— Много… — тихо произносит Наталия. — Очень много…

— И ты думаешь, это было сказано от всего сердца?

— Конечно, — сквозь слезы скромно улыбается Наталия. — Я не посмею усомниться в твоих чувствах.

— А я и не сомневался, что ты так скажешь, — с гордо поднятой головой хитро улыбается Эдвард. — Потому что меня просто невозможно не любить.

— Боже, МакКлайф, ну ты нашел время изображать своего братца, — впервые за долгое время хихикает Наталия.

— Я – тигр! Р-р-р … — Эдвард игриво рычит как тигр с надеждой рассмешить Наталию. — Смотри, как я умею! Р-р-р …

— Ну хватит…

— А может, нет? Вон ты уже улыбаешься! И смеешься!

— Просто ты выглядишь забавно, — скромно отмечает Наталия. — Вот я и не могу сдержаться.

— Р-р-р… С тобой я рычу так, а на твоих обидчиков буду рычать еще более жестко. Как лев. Р-р-р-р! Р-Р-Р!

— Уже давно убедилась в этом.

— Так что, красавица, вытирай слезы и порадуй меня своей очаровательной улыбкой. — Эдвард аккуратно вытирает слезы под глазами Наталии. — И помни, что бы ни случилось, все будет хорошо.

Наталия ничего не отвечает и лишь тихо шмыгает носом. Эдвард сам крепко обнимает ее и гладит по голове, пока она водит руками по его спине с надеждой немного успокоиться и действительно начинает чувствовать себя намного лучше. А спустя какое-то время девушка немного отстраняется от своего жениха, с грустью во взгляде смотрит на мужское лицо и гладит его обеими руками.

— Кстати, у тебя кровь под носом, — тихо говорит Наталия и немного приподнимает челку на лбу Эдварда, видя на нем парочку небольших синяков. — И пара синяков.

— Как-то все равно, — с легкой улыбкой уверенно отвечает Эдвард. — Главное, что с тобой все хорошо.

— А как ты себя чувствуешь? С тобой все хорошо? Уэйнрайт так сильно бил тебя, а ты морщился от боли!

— Не беспокойся, любовь моя, я в порядке. Чувствую себя хорошо.

Наталия скромно улыбается, сует руку в карман на шортах, находит небольшой носовой платок и осторожно вытирает кровь с лица Эдварда, придерживая его щеку одной рукой, пока тот молча смотрит на нее нежным взглядом, от которого так и веет добротой и теплом. А когда она справляется с этим, то снова убирает покрытый пятнами крови платок в карман и поправляет взъерошенные волосы своего жениха.

— Спасибо, мой герой, — с легкой улыбкой благодарит Наталия. — Спасибо большое за то, что ты был рядом и защищал меня. Ты спас мне жизнь. Вряд ли бы я сейчас была жива и невредима, если бы я была здесь совсем одна или не смогла бы докричаться до тебя, когда ты нашел меня.

— Даже думать не хочу о том, что все могло бы иначе… — уверенно отвечает Эдвард. — Не представляю, в каком шоке я был бы, если с тобой случилось что-то более серьезное, чем обморок. Если бы ты… Если бы…

— Умерла ?

— Не произноси это слово. Я боюсь его. Боюсь, когда оно относится к кому-то из моих близких.

— Однако это правда. Это была бы наша последняя встреча. И… Мы бы вряд ли поженились…

— Не думай об этом, любовь моя. — Эдвард осторожно вытирает с лица Наталии слезы и нежно целует ее в глаза, погладив девушку по щеке. — Ты в безопасности.

— Еще раз прости, что заставила волноваться, — неуверенно извиняется Наталия. — Что убежала… Что била тебя в истерике… Что свалилась в обморок… Мне правда очень жаль. Я не хотела пугать тебя.

— И ты прости, что я все-таки не смог спасти тебя от того, что тебе пришлось пережить. Что допустил ошибки, которые едва не привели к печальным последствиям.

Наталия ничего не говорит и со скромной улыбкой трогательно обнимает Эдварда, закинув руки вокруг его шеи и мило поцеловав в щеку. Мужчина с радостью отвечает на них, обвив руками талию девушки и погладив ее по спине, и наконец-то чувствует облегчение после всего того, что ему пришлось увидеть и пережить. Впрочем, как и девушка, которая пережила намного больший шок, чем он. Через несколько секунд влюбленные отстраняются друг от друга и обмениваются легкими улыбками. Наталия пару-тройку секунд смотрит Эдварду в глаза и поддается своему желанию отблагодарить его, нежно взяв его лицо в руки и одарив сначала коротким поцелуем в губы, а потом более продолжительным. Мужчина же реагирует на него положительно, положив руки на спину девушки, а потом переместив их на изгибы ее талии. А когда они медленно разрывают поцелуй, то позволяют своим лбам соприкоснуться и с нежной улыбкой смотрят друг другу в глаза. Они оба гладят друг другу лицо, а Эдвард еще и мило целует Наталию в нос, заставляя ее скромно улыбнуться.

— Как ты себя чувствуешь? — проявляет беспокойство Эдвард.

— Немного лучше, — приложив руку ко лбу, устало отвечает Наталия. — Хотя я все еще слаба… Кружится голова… Устала и… Чувствую себя опустошенной.

— Ничего, отлежишься до завтра и придешь в норму.

— Ты прав…

— Я отвезу тебя домой. Заодно расскажем твоим родителям, что произошло, если они дома.

— Хорошо, пусть будет по-твоему. Хотелось бы еще прогуляться, но я очень слаба.

— Ты сможешь дойти до машины? Или мне отнести тебя?

— Не знаю… Но будь готов ловить меня.

Эдвард встает на ноги и помогает Наталии сделать то же самое, придерживая ее за руку и талию. Они быстро стряхивают грязь с одежды друг друга и затем в обнимку начинает неторопливо идти к машине мужчины. Поначалу девушка думала, что сможет дойти сама, но сделав несколько шагов, она падает на землю из-за слабости в ногах, но мгновенно оказывается пойманной мужчиной. МакКлайф-младший без слов берет свою невесту на руки и продолжает идти в нужном направлении, пока она кладет голову ему на плечо и закидывает руку вокруг его шеи, позволяя второй руке болтаться в воздухе. Теплый ветер, дующий ей в лицо, помогает ей сохранять ясность ума, а присутствие любимого мужчины не дает ей думать о том, что привело ее в глубокий шок, от которого до сих пор не может отойти.

***

Тем временем Даниэль находится у себя дома и проводит время с Бланкой. Сказать по правде, мужчина не очень рад ее визиту, но прогнать иностранку все-таки не решился. Они сидят в комнате мужчины на его кровати и как раз говорят о встрече с родителями девушки. Пока девушка практически не отлипает от него, словно она – кошка, а он – что-то, что пахнет кошачьей валерьянкой, мужчина безропотно позволяет ей гладить, обнимать и целовать себя, не желая обидеть ее. Даже несмотря на то, что его воротит от нее, а ревность испанки ко всему на свете изрядно доставляет дискомфорт.

— Что ты думать о mi familia [6]? — с легкой улыбкой спрашивает Бланка, запустив пальцы в волосы Даниэля и держа руку на его колене. — А, querida [7]?

— Э-э-э, ты спрашиваешь меня о своей семье? — неуверенно переспрашивает Даниэль, крепко сцепив пальцы рук.

— Si, si, amor [8], я хотеть сказать это. Хотеть знать, что ты чувствовать!

— Мне понравилось проводить время с твоей семьей. — Даниэль бросает Бланке мимолетную улыбку. — Твои родители – вежливые и порядочные люди, и мне комфортно с ними общаться. Было, конечно, неловко поначалу, но они меня успокоили.

— Я же говорить, что они понравиться тебе. — Бланка целует Даниэля в щеку своими сухими шершавыми губами. — А ты переживать и бояться.

— Да, ты была права… Я рад, что твоя семья приняла меня. И мистер и миссис Морено… И твоя младшая сестренка… Как ее там… Э-э-э…

— Мия.

— Да, Мия! Она очень милая и приветливая. Мне понравилось с ней разговаривать.

— Да, но… — Бланка немного отстраняется от Даниэля и бросает хмурый взгляд в сторону. — Я хотеть, чтобы ты не общаться с ней и не смотреть на нее.

— Почему? – округляет глаза Даниэль. — Она же хорошая девчонка!

— Все твое внимание должно быть обращено лишь на меня, mi amor [9]. — Бланка гладит Даниэля по щеке. — Я – есть для тебя все . Ты быть обязан говорить мне хороший слово. Я хотеть знать, что ты ценить и любить меня.