— Хорошо, что полицейские смогли скрутить этого больного гада, а Терренс с Даниэлем и Питером оттащили Эдварда от него, — отвечает Ребекка.
— Господи, да ладно вам перемалывать все! — устало вздыхает Алисия, поправив воротник своей белой рубашки, идеально сочетающейся с ее серым брючным костюмом. — Больше вам нечего переживать. Майкла и его шайку арестовали и посадили надолго! Мы добились своей цели!
— Вы правы, Алисия, только лично для меня это очень тяжело, — тихо говорит Наталия.
— Я все понимаю, Наталия. — Алисия мягко гладит Наталию по плечу. — Но теперь все уже кончено. Все эти люди будут отбывать положенный им срок.
— Нам повезло, что мы все это время держались вместе, — задумчиво отмечает Ракель. — И что нас пришло поддержать столько людей.
— Иначе и быть не могло, — с легкой улыбкой говорит Анна. — Мы бы все поддерживали вас в любом случае.
— Мы же обещали тебе, Терренсу, Эдварду, Наталии, мистеру и миссис МакКлайф поддержать вас на оглашении приговора по каждому делу, — дружелюбно напоминает Хелен. — Вот мы вместе с вами выслушали приговор суда, которым все оказались довольны.
— Мы знаем, девочки, — скромно улыбается Наталия. — Спасибо вам огромное.
— Знайте, что касается приговора сообщникам Майкла, то я не очень удивлена, ибо все получили заслуженное наказание, — признается Кэтрин, одернув вниз свою черную блузку и поправив плечи темно-синего пиджака. — Но меня поразил приговор самому Майклу. Я не ожидала, что суд даст ему пожизненное. Рассчитывала, что он получит лет тридцать-сорок…
— Думаю, этот человек сделал слишком многое для того, чтобы заработать себе пожизненное, — предполагает Блер, теребя пуговицу на рукаве своей темно-синей блузки, на которой расстегнута пара верхних пуговиц.
— В любом случае Майкл вряд ли долго просидит за решеткой, — уверенно говорит Хелен. — Он выглядел очень плохо все это время.
— Ты права, — кивает Ракель. — Мистер Джонсон говорил, что ему несколько раз вызывали врача прямо в тюремную камеру. Не знаю, то ли с сердцем проблемы, то ли еще с чем-то…
— Только вряд ли ему кто-то поверил, когда он разыграл здесь целое представление с сердечным приступом, — уверенно отвечает Ребекка. — Майкл уж точно не выглядел так, будто ему стало плохо.
— Просто не хотел верить, что потеряет всего, чем так нагло пользовался столько лет, — говорит Наталия. — Тем, что на самом деле принадлежало мистеру МакКлайфу.
— Ему придется попрощаться, — уверенно отвечает Кэтрин. — Уж в отличие от остальных он проведет остаток своей жизни за решеткой. Но думаю, Майкл и правда может скончаться уже в ближайшее время.
— Только его сообщники все равно рано или поздно выйдут на свободу, — с грустью во взгляде отмечает Ракель.
— Надеюсь, к этому времени они не вспомнят, что вредили нам по указке Майкла, — с грустью во взгляде отвечает Летиция.
— Ну все, женщины, давайте не думать о плохом, — с легкой улыбкой предлагает Алисия. — Всем этим подонкам все равно сидеть еще очень долго. А будут вести себя ужасно, то им запросто могут увеличить срок пребывания.
— Да, я согласна с вами, миссис Миддлтон, — уверенно соглашается Ребекка. — Чего мы будем обсуждать это! Раз эта история наконец-то закончилась, мы все можем разойтись по домам и отдохнуть. А позже можем собраться все вместе на чашку чая с печеньем или кусочком тортика.
— Ох, я бы с радостью поехала домой, но не могу, — задумчиво говорит Летиция, поправив лацкан своего темно-красного пиджака и воротник белоснежной рубашки. — Мне и Энтони нужно работать.
— Господи, миссис Рочестер, да отдохните вы немного, — скромно улыбается Анна. — Уж на один день можно забыть о любой работе.
— Увы, моя дорогая Анна, мы не можем. Дела не терпят отлагательств. Мы с мужем и так поручили большую часть другим людям и вынуждены все контролировать, чтобы они ничего не испортили.
— Ох, миссис Рочестер, вы с мистером Рочестером совсем не бережете себя, — качает головой Алисия. — Как белки в колесе крутитесь и постоянно убегали по делам после каждого судебного заседания.
— Такова жизнь, дорогая моя, — пожимает плечами Летиция. — Ничего не поделаешь.
Девушки и женщины обмениваются легкими улыбками и замолкают на пару секунд.
— Кстати, а никто не видел наших джентльменов? — задумчиво интересуется Ребекка. — Куда они пропали?
— Действительно, почему их нигде нет? — удивляется Хелен, осматриваясь вокруг.
— Уверена, мы сможем найти их где-нибудь неподалеку от еды, — скромно хихикает Алисия. — Наверняка пошли в кафетерий, чтобы что-то съесть и выпить.
— О, точно, почему мы сразу не догадались! — слегка улыбается Блер.
— Вот я сейчас и посмотрю, — уверенно говорит Летиция. — Я как раз хочу выпить чашку кофе. Кто-нибудь хочет составить мне компанию?
— Я тоже хотела бы зайти в кафетерий, а потом поехать в полицейский участок, — устало отвечает Кэтрин. — Есть у меня там кое-какие дела. Возможно, я поеду с мистером Джонсоном, если он не уедет раньше.
— Кстати, Кэтрин, а вы так и не рассказали, как вам удалось так здорово совмещать работу в полиции и работу в доме Майкла, — дружелюбно говорит Ракель, теребя лакированную пуговицу своего нежно-голубого пиджака, цвет которого так здорово подходит к ее темным прямым волосам, спадающих с ее плеч. — Это же просто невозможно усидеть на двух стульях одновременно!
— Все возможно, Ракель, если очень захотеть.
— Должна признаться, у вас прекрасно получилось вжиться в роль любимицы Майкла, — признается Наталия. — Вы играли настолько правдоподобно, что никто ничего не заметил.
— Однако это было очень нелегко. Майкл был очень тяжелым и эгоистичным человеком. Мне приходилось прилагать огромные усилия, чтобы не сказать ему « нет ». Было непросто общаться и с его прихвостнями. Многие из них совсем безмозглые. Например, Отто с Эндрю, охранники дома. Ну очень тупые ребята! Мозги у них работают только в одну сторону.
— Я понимаю. Самой пришлось стиснуть зубы во время пребывания в том доме.
— И мне также было неприятно грубить Эдварду. Ведь он парень-то очень хороший. Милый, добрый и мягкий. Но Майкл его на дух не переносит и не упускал случая оскорбить и унизить его. А чтобы быть его любимицей, мне тоже пришлось поливать его грязью. Не знаю, раскусил ли меня Эдвард раньше, но он всегда очень удивлялся, что я работаю на его дядю, и много раз предлагал уйти и найти другую работу.
— Уверена, что он все понимает и не сердится на вас.
— А что касается работы в полиции, то мне и не приходилось разрываться, потому что меня временно освободили от моих обязанностей, когда мы нашли способ приблизиться к Майклу. На многое пришлось пойти такого особого задания, как передавать Виктору информацию о том, что происходит в доме Майкла, и что он замышляет против своей семьи. Но хорошо, что все обошлось. И мне повезло вдвойне, когда этот тип иногда разрешал мне встречаться со своим парнем и даже приводить его к нему домой.
— Он был в курсе вашего задания? — удивляется Блер.
— Конечно. Поначалу он был против моей работы в доме Майкла, но с временем стал относиться к этому с понимаем и даже подыгрывал мне, когда приходил в дом этого человека.
— А вы не боялись, что Майкл может что-нибудь с вами сделать, если бы он вскрыл правду о вашей настоящей работе?
— Конечно, боялась. Но я старалась быть очень осторожной и никогда не вызывать подозрений у Эрика. Он был тем еще стукачом – все докладывал своему любимому Майклу. Хотя было очень тяжело найти время тайно связаться с мистером Джонсоном и передать что-то, что мне стало известно.
— Мы все восхищены вашими решительностью и смелостью, — с легкой улыбкой говорит Летиция. — Вы – молодец, Кэтрин.
