большие деньги…

— Значит, тот кулон уже потерян? — заключает Хелен.

— Да, можно сказать, что я навсегда потеряла свой талисман. Этот кулон имел для меня огромное значение, даже если это была обычная бижутерия. Но думаю, папа правильно сказал, что сейчас важно не это, а то, что нужно защитить себя от Уэйнрайта. Мой страх перед ним намного сильнее.

— Слава богу, Эдвард был рядом с тобой, — уверенно отмечает Ракель. — А иначе бы мы уже вряд ли увидели тебя.

— Знаю. Я уже несколько раз поблагодарила Эдварда за то, что он был со мной и как мог защищал от этого типа. Хотя мне ужасно страшно от того, что я могла остаться без его поддержки… Потому что Уэйнрайт несколько раз бил Эдварда головой об камень и кулаками по всему телу. Я страшно боялась, что Эдвард мог потерять сознание… Прямо как тогда, когда меня увезли в дом Майкла.

— А с ним сейчас все в порядке?

— Да, слава богу.

— Неужели вам так легко удалось отделаться от того типа? — спрашивает Хелен.