— Моя внучка буквально впала в депрессию. — Скарлетт бросает взгляд на Сэмми. — Она даже отказалась гулять с Сэмми. И не стала просыпаться, чтобы покормить его. Мне самой пришлось сделать это.

— А он хоть поел?

— Чуть-чуть. Бедный мальчик тоже очень переживает за свою хозяйку и сам испытывает стресс.

Сэмми тихонько поскуливает, по очереди смотря на Питера и Скарлетт.

— О, черт возьми… — устало вздыхает Питер, поглаживая шерстку Сэмми.

— Я не знаю, что делать, Питер… — слегка дрожащим голосом говорит Скарлетт. — Хелен совсем не хочет со мной разговаривать. И тебя называет предателем, хотя ты ничего ей не сделал.

— Я же говорил, что какое-то время она будет злиться на нас. Хотя думал, что ваша внучка успокоится, когда немного поспит.

— И когда ее состояние улучшится? Когда Хелен поймет, что поступает неправильно? Ладно, она меня игнорирует. Но ведь и ты оказался виноватым. И даже Сэмми, Она тоже игнорирует его. Ни гуляет с ним, ни кормит, ни гладит его, ни играет. Слава богу, хоть ты за ним присматриваешь. А то мне одной было бы тяжело справиться с ним.

— Ох, миссис Маршалл… — задумчиво произносит Питер. — Я и сам нахожусь в стрессе. От мысли, что… Мои отношения с Хелен под угрозой. Что если она захочет бросить меня? Что если ваша внучка что-то вобьет себе в голову и заявит о расставании?

— Нет-нет, милый, упаси Господь! Я молюсь о том, чтобы моя девочка не додумалась до такого. Если она потеряет такого чудесного мужчину, я буду убита горем .

— Как и я, если потеряю эту девушку.

— Боже, вот уж не думала, что она может впасть в такую истерику… — тяжело вздыхает Скарлетт, протянув руку к Сэмми и проведя ею по его шерстке.

— Вы же помните, что она тоже долго не могла отправиться после смерти мистера Маршалла.

— Да, Хелен была очень привязана к своему дедушке и тяжело переживала его потерю… И мне тоже было больно от мысли, что я потеряла своего мужа, которого так любила. Но тогда у нее не было такой сильной истерики. Она никого ни в чем не винила и со всеми разговаривала. А сейчас все иначе ! Не дай бог она еще и с подружками откажется говорить.

— А может, они как раз и помогут нам вытащить ее из этого состояния. Возможно, девчонки заставят Хелен очнуться и понять, что она поступает не очень красиво.

— Кстати, они уже знают, что произошло?

— По крайней мере, я ничего не говорил. И парням – тоже. Мы были заняты делами группы. Возникли кое-какие новые проблемы с Даниэлем, и мы пытаемся найти способ решить их.

— Но ты ведь расскажешь?

— Да, обязательно. Я не буду молчать.

— Обязательно поговори и с парнями, и с девочками. Вдруг Хелен тоже сделает виноватыми в том, что родители отказались от нее.

— Конечно, миссис Маршалл.

Сэмми тихонько поскуливает, теперь уже подойдя к Скарлетт, положив голову на ее колени и позволив себя гладить.

— А как вы думайте, что сейчас происходит с родителями Хелен? — слегка хмурится Питер.

— Не знаю, Питер, — пожимает плечами Скарлетт, мягко трепля Сэмми за уши. — Но я не думаю, что они мертвы. Сейчас им должно быть около сорока лет. Венди – сорок три, а Бруклину – сорок четыре.

— Они и правда не хотели ничего знать о судьбе о своей дочери? Может, ее мать взялась за голову? Может, отец наконец-то понял, что семья поступила с ним жестоко?

— Если бы было, то кто-то из них уже давно попытался как-то связаться со мной. Может, знать то, где я живу, они не могут, ибо мы с Роджером давно переехали сюда из Кингстона, но мой номер мобильного не менялся с тех времен.

— А вы давно были в Кингстоне в последний раз?

— О! Я не приезжала туда с момента нашего с мужем и внучкой переезда. Хотя возможно, что родители Хелен тоже уже не живут там. Может, они встретили кого-то и переехали в другой город. Кто знает.

— Хотелось бы, чтобы однажды у них екнуло сердце, и они захотели разыскать вас и вашу внучку.

— Я не уверена, что Хелен примет их. Она возненавидит свою мать за то, что та хотела убить ее и оставить после родов, а отца – за то, что он был слишком слабым и зависимым от своей семьи.

— Представляю, какой у нее был бы шок, если бы ее родители объявились тогда, когда она думала, что мать умерла во время родов, а отец – задолго до ее рождения.

— Да, я тоже… И это была моя ошибка. Желание не позволить внучке воспылать ненавистью к родителям привело к этой лжи. Мы с Роджером решили, что Хелен не злилась бы на них, посчитав отца и мать мертвыми. Ведь… Их же не обвинишь в смерти.

— Я понимаю… — Питер резко выдыхает и проводит руками по своим волосам. — Понимаю, что вы хотели как лучше.

— Я должна была гораздо раньше рассказать ей обо всем и не врать, — с жалостью во взгляде говорит Скарлетт, едва сдерживая слезы. — Можно было что-то придумать, пока она была ребенком, но ей стоило узнать обо всем, когда моя внучка стала подростком. Может быть, тогда она смогла бы принять это и простить меня и своего дедушку за сокрытие правды.

Сэмми тихо скулит, а Питер пару секунд смотрит на практически плачущую Скарлетт и гладит ее по плечу.

— Не вините себя, миссис Маршалл, — мягко говорит Питер. — Рано или поздно Хелен простит вас. Она не может злиться вечно и обвинять всех вокруг в том, что случилось. Да вы ни в чем и не виноваты! Вы всего лишь берегли ее психику.

— Нет, мы с мужем как раз и виноваты, что не нашли смелости признаться во всем… Даже ты оказался в этом замешан, сам того не желая. Я уж точно не думала, что она и тебя сделает виноватым. Оскорбляет и бьет тебя так, словно ты и правда сделал что-то плохое.

— Мне тоже неприятно, и я в отчаянии. Но я готов ждать столько, сколько нужно. Потому что знаю, что не должен бросать Хелен… Я люблю ее и помню, что однажды она спасла мне жизнь, и всегда буду благодарен ей за это. Эта девушка всегда была лучиком солнца в моей жизни.

— Господи, Питер, какой же ты чудесный человек. — Скарлетт с легкой улыбкой гладит Питера по плечу. — Преданный как собака. Я уже столько раз поблагодарила Бога за то, что ты появился в жизни моей внучки. Лучшего мужчину ей точно не сыскать.

— Я безумно рад, что она появилась в моей. И согласилась встречаться со мной. К тому моменту мне уже надоело быть одному. Так хотелось в кого-то влюбиться и проводить время с любимой девушкой… Было грустно смотреть на своих друзей, которые уже с кем-то встречались и были счастливы. Среди них я был буквально белой вороной. Одинокой вороной без партнера.

— Я знаю, милый. Большое тебе спасибо за то, что находишься рядом с Хелен и заботишься о ней. Моя интуиция не подвела, когда я решила, что ты – идеальный для нее партнер. Не только я так думала. Незадолго до смерти Роджер сказал те же самые слова. Он тоже мечтал, чтобы ты встречался с нашей внучкой. И я уверена, что мой муж был бы безмерно счастлив, зная, что Хелен решила быть с тобой.

— И вам спасибо огромное за то, что так хорошо относитесь ко мне, — с легкой улыбкой отвечает Питер. — Вы действительно стали для меня родным человеком… Вы для меня как мама, которая была у меня, но никогда не любила. И даже мистер Маршалл стал для меня близким, хотя я почти не успел пообщаться с ним.

— Ну а ты для меня как сын, которого у меня никогда не было.

Питер улыбается гораздо шире, а затем Скарлетт заключает его в свои трогательные объятия, которые он принимает, почувствовав что-то очень приятное, что заставляет мужчину хотя бы ненадолго забыть о происходящем с Хелен, его группой, друзьями и обо всем другом. Через несколько секунд они отстраняются друг от друга и слегка улыбаются, но вспоминают о происходящем, когда бросают взгляд на печального Сэмми, тихо сидящий рядом с ним.

— Ладно, может, ты попробуешь еще раз поговорить с Хелен? — мягко предлагает Скарлетт. — Не уверена, что она захочет слушать тебя, но вдруг…

— Попробую, — кивает Питер. — Хотя тоже сомневаюсь в успехе.