— Надо же… — Ракель переводит взгляд на Эдварда. — А у тебя, Эдвард? Тоже был особый случай, раз ты надел белую рубашку?

— Может быть… — закатывает глаза Эдвард, покрепче обнимает Наталию и бросает ей нежный взгляд. — Может быть, случилось и правда что-то по-настоящему грандиозное.

— А вы не хотите рассказать нам об этом? — интересуется Бенджамин, приобнимая Блер за талию и с загадочной улыбкой смотря на Эдварда с Наталией.

— Ваши счастливые лица говорят о том, что это что-то очень хорошее, — отмечает Блер. — Может, расскажете нам, что произошло? Нам правда очень интересно.

— Терпение, дорогие, терпение, — уверенно отвечает Эдвард. — Сейчас мы с моей красавицей все вам расскажем.

— Только дождемся человека, который затерялся где-то в этом доме, — добавляет Наталия, прижимаясь поближе к Эдварду и приложив одну руку к его груди.

— Как затерялся, так и найдется, — скромно усмехается Ракель. — Никуда он не денется!

— Кстати, подруга, а твой повелитель сегодня тоже перешел на темную сторону? — интересуется Бенджамин. — Он появится перед нами во всем черном? Или ты будешь единственной, кто предпочел надеть черное?

— Кто знает, Паркер, — задумчиво произносит Эдвард.

— Вообще-то Терренс… — хочет что-то сказать Ракель.

Однако Ракель приходиться замолчать, потому что раздается громкий голос Терренса, спускающийся в гостиную по лестнице с двумя чехлами из-под гитары в руках:

— Что касается моего предпочтения остаться на темной или светлой стороне, то я еще не определился и нахожусь где-то посередине.

Ракель, Наталия, Эдвард, Бенджамин и Блер оборачиваются на голос Терренса.

— О, мартовский кот нашелся! — усмехается Бенджамин.

— Пф, я бы еще поспорил, кто здесь мартовский кот! — восклицает Терренс, к этому моменту уже спустившись в гостиную.

— Да, Ваше Высочество, а почему же вы оставили свою прекрасную королеву одну и вместе с ней не соизволили спуститься к нам?

— Однако я уже здесь. — Терренс кладет оба чехла с гитарами на один из диванов. — Ваш неотразимый и всеми любимый король сделал свои дела и пришел к вам.

— Самопровозглашенный король – еще не совсем король. И с короной он тоже никто!

— Корона будет. А признание и любовь у меня уже и так есть. Так же, как и любимая королева, которую я готов носить на руках…

С этими словами Терренс подходит к Ракель и с гордо поднятой головой проводит рукой по ее спине, не скрывая своей легкой улыбки и заставляя ее саму улыбнуться. А затем мужчина переводит взгляд на Эдварда, стоящий за спиной Наталии и обнимающий ее за плечи.

— О, привет, ребятки, — с легкой улыбкой здоровается Терренс. — Приехали вовремя, не подвели.

— Ну я же говорил, что моя ласточка домчит нас за считанные минуты, — с гордо поднятой скромно улыбается Эдвард. — Все машины передо мной перестраивались в другие полосы и освобождали мне путь. А все потому, что у меня теперь есть крутая тачка. В сто раз круче и новее твоей.

— Ну да. А когда на дороге появляюсь я, то на дорогах вообще нет машин. Потому что по ней едет сам повелитель. Сам Терренс МакКлайф!

— Ага, повелитель павлинов, петухов и курочек, — по-доброму усмехается Эдвард.

— Сделаю вид, что не услышал очередную твою глупую шутку.

Пока Бенджамин, Наталия, Блер и Ракель скромно хихикают, Эдвард тихонько цокает, качая головой, подходит к Терренсу и приветствует его с помощью дружеских объятий и легкого хлопка по спине. А отстранившись от своего брата, МакКлайф-старший подходит к Наталии, крепко обнимает ее и по-дружески целует в щеку.

— Слушай, подруга, ну ты сегодня красотка! — восхищается Терренс. — Я в восторге!

— Ребята уже сказали мне то же самое, — скромно улыбается Наталия, заправив прядь волос за ухо.

— Ну знаешь, что правда, то правда.

— Ох, МакКлайф, хоть ты и наглый павлин, но умеешь задобрить комплиментами.

— Я не задабриваю, а говорю правду.

— Ладно, будем считать, что так!

— Эй, а остальные не приехали? — интересуется Эдвард.

— Еще нет, — качает головой Терренс.

— Я так понимаю, Даниэль с Питером и Анна с Хелен немного задержатся, — задумчиво предполагает Наталия.

— Мы с Ракель считаем, что когда они придут сюда, то Роуз с Перкинсом свалят всю вину на девушек и скажут, что им надо собираться быстрее.

— Так все и будет, — уверенно отвечает Эдвард.

— И это звучит обидно , — хмуро бросает Ракель.

— Ну мы же не виноваты, что вы, милые девушки, собирайтесь по полчаса, — скромно хихикает Терренс. — А то и больше.

— Мы ради некоторых стараемся, — уставив в глаза Терренса не слишком добрый взгляд, чуть громче говорит Ракель. — Информация для размышления, к слову.

— А вы этого не цените! — скрестив руки на груди, сильно хмурится Наталия.

— Вовсе нет! — отрицает Эдвард, подходит к Наталии сзади и нежно обнимает ее за талию. — Я уже давным-давно оценил твои тяжелые усилия. Ты выглядишь просто великолепно, и я хочу смотреть на тебя все время.

— Думаешь, прокатит?

— Не сомневаюсь.

— Ладно, твоя взяла.

Наталия скромно улыбается с легким румянцем на лице, пока Терренс бросает взгляд на Ракель, со скрещенными на груди руками вопросительно смотрящую на мужчину.

— Не смотри на меня так! — восклицает Терренс, подходит к Ракель сзади и обнимает ее за талию. — Для меня ты всегда будешь бесподобна. А сейчас я просто голову теряю от того, насколько прекрасно ты выглядишь.

— Пытаешься запудрить мне мозги? — с хитрой улыбкой интересуется Ракель.

— Вовсе нет, красотка.

— Сделаю вид, что поверю.

Терренс тихонько смеется и прижимает Ракель поближе к себе, пока Бенджамин и Блер, мило приобняв друг друга, наблюдают за обеими парами с легкими улыбками на лице.

— Они такие счастливые, — с легкой улыбкой говорит Блер. — Наконец-то я вижу счастье на их лицах.

— Эти ребята заслужили быть счастливыми после всего того, что им пришлось пережить, — уверенно отвечает Бенджамин.

— Не вижу причин грустить: Терренс и его группа скоро выпустят свою первую песню, Эдвард наконец-то начал зарабатывать хорошие деньги, Ракель регулярно ездит на съемки и участвует в показах, а Наталия просто счастлива. Счастлива иметь такого прекрасного мужчину.

— Рядом с ним она вся светится от счастья. — Бенджамин бросает легкую улыбку на Блер. — Как и ты. В последнее время ты стала выглядеть намного счастливее и улыбаешься намного больше.

— Есть на то причина. — Блер переводит взгляд на Бенджамина и скромно улыбается ему. — И даже если иногда мне бывает непросто, я счастлива, что у меня тоже все хорошо.

— Я бы хотел, чтобы ты всегда была счастлива и никогда не грустила.

— С тобой я уже счастлива, — мягко говорит Блер. — Правда. Я никогда не думала, что могу быть настолько счастливой.

— Рад это слышать. Хотя я и сам не верил, что одна девушка сумеет сделать меня таким счастливом, изменить многое во мне и открыть глаза на многие вещи.

— Не наговаривай на себя, дорогой. Ты всегда был чудесным человеком, с которым мне очень повезло. Я знаю, что всегда могу рассчитывать на твою помощь и быть уверенной в том, что ты придешь по первому же зову.

— Разумеется, милая. И в любом случае спасибо огромное, Блер. Спасибо за то, что уже подарила мне столько радости. Ты – удивительный человек.

— Надеюсь, что в будущем нас ждет еще больше незабываемых воспоминаний.

— Я нисколько не сомневаюсь в этом.

— Ах, Бенджамин…

— Пожалуйста, Блер, называй меня Беном, — мягко просит Бенджамин, взяв Блер за руки. — Ты же знаешь, что мне не нравится, когда меня называют Бенджамином. Для друзей и близких я – Бен. А для всех остальных – Бенджамин.

— Прости-прости, Бен… — Блер виновато склоняет голову, опустив взгляд вниз. — Я забыла…

— Ничего, моя радость, ничего… — Бенджамин с легкой улыбкой обнимает Блер за плечи и прижимает ее поближе к себе, пока та кладет руки ему на спину.