— Анна, милая, о чем ты говоришь? Почему ты так уверена в этом?

— Потому что сама это видела!

— Брось, солнце мое. — Максимилиан мягко гладит Анну по щеке. — Этот парень любит тебя! Ни о какой измене не может быть и речи! Я же вижу, какими глазами он на тебя смотрит. Уверен, ему будет неприятно слышать от тебя такие обвинения.

— Если бы любил, то не стал целовать другую!

— Другую девушку? — Максимилиан качает головой. — Нет-нет! Нет, я не могу поверить, что он способен на такое.

— Хочешь верь, хочешь – нет, но это правда, — тихо всхлипнув, с грустью в мокрых глазах отвечает Анна.

— Но почему ты так думаешь? Неужели тебе все-таки кто-то сказал об этом? Какой-нибудь идиот, который хочет разрушить ваше счастье!

— Никто мне ничего не говорил! И не надо! Ибо я увидела все, что мне нужно.

— Что ты увидела?

— Я ходила к нему в больницу и увидела, как Перкинс обнимал и целовал другую у меня на глазах.

— Подожди-подожди, Даниэль в больнице? — резко помотав головой, переспрашивает Максимилиан. — Я правильно расслышал?

— Да, уже три дня.

— Но что с ним произошло?

— Его сбила машина или кто-то избил. Ничего не могу сказать.

— О, господи… — Максимилиан прикрывает рот рукой и качает головой с грустью во взгляде. — Бедный парень… Как же так?

— Это история очень странная. Никто не знает, что произошло с ним на самом деле. Его нашли без сознания на какой-то пустой дороге в ужасном состоянии.

— Ничего себе… И как он себя чувствует?

— Сотрясение мозга и частичная амнезия, — без эмоций отвечает Анна, глядя в пол и крепко сцепив пальцы.

— О, кошмар какой! Значит, Даниэль чего-то не помнит?

— Он ничего не помнит.

— Ну и дела… — Максимилиан на пару секунд замолкает и качает головой, с жалостью смотря на Анну. — И кому это понадобилось? Неужели во всем виновата известность его группы? Кто-то так сильно ненавидит его, что решил стереть Даниэля с лица земли?

— Мне плевать, какие у него дела. Они меня не касаются, и я не собираюсь делать ничего, чтобы помочь ему.

— Нет, ты зря бросила его, дорогая, — с грустью во взгляде уверенно отмечает Максимилиан. — Ты сошла с ума – бросать человека тогда, когда он находится в таком ужасном состоянии! Так поступают те, кто не испытывают любви. Если бы ты искренне любила, то не поступила бы так.

— Верно, не поступила бы. Но я не собираюсь позволять ему вытирать об меня ноги. Чтобы он улыбался мне в лицо, а за спиной целовался и обнимался с какой-то девкой.

— Я все понимаю, дочка, но возможно, Даниэль не знает, кто ты такая. Раз ты говоришь, что он ничего не помнит. И если ты ему не поможешь, то он нескоро вспомнит тебя и всех людей, которых знает.

— Я не собираюсь ему помогать. Меня больше не волнует то, что с ним происходит. Раз это случилось, значит, он это заслужил. Этот случай открыл мне глаза на мерзкую сущность этого предателя.

— Ему нужны забота и любовь, Анна, а ты бросаешь его. Я больше, чем уверен, что Даниэль не понимал, что сделал, если твоя история о его поцелуе с другой правдива. И она довольно странная, если честно.

— Плевать, пусть его друзья нянчатся с ними, а я и пальцем не подниму ради этого подонка, — низким голосом сухо отвечает Анна. — Или пусть его новая подружка кормит его с ложки и подтирает ему ротик.

— А ты не знаешь, кто она такая? Это не кто-то из твоих подружек?

— Нет, папа, ты что! Эту мадам я впервые увидела. А мои подружки не способны на измену с моим парнем. Бывшим парнем. К тому же, они все заняты: две из них только собираются играть свадьбу, а третья встречается с прекрасным человеком.

— Интересный случай… — слегка хмурится Максимилиан. — Я бы призадумался над этим.

— Не трать время. Оно того не стоит.

— Слушай, а в какой он больнице? Я хочу поговорить с ним об этой ситуации и спросить его о той девчонке.

— Не надо, папа, ничего не делай, — хмуро просит Анна. — Во-первых, я больше не вернусь к нему, как бы он не умолял. А во-вторых, он не вспомнит тебя и скажет, что вы не знакомы.

— Но ты же любишь его!

— Уже не люблю. Я не хочу любить предателя, который наплевал мне в душу так, как еще никто другой.

— А ты не думала, что та девушка могла воспользоваться его состоянием и внушить Даниэлю какие-то вещи? Ну а он поверил ей! Мог решить, что она говорит правду! А может, эта девчонка действовала через силу. Например, он не хотел ее целовать, а она его заставила.

— Ну да, через силу, — с закатанными глазами хмыкает Анна, скрестив руки на груди. — Перкинс был совсем не против и с радостью отвечал на этот поцелуй. Хотя мог отстраниться, когда она вешалась ему на шею.

— Ты так говоришь, потому что злишься. А будь ты спокойна, то смогла бы посмотреть на эту ситуацию под другим углом.

— Я не собираюсь менять свое мнение. Мы с Даниэлем расстались – и точка!

— Не вы расстались, а ты. Когда в паре говорит один человек, это еще ничего не значит. Ты бросила его, но он не бросил тебя.

— Плевать! Я больше ничего не хочу знать об этом подонке.

— Не забывай, что у этого парня есть своя группа, у которой есть свои поклонники. А ты знаешь, что иногда фанатки бывают настолько одержимы кем-то, что могут пойти на все. Та девчонка как раз могла быть одной из них.

— Прессе пока что неизвестно о том, что с ним случилось.

— Возможно, кто-то из сотрудников больницы любит группу этого парня и сходит с ума по Даниэлю. Узнал, что у него амнезия, и нагло этим воспользоваться.

— Пожалуйста, папа, не надо оправдывать его, — приподняв руку ладонью к Максимилиану, сухо говорит Анна. — Если бы он хотел, то мог запросто оттолкнуть от себя эту нахалку. Но Перкинс это не сделал и ответил на ее поцелуй.

— Да, я все понимаю. Но она могла здорово промыть ему мозги и заставить поверить чему угодно.

— Мне все равно. Теперь это уже не имеет значения. Я больше не вернусь к Даниэлю и не стану помогать ему. Вот пусть его друзья носятся с ним и тратят на него свое время. А я на меня пусть не рассчитывают.

— Анна, дочка, послушай…

— Я ничего не хочу слышать! Для меня Даниэль умер , и я не хочу ничего знать о нем. Жив он или мертв, вспомнил ли кого-то или нет – мне пле-вать!

— Ох… — тяжело вздыхает Максимилиан и проводит руками по своему лицу. — Ладно, милая, давай пока отложим этот разговор. Думаю, сейчас ты одержима ревностью, и тебе бесполезно что-то объяснять.

— Я все сказала.

— Только не надо скрывать правду хотя бы от самой себя. Ты на самом деле все еще любишь его. Любовь не пройдет за одно мгновение. Нужно время, чтобы это случилось.

— А я люблю его… — издает тихий всхлип Анна. — Безумно люблю. Думала, что нашла мужчину, с которым хочу прожить жизнь. Верила, что мы однажды поженимся и будем растить наших детей… Будем вместе до тех пор, пока смерть не разлучит нас.

— Даниэль – очень хороший человек. Просто он стал жертвой обстоятельств и игрушкой в руках той, которая его поцеловала. Я уверен в этом.

— Я же сказала, не защищай его. Не удивлюсь, если они встречались уже давно, а он все время врал мне и делал вид, что все хорошо.

— Да нет, солнышко, что ты такое говоришь! Не было никаких причин на то, чтобы завести роман на стороне. Даниэль всегда говорил, что ты прекрасно о нем заботилась. Счастливый мужчина никогда не станет смотреть по сторонам и изменять с другими женщинами. Для того, кого все устраивает, существует лишь одна единственная, которую он ни на кого не променяет.

— Это всего лишь слова. Все мужчины – лжецы! Предатели! Козлы!

— Ну-ну, Анна, не надо так говорить.

— За что мне это, папа? — мокрыми глазами, полные жалости, смотря на Максимилиана и тихонько плача, задается вопросом Анна. — Почему он все это время клялся мне в любви и пудрил мне мозги? Я же все для него делала: готовила, убирала, стирала… Старалась проводить с ним много времени. Всегда была красивой и следила за собой. Даже никогда не заставляла его насильно жениться на мне! Ждала, когда он сам сделает мне предложение!