— Кто бы у меня ни родился, я не сомневаюсь, что мой ребенок будет самым лучшим. — Потому в случае с Терренсом МакКлайфом все так и должно быть.
— Ох, черт, ты, походу, хочешь, чтобы я взял сковородку и треснул тебя по башке… — тихо стонет Эдвард. — За то, что ты не можешь хотя бы один день прожить без упоминания о своей прекрасной, неподражаемой личности.
— Ты всего лишь выпендриваешься. Но я-то знаю, что ты считаешь меня авторитетом.
— А у меня не может быть не неподражаемых сыновей, — с гордо поднятой головой заявляет Джейми. — Да и вообще, хоть я уже давно не молодой, но все же могу называть себя настоящим красавчиком. Вашей маме крупно повезло отхватить такой лакомый кусочек.
— О боже, папа… — негромко хихикает Эдвард, откинув голову назад.
— Бери с нас пример, малой, — широко улыбается Терренс и лохматит Эдварду волосы. — Мы плохого не посоветуем.
— Молодец, сын, моя школа! — бодро восклицает Джейми и протягивает Терренсу руку, которую тот крепко пожимает, и по которой легонько хлопает свободной. — Учись, красавчик!
Эдвард ничего не говорит и просто скромно хихикает. А спустя несколько секунд к смеющимся мужчинам возвращается Ребекка.
— О чем болтайте? — спрашивает Ребекка.
— Да так, — тихо усмехается Эдвард. — Пытаемся заставить Терренса замолчать, потому что он снова начал нахваливать себя любимого.
— Ну да, только в последнее время ты берешь с того же самого Терренса пример, — уверенно отмечает Джейми.
— Я? С Терренса? — Эдвард приглаживает свои волосы. — Да нет! Больно мне надо… Подражать какому-то петушку…
— Да ладно, все мы видим! — Джейми закидывает руки за спинку дивана. — Вон как изменился за несколько месяцев! А все благодаря влиянию брата. Ну и твой папка немного помог.
— Я же говорю, что влияние Терренса МакКлайфа очень сильное, — с гордостью заявляет Терренс. — Любой станет лучше благодаря такому шикарному и уверенному в себе мужчине, как я.
— Ох, разбойники вы мои, с вами не соскучишься , — скромно хихикает Ребекка, стоя за спиной у Эдварда и Терренса, погладив обоих по голове и пригладив каждому волосы.
— И если честно, я удивлен, что наши сыновья опять не начали бороться между собой, — скромно хихикает Джейми. — А то любят наши мальчишки потаскать друг друга за волосы ради тарелки свежего супа или кусочка пирога.
— Просто воспитываю своего братика и держу его в крепкой узде, — с невинной улыбкой разводит руками Терренс. — А то если дать Эдварду свободу, то он может такого натворить, что потом еще долго будешь разбираться с последствиями.
— Ой-ой, кто бы говорил! — хитро улыбается Эдвард, скрестив руки на груди. — Можно подумать, ты доставляешь мало проблем. Всем тем, кто тебя окружает. Вот мне и приходиться иногда одергивать тебя за ошейник.
— Так, Терренс, Эдвард, давайте вы потом поиграйте в папочек и повоспитывайте друг друга, — уверенно говорит Ребекка, присаживается на диван рядом с Джейми, берет стакан с напитком с журнального столика и делает глоток. — Вы лучше расскажите нам с Джейми, что происходит с вашей группой? Вы не сказали об этом ни слова за время нашего разговора.
— И да, что там за история с Даниэлем? — слегка хмурится Джейми. — В последнее время я был очень сильно занят на работе и не успевал послушать Эдварда.
— Ну… — задумчиво отвечает Терренс. — Просто Даниэля сбила машина при загадочных обстоятельствах, а сотрясение мозга спровоцировало амнезию.
— Амнезию?
— Да, частичную. Он забыл нас с ребятами и… Многое из своей жизни …
— Однако единственное, что знает Даниэль, – это то, что ему угрожали, — добавляет Эдвард. — Мы все пытаемся помочь, но пока что это привело лишь к тому, что ему удалось вспомнить лишь попытку Питера покончить с собой. Точнее… Вспомнить тело, лежащее в крови, и перерезанные вены…
— Господи… — качает головой Ребекка, с ужасом в глазах прикрыв рот рукой. — Бедный парень…
— Но как так получилось? — недоумевает Джейми. — Кто его сбил? Почему?
— Мы не знаем, отец, а он не помнит, — пожимает плечами Эдвард. — Но возможно, ситуация сложная. Даниэль утверждает, что кто-то ему угрожал. Говорит об этом очень уверенно. Мы не исключаем, что он мог во что-то ввязаться.
— Разве Даниэль ничего не рассказывал вам до потери памяти?
— Нет, — качает головой Терренс. — И мы не понимаем, когда он умудрился! Даниэль все время был у нас на виду. Мы были заняты на съемках интервью и выступлений…
— Может, это как-то связано с вашими поклонниками или ненавистниками? — предполагает Ребекка и ставит свой стакан с напитком на столик. — Вдруг кто-то так сильно ненавидит Даниэля, что решил расквитаться с ним?
— Но почему? Что этот парень мог натворить? Должна быть какая-то причина, почему его кто-то сбил на машине… Да еще и угрожал…
— А что об этом думает Анна? — слегка хмурится Джейми. — Может, она что-то знает? Даниэль был с этой девушкой намного больше других.
— Анна пропала, — с грустью во взгляде сообщает Эдвард.
— Пропала ? — переспрашивает Ребекка. — То есть, как это?
— Еще неделю назад! Она не отвечает на звонки и игнорирует все сообщения.
— Это не связано со случаем с Даниэлем? Что если кто-то имел зуб и на Анну?
— Не знаю, мама, — задумчиво произносит Терренс. — Но первые два дня Анна ходила со всеми нами в больницу, а потом будто сквозь землю провалилась. Никому ничего не объяснила и бросила Даниэля, который нуждается в ней как никогда сильно.
— Ничего себе… — тихо вздыхает Ребекка. — Что же на нее нашло? Вы ведь сами говорили, что у этих двоих была настоящая любовь! И девочки много раз выражали восхищение.
— Мы и сами не можем ничего понять, — разводит руками Эдвард. — Хотя ее помощь нам была бы сейчас очень кстати…
— Кстати, а у вас случайно нет вещей, которые могли бы послужить уликами? — слегка хмурится Джейми. — Может…
— Только мужское черное кольцо и складной нож. Они лежали рядом с Даниэлем, когда Питер и Хелен нашли его в бессознательном состоянии.
— Отлично, и где эти вещи?
— Кажется, они у Питера… — задумчиво отвечает Терренс. — Он говорил, что пока оставит их у себя…
— Слушайте, парни, а может, вам поговорить с мистером Джонсоном? — предлагает Ребекка. — И показать ему эти вещи! Вдруг он что-то придумает и поможет вам?
— У нас нет свидетелей, мама, — спокойно говорит Эдвард. — В том месте, где его нашли, машина проезжает раз в час-два. Мы не сможем доказать, что на него было совершено нападение. Тем более, и сам Перкинс не сможет рассказать, как все было, ибо он ничего не помнит.
— А вдруг Виктор и правда знает кого-то, кому могли бы принадлежать эти вещи? — спрашивает Джейми. — Что если есть кто-то, на кого уже заявили в полицию?
— Ты думаешь, что тот, кто угрожал Даниэлю, сильно избил и сбил его на машине, уже проходит по какому-то делу в полиции? — слегка хмурится Терренс.
— Все может быть… Но я бы посоветовал вам поговорить с мистером Джонсоном. И показать ему нож и кольцо, которые нашли ваши друзья.
— Ах да, а на ноже есть следы крови? — уточняет Ребекка.
— Да, есть… — кивает Эдвард. — Не знаю, чья… Но нож был в крови… Возможно, что им могли порезать Даниэлю руку.
— Ему что еще и руку порезали?
— Именно. И этим же ножом ему могли и угрожать.
— Слушайте, а попробуйте показать этот нож не только мистеру Джонсону, но и Даниэлю, — предлагает Джейми. — Я не уверен, что это поможет ему вспомнить, но вдруг… Не зря ведь тот нож лежал рядом с вашим приятелем. Кто-то мог случайно обронить его там, когда пытался сбежать.
— Он лишь скажет, что ему все знакомо, но ничего не может вспомнить, — задумчиво говорит Терренс. — Даниэль говорит это каждый раз, когда мы что-то ему показываем. Даже тот факт, что он знает про попытку Питера покончить с собой, не помог ему вспомнить этого парня.
