— Я знаю, Терренс.
Терренс заключает Наталию в дружеские объятия, на которые та с радостью отвечает, пока Анна с грустью во взгляде наблюдает за ними и мягко гладит свою подругу по плечу.
— О чем они говорят, Питер? — тихо спрашивает Хелен, стоя в обнимку с Питером.
— Это очень длинная история, Хелен, — тихо отвечает Питер. — Но со временем ты все поймешь.
— Кстати, я видела репортаж, в котором упоминали Эдварда и какого-то бизнесмена по имени Майкл, приходящийся тому парню дядей.
— Это так. Я сначала тоже не был в теме, но парни все мне объяснили.
— Девочки тоже обещали рассказать мне все, хотя и подтвердили, что Майкл и Эдвард действительно связаны. Даже Терренс имеет к этому отношение.
— Ох… — устало вздыхает Питер. — Слушай, милая, давай отойдем в сторону… Думаю, я успею рассказать немного об этой истории.
Питер приобнимает Хелен за плечи, уводит в сторону, присаживается с ней на диван и начинает рассказывать о том, кто какой Майкл МакКлайф, и как с ним связаны Эдвард, Терренс, Ракель, Наталия. Девушка же внимательно слушает его и иногда задает какие-то вопросы, если ей что-то непонятно.
***
Даниэль выходит из гаража и очень быстро доходит до входной двери своего дома, обнаруживая, что она действительно закрыта. Недолго думая, он уверенно подходит ко входной двери, открывает ее, медленно заходит внутрь и осматривается вокруг. Через несколько секунд мужчина слышит мужской голос, принадлежащий Эдварду. Который будто бы забыл о существовании друзей, девушку и брата и увлеченно играет на гитаре Перкинса, вкладывая в это всю душу.
« Эй, мне знакома эта песня… — слегка хмурится Даниэль. — Похоже на ту, которую Эдвард пел на одном из тех видео. Точно! Он пел ее с той уличной группой… »
Даниэль бросает взгляд на Эдварда, не подозревающий, что он находится в гостиной не один.
«А он и правда здорово поет, — с легкой улыбкой думает Даниэль. — Был бы намного увереннее в себе – мог бы очень далеко пойти. Реально, у этого парня огромный талант. Люди вряд ли пройдут мимо того, что заслуживает внимания. И им явно плевать на то, что МакКлайф замешан в криминальной истории. Ради его голоса и игры на гитаре они могут простить ему любые ошибки. »
Даниэль улыбается гораздо шире и, прислонившись к стенке боком, продолжает слушать Эдварда, который, по его мнению, прекрасно владеет гитарой и обладает таким же сильным и прекрасным голосом, как и у Терренса. Тот не замечает и не слышит ничего, кроме своего голоса и мелодии гитары, и получает удовольствие от того, чем он сейчас занимается, будучи спокойным, поскольку уверен, что никто его не видит.
Спустя какое-то время Эдвард заканчивает исполнять эту песню, в конце растягивая ноты. А когда он доигрывает последние аккорды, то замолкает и исполняет небольшую часть а капелла. А после этого мужчина резко смахивает большим пальцем по всем гитарным струнам и заканчивает выступление. МакКлайф-младший не выпускает гитару из рук и продолжает прижимать ее к себе, с грустью во взгляде о чем-то размышляя. Парень мог бы еще глубже погрузиться в мрачные размышления, если бы голос Даниэля не вернул его в реальность:
— Здорово играешь и поешь, Эдвард. Мне понравилось.
Эдвард слегка вздрагивает, резко разворачивается в сторону Даниэля, посмотрев на него широко распахнутыми глазами.
— Ох, Даниэль… — медленно выдыхает Эдвард. — Ты напугал меня…
— Ты так вздрагиваешь, будто сюда грабители пришли, — скромно хихикает Даниэль.
— Просто не ожидал, что кто-то придет сюда. Да… — Эдвард бросает взгляд на гитару Даниэля в своих руках. — Ты не обижайся… Я тут взял твою гитару без спроса… Захотел немного поиграть…
— Да ничего страшного, — махнув рукой, дружелюбно отвечает Даниэль. — Не беспокойся. Парни тоже хватают ее без спроса и играют на ней, когда приходят сюда.
— Но все равно извини. — Эдвард осторожно откладывает гитару на диван и переводит виноватый взгляд на Даниэля. — Как увидел ее, так не смог устоять.
— Не думай об этом. Играй сколько хочешь.
— Спасибо, но я уже поиграл немного.
Даниэль бросает мимолетную улыбку и подсаживается на диван к Эдварду, опустившего грустный взгляд на свои руки.
— Кстати, а почему ты ушел от нас? — интересуется Даниэль. — Сделал это так тихо, что мы только сейчас заметили твою пропажу.
— Да так… — отводит взгляд в сторону Эдвард.
— Мы уже начали думать, что ты решил свалить и никому ничего не сказать.
— Нет, я не решил, — тихонько усмехается Эдвард. — Просто хотелось побыть немного одному и подумать кое о чем… Привести в порядок мысли…
— Только не говори, что ты опять решил перебрать все плохие мысли.
— Нет, я…
— Слушай, парень, зачем тебе думать о плохом и мучить себя? У тебя же все хорошо! Есть важные для тебя люди. Ты же так хотел вернуть их доверие и любовь и добился своего.
— Да, я знаю, — тихо отвечает Эдвард. — Поэтому я чувствую себя как никогда счастливым.
— Тогда выкинь из головы плохие мысли и расслабься.
— Я пытаюсь , Даниэль, но…
— Ну в чем дело, чувак? Что с тобой опять происходит? Неужели ты, как и Питер, решил притворяться счастливым, хотя на самом деле несчастен?
— Нет-нет, я действительно счастлив, — с легкой улыбкой отвечает Эдвард.
— Подозрительно, что недавно ты веселился и смеялся вместе со всеми, а сейчас выглядишь так, будто удавиться хочешь.
— Да, но… Я… До сих пор не могу привыкнуть к мысли, что у меня появилось столько людей, с которыми я могу поговорить. Ведь… Я всю жизнь был практически одиноким. Мог поговорить лишь с парочкой людей… И никогда не был в таких больших компаниях…
— Но это же здорово ! — слегка улыбается Даниэль. — Здорово, что у тебя есть столько людей! Быть одному – плохо!
— Я и не хочу быть один. Просто непривычно иметь столько… Друзей …
— Ох, Эдвард, ну и зачем тебе переживать из-за этого? Все, кроме Хелен, знают тебя почти полгода и успели подружиться с тобой. Хотя ты и с этой девчонкой сможешь поладить. Она очень хорошая. Больше у нас нет к тебе вопросов, поскольку ты наконец-то на них ответил.
— Я знаю, — бросает мимолетную улыбку Эдвард. — Не обращай на меня внимания. Мне просто нужно время, чтобы привыкнуть к тому, что я больше не одинок и могу рассчитывать на всех вас.
— Разве нескольких месяцев тебе было недостаточно?
— Хватило… Хоть мне легко завести с кем-то знакомство, это не значит, что он быстро станет мне близким. Я могу спокойно общаться с ним, но при этом чувствовать себя не в своей тарелке.
— Да… — Даниэль на секунду отводит взгляд в сторону и чешет висок. — Может, поначалу ты и правда был какой-то зажатый, но потом стал более открытым… Но это нормально . Не каждый может открыть сердце и душу чужому человеку.
— И я хочу перестать стыдиться. — Эдвард нервно дрыгает ногой. — Перестать мечтать скрыться ото всех из страха показаться кому-то на глаза… Переживать, что могу потерять близкого человека. Я больше не хочу все это переживать.
— Черт, неужели ты опять вспомнил об этом суде? — заключает Даниэль. — Ты забиваешь голову этими мыслями и лишаешь себя возможности расслабиться?
— Я успокоюсь лишь тогда, когда услышу приговор в нашу пользу, — хмуро отвечает Эдвард, крепко сцепив пальцы рук. — Когда узнаю, что этого старого ублюдка и всех его дружков посадили минимум лет на двадцать.
— А если суд начнется через полгода или год? Ты что, все это время будешь переживать и рвать на себе волосы?
— Буду. Пока в этом деле не будет поставлена точка, я буду переживать.
— Эдвард…
— Не забывай, что меня тоже будут судить. — Эдвард переводит пустой взгляд на Даниэля. — Надо мной висит угроза оказаться за решеткой лет на двадцать. Даже если я ни в чем не виноват, мне все равно придется доказывать свою невиновность.
— Мы знаем, что ты ни в чем не виноват.
