— ХА-ХА, КАК СМЕШНО! — истерически смеется Юджин. — Наш маленький мальчик все еще пытается строить из себя крутого. Ах, да, конечно… Ведь здесь столько людей… Как ты можешь облажаться, когда на тебя пялится столько людей!

— Я бы доказал тебе это, но не хочу марать руки об такое грязное вонючее животное, которое испортило здесь воздух. Если не заметил, то половина людей здесь сидело с закрытыми носами, потому что ты воняешь хуже любого бомжа. Как бы твои сокамерники не передохли от таких ароматов. Мы уже близки к этому.

— А я не хочу слышать бредни сопляка, который строит из себя героя для этой белобрысой шлюхи.

Эдвард реагирует молниеносно, нанеся Юджину очень сильный удар кулаком по лицу, резко толкая его и со всей силы ногой ударив его прямо в живот. Превозмогая жгучую боль, преступник быстро поднимается на ноги и пытается нанести парню такой же удар в челюсть, но тот блестяще уворачивается и пару секунд борется с ним в рукопашную до того, как Терренс приходит на подмогу своему брату и грубо отталкивает преступника назад. Пока к Уэйнрайту подлетают пришедшие в себя полицейские, заводят руки ему за спину и пытаются силой увести отсюда.

— Что, МакКлайф, опять выпендриваешься и заступаешься за своего маленького братика, который смелый только рядом с тобой и этой белобрысой курицей? — презренно усмехается Юджин.

— Давай-давай, иди в тюрьму, больной ублюдок! — сухо бросает Терренс. — Надеюсь, что там тебе вправят мозги. И ты научишься хорошим манерам и правильному поведению с девушками. Хотя я очень сомневаюсь, что с одной извилиной в голове тебя можно чему-то научить. Проще обезьяну научить говорить, чем вдолбить в твою голову, что лапать и раздевать девушку против ее воли – это непростительно.

— Кто бы говорил, мудак! Тебе надо немного голову. Ведь все знают, что ты больной с самого детства и в ярости запросто можешь прирезать кого-нибудь.

— Не смей оскорблять моего брата! — грубо требует Эдвард. — И сам иди лечись! Ты, как оказалось, у нас и правда психически больной. Вот и вали отбывать свой срок и лечить голову. А через пару дней вынесут приговор дяде Майклу, и вы ответите за то, что сделали. За похищение моей девушки и попытку убить моего отца.

— Это мы еще посмотрим, сопливая шваль.

Юджин врезает кулаком по лицу каждого полицейского или с всей силы бьет их ногой в живот, заставляя мужчин еще больше занервничать, а женщин – еще больше побледнеть от ужаса и испуганно наблюдать за психически нездоровым человеком, с которыми не могут справиться сразу несколько человек. Он также легко справляется и с Эдвардом и Терренсом, отшвырнув каждого так, что они падают на пол, и снова со всех ног подлетает к Наталии. Преступник залупляет ей очередную пощечину, пару секунд таскает за волосы и пытается сдавить ей горло. Пока братья МакКлайф быстро поднимаются на ноги, в дело вмешивается разъяренный Энтони, который со всей силы кулаком врезает Уэйнрайту в челюсть, дает ему сильную пощечину, хватает за шиворот обеими руками и уставляет на него свой испепеляющий взгляд.

— Только пальцем тронь мою дочь, ублюдок, — сквозь зубы цедит Энтони. — Или клянусь, мразь, я кастрирую тебя наживую. Чтобы ты, твою мать, взвыл от боли и не захотел приближаться к Наталии и еще какой-либо девушке.

— А чего жалеть всяких жалких куриц, которые перебрали уже стольких мужиков и не помнят, кто бывал в их постели? — ехидно ухмыляется Юджин. — Уж не знаю, что делали вы и ваша жена, такая же истеричка, как и ее дочурка, но вот вам подарочек. Девочка, которая была для вас невинным ангелочком, оказалась шлюхой, без проблем раздевшаяся передо мной. Но еще не успевшая мне отсосать.

— Закрой свой грязный рот, животное. И НЕ СМЕЙ ОСКОРБЛЯТЬ НИ МОЮ ДОЧЬ, НИ МОЮ ЖЕНУ! ТЫ НЕ ЗНАЕШЬ, НА ЧТО Я СПОСОБЕН, ЕСЛИ КАКОЙ-ТО УБЛЮДОК ПРИВЕДЕТ МЕНЯ В БЕШЕНСТВО. ЕСЛИ ТЫ ЭДВАРДА НЕ БОИШЬСЯ, ТО Я ЗАСТАВЛЮ БОЯТЬСЯ СЕБЯ. Я – ОТЕЦ НАТАЛИИ И БУДУ ЗАЩИЩАТЬ ЕЕ ОТ ТАКОГО БОЛЬНОГО УБЛЮДКА ВРОДЕ ТЕБЯ.

— Вам было бы интереснее посмотреть фоточки, которые сделали мои друзья, когда мы с этой красоткой предавались утехам, — с хитрой улыбкой провоцирует Юджин. — Вот я посмотрю, кто будет защищать эту одержимую мужиками девчонку. Была бы нормальной девчонкой – встретила бы настоящего мужика. А поскольку она вела себя как проститутка, ей достался вот этот щенок, который единственный согласился смириться с тем, что в ее постели побывало уже сотни мужиков.

Энтони с налитыми кровью глазами наносит Юджину сильный еще пару ударов в челюсть до того, как он начинает бороться с ними в рукопашную. А через пару секунд ему на подмогу приходит Эдвард, который от души бьет его кулаком в челюсть. Это происходит несколько секунд до того, как полицейские снова пытаются схватить Уэйнрайта под руки и увести его из зала. Наталия сильно дрожит от страха, тихонько плачет и боится очередной атаки ее обидчика и попытки побить или изнасиловать. А Летиция, как может утешает свою дочь, крепко обнимая ее, гладя по голове и спине и что-то ей говоря. Хотя и сама женщина пребывает в глубоком шоке от происходящего. Так же, как и Ракель, Анна и Хелен, мокрыми глазами наблюдающие за происходящим и пытающиеся успокоить подругу.

— Пустите меня, собаки! — истошно вопит Юджин, яростно вырываясь из хватки полицейских. — ПУСТИТЕ, Я СКАЗАЛ!

— Если вы сейчас не пойдете с нами, то мы будем вынуждены принять меры, — грозится полицейский, пытающийся удержать Юджина в крепкой хватке.

— МНЕ ПЛЕВАТЬ НА ВАШИ ГРЕБАНЫЕ МЕРЫ! СНАЧАЛА Я ХОЧУ РАЗОБРАТЬСЯ С ЭТОЙ БЕЛОБРЫСОЙ ШЛЮХОЙ!

Юджин получает крепкий удар в живот, который возмущенный Эдвард наносит ему ногой.

— ПРЕКРАТИ НАЗЫВАТЬ ЕЕ ТАК! — во весь голос вскрикивает Эдвард, начав довольно тяжело дышать и сжимая руки в кулаки. — ЕСЛИ УСЛЫШУ ЧТО-ТО ПОДОБНОЕ ЕЩЕ РАЗ – ТЕБЕ КОНЕЦ. Я КЛЯНУСЬ! ТЫ ОЧЕНЬ ПОЖАЛЕЕШЬ!

— Спокойно, МакКлайф, эта дура будет не единственной, с кем я развлекусь, — хитро улыбается Юджин и переводит свой взгляд на Ракель, начав изучав ее взглядом состоявшегося маньяка. — Например, вон та сексапильная брюнеточка, которая вскружила голову не одному парню… Может, с ней у меня будет меньше проблем, и она сумеет удивить своими способностями. Ар-р-р… Так бы и снял с нее этот костюмчик и засунул в нее свой член…

Подобные слова возмущают абсолютно всех, особенно Фредерика и Алисию, также присутствующие на заседании. Женщина прилетела сюда из Лондона, чтобы лично поддерживать своих близких и пообщаться с теми, кого давно не видела. Сама Ракель широко распахивает глаза, с ужасом представляя себя на месте своей подруги и чувствуя, как часто начинает биться ее сердце. А пришедший в бешенство Терренс подлетает к Уэйнрайту и со всей силы кулаком врезает ему по лицу, уставив на него свой испепеляющий взгляд.

— Только посмей приблизиться к ней, вонючее животное! — угрожает пальцем Терренс. — А ИНАЧЕ Я СОБСТВЕННОРУЧНО КАСТРИРУЮ ТЕБЯ И ВЫРВУ ТЕБЕ ВСЕ ОРГАНЫ! НАЖИВУЮ! Я ЗАСУНУ ТВОЙ ЧЛЕН ТЕБЕ В ЗАДНИЦУ!

— Успокойся, МакКлайф, успокойся, — ехидно улыбается Юджин. — Не надо выставлять себя психом. А иначе твои невеста, братец и мамочка с папочкой будут наблюдать за тем, как ты, одетый в смирительную рубашку, орешь и прыгаешь по белой комнате как обезьяна.

— ХВАТИТ РЖАТЬ, УБЛЮДОК! Я СЕЙЧАС НЕ ШУЧУ! УЗНАЮ, ЧТО ТЫ КРУТИЛСЯ ВОЗЛЕ МОЕЙ НЕВЕСТЫ, – ТЕБЕ ПРИДЕТСЯ ПОЖАЛЕТЬ. ЗА ЭТУ ДЕВУШКУ Я ГЛОТКУ ТВОЮ ПЕРЕГРЫЗУ!

— Я и сам тебе все кишки вырву, если ты и с ней сделаешь что-нибудь, — уверенно заявляет Фредерик. — Мне плевать, что я уже в возрасте. За свою внучку я любого порву!

— Господи, да что же это такое! — возмущается Алисия. — Почему в зале столько крепких мужчин, и никто не может справиться с этим психически нездоровым?

— Да! Увидите уже этого больного, пока он не украл у кого-то оружие!