— Мне кажется, лучшее, что ты можешь сделать, – это поговорить с ним, когда он все вспомнит, — уверенно отвечает Максимилиан. — Даниэль сразу поймет, что изменил тебе. Он признается в этом, если захочет быть честным.

— Мне не нужны его признания. Я уже сама все увидела. Ненавижу этого предателя! Ненавижу!

Анна, сильно дрожа и безутешно плача, закрывает руками лицо и сгибается пополам. Максимилиану очень тяжело смотреть на эту девушку, которая раньше плакала только в крайних случаях, но сейчас буквально готова захлебнуться от своих слез и не может успокоиться.

— Не плачь, дорогая, не плачь, — с грустью во взгляде говорит Максимилиан, крепко обняв Анну и погладив ее по голове. — Мне больно видеть тебя в таком состоянии.

— Я в отчаянии, папуля, — сильно дрожащим голосом отвечает Анна. — Со мной поступили просто отвратительно. Тогда, когда я совсем не ожидала получать нож в спину.

— И все-таки я не верю, что он мог так поступить. Будь Даниэль в твердой памяти, он бы точно отшил ту девушку.

— Мог, папа, мог , — громким, хриплым голосом говорит Анна. — Почему ты не веришь мне? Неужели ты думаешь, что я вру тебе? Что сбежала от Перкинса потому, что он мне надоел или что-то вроде? Нет! Я бросила его, потому что он предал меня. Предал нашу любовь! Растоптал мои чувства в грязи. Я миллион раз говорила ему, что могу простить что угодно, но только не измену. На все была готова закрыть глаза! Смириться со всеми его недостатками и привычками! Но своей изменой он мгновенно уничтожил все хорошее, что между нами было.

— Я верю тебе, дочка, верю. Просто не хочу, чтобы ты пожалела о своем решении.

— Я не пожалею, папа. Никогда ! Мои страдания останутся на совести этого предателя. Это из-за него мое сердце разбито, и я не знаю, как мне жить дальше. Моя жизнь лишилась всякого смысла. Я не смогу полюбить кого-то так же сильно, как его.

— Ах, дорогая, я даже не знаю, как помочь тебе… — тяжело вздыхает Максимилиан и целует Анну в макушку. — Если бы я мог как-то облегчить твою боль и не видеть твои слезы, то сделал бы безо всякого сомнения. Но увы, я не в силах… Ведь разлюбить кого-то, без кого ты жить не можешь, очень сложно…

— А ты сам когда-нибудь любил кого-то настолько сильно, что был готов на все? Была ли такая женщина в твоей жизни?

— Э-э-э… — Максимилиан думает пару секунд с грустью во взгляде, все еще прижимая Анну к себе и поглаживая ее по голове, которая лежит у него на плече. — Да, была… Правда очень давно. Когда был подростком.

— Первая любовь?

— Нет, не первая. Свою первую любовь я, как ни странно, практически не помню. Хотя и говорят, что она никогда не забывается. Я забыл ее почти сразу… Да и у нас не было ничего серьезного…

— Неужели ты любил так сильно?

— Да, очень сильно, — с грустью во взгляде слегка улыбается Максимилиан. — Но нам пришлось расстаться…

— Бабушка с дедушкой не позволили встречаться?

— К сожалению. Они уделяли очень много внимания моему образованию и даже отправили меня учиться за границу на несколько лет. А я не особо сопротивлялся и очень быстро ушел с головой в учебу.

— Значит, та девушка была не так важна для тебя?

— Конечно, важна! Я был готов на все ради этой милой девчушки с самой потрясающей улыбкой на свете. Но увы, мои родители имели на меня большое влияние, и я всегда делал то, что они хотели. С мыслью, что старшим нельзя перечить, и они лучше знают, что мне нужно.

— А после этого ты разве ни в кого не влюблялся?

— Были какие-то романы, но ничего серьезного. Они все были обречены на провал, потому что мои родители хотели сами найти для меня достойную жену. И таким образом они договорились о моей свадьбе с твоей мамой. Они очень близко общались с Дикманами, семьей Лилиан, и не раз говорили, что мечтали породниться с ним. А поскольку и их дочь была не замужем, и я не успел жениться, то они решили поженить нас.

— Тебе повезло… — Анна тяжело вздыхает и вытирает слезы на своей щеке, тихо шмыгая носом. — Тебе никогда не изменяли… Ты никогда не чувствовал боль, от которой хочется кричать во все горло и рвать на себе волосы.

— Дорогая, хоть я и правда не переживал измену, мне прекрасно понятны твои чувства. Чувства моей дочери, которую я люблю, и которой от всего сердца желаю счастья.

— Увы, у меня этого счастья уже не будет. Я потеряла частичку себя… А все из-за этого предателя.

— Знаешь, милая, давай мы с тобой пока закроем эту тему и немного подождем. Поговорим, когда ты немного успокоишься. Гнев – плохой советчик, к которому ни за что на свете нельзя обращаться. Он словно гипноз подчиняет тебя себе и заставляет делать то, о чем ты можешь пожалеть, когда придешь в себя.

— Я уже все решила.

— Скажу лишь одно: я не защищаю Даниэля и не одобряю то, что он поцеловал ту девушку. Но уверен, что он не стал бы это делать, зная, что находится в отношениях с тобой. И обязательно пожалеет, когда все вспомнит и поймет, что натворил.

— У него было право: оттолкнуть ее или поцеловать! Он выбрал второе !

— Ладно-ладно, я больше ничего не буду говорить, — спокойно говорит Максимилиан. — Ты должна успокоиться и прийти в себя, а Даниэль – вспомнить тебя и все, что забыл. Тогда уже будем что-то думать и решать.

— Не надо ничего решать. Я не вернусь к нему. И если так суждено, то останусь одна. По его милости.

Максимилиан ничего не отвечает и прижимает Анну поближе к себе, поцеловав ее в макушку, пока та уставляет свой грустный взгляд в одну точку.

— Кстати, ты так и не сказал, могу ли я жить с тобой, — неуверенно говорит Анна.

— Конечно, малышка моя, что за вопросы! — с легкой улыбкой восклицает Максимилиан. — Ты можешь жить у меня столько, сколько захочешь. Будешь жить в одной свободной комнате. Я уберу оттуда кое-какие вещи, и ты сможешь обосноваться там и сделать все так, как тебе нравится.

— Спасибо, папочка, ты просто прелесть.

— Хоть я и опечален случившимся, здорово, что ты теперь будешь со мной. Я начал понимать, как сильно скучаю по тебе с тех пор, как ты сбежала от нас с мамой.

— Мне больше некуда идти. Я могу рассчитывать лишь на тебя.

— Конечно, солнышко, ты можешь во всем на меня положиться. Сделаю все возможное, чтобы помочь тебе.

— Спасибо, папа, спасибо большое.

Анна с легкой улыбкой трогательно обнимает Максимилиана, а тот с радостью отвечает ей взаимностью и прижимает свою любимую дочку к себе. В глубине души мужчина не верит, что Даниэль мог хотеть изменить девушке по своему желанию, и хотел бы поговорить с не то бывшим, не то нынешним возлюбленным своей дочери. Однако ситуацию осложняет его амнезия, из-за которой он не помнит почти ничего и оказался жертвой обмана испанки по имени Бланка Морено.

***

Проходит ровно неделя. Время около часу дня. Даниэля наконец-то отпустили домой, хотя он и должен регулярно проходить осмотр у врача в избежание ухудшений состояния. Его состояние заметно улучшилось, а головные боли хоть и продолжают беспокоить его, но уже гораздо меньше. Все это время, Ракель, Терренс, Наталия, Эдвард, Хелен и Питер навещали его в больнице и пытались помочь ему все вспомнить. Однако пока что Даниэль не вспомнил никого, хотя и продолжает считать их знакомыми. По совету своего врача он не стал отказываться от помощи этих людей и охотно принимает ее, чувствуя себя вполне комфортно с этими людьми. Правда Бланка тоже пытается склонить его в свою сторону и убедить в том, что она права. Из-за ее слишком напористых действий и неумения целоваться и быть нежной мужчина все больше начинает чувствовать себя ужасно некомфортно.

Иногда его врач прогонял Бланку из палаты, когда заставал ее там. И Перкинс мысленно благодарил того человека за это, правда так и не рассказав ему, что она называет себя его невестой. Он никому это не говорит. Но не скрывает, что с радостью поговорил бы с той милой рыжей девушкой Анной, которая ни разу не навестила его и не общалась со своими друзьями. Может, Даниэль и помнил имя девушки лишь несколько секунд, но ее детское личико и огненно-рыжие волосы. А сердце продолжает приятно трепетать из-за мыслей об этой рыжей красавице, с которой, увы, ему уже вряд ли удастся пообщаться из-за того, что он сделал.