— И даже когда я нашел ту фотографию, ты не подтвердил, что тем двухлетним мальчишкой был Терренс.
— Верно, но это был он.
— Кстати, а правда, что в день моего ухода из дома Изабелла узнала о том, что ты все еще женат на маме?
— Да. Когда она узнала об этом, то пришла в ярость и устроила мне допрос с пристрастием. Сказала, что Майкл предоставил ей документы, подтверждающие его слова и не расторгнутый брак с твоей матерью. Ну а поскольку я ничего не мог сказать, она пообещала аннулировать наш брак и добиться запрета на общение с Джереми и Уильямом. И она сдержала свое слово после того, как сначала ушла из дома вместе с детьми, а через какое-то время вернулась и приказала уйти мне.
— Да, дядя говорил…
— Я был страшно зол, что мой брат снова решил испортить мне жизнь. Мало ему было одну мою семью разрушить, так он и до второй добрался. Думал, этот подонок оставит меня в покое и займется своей жизнью. Но нет, эта падла добралась до меня во второй раз.
— И… После моего ухода ты какое-то время жил в том доме совсем один?
— Жил. Продолжал жить как раньше и ходил на работу в фирму Изабеллы, в которой она, правда, не появлялась после того, как Майкл сказал ей о моем двоеженстве. Поначалу злился из-за того, что меня все бросили, а потом начал потихоньку остывать. Надеялся, что хотя бы ты вернешься домой, и мы с тобой наконец-то спокойно поговорим. Впервые за все это время. Однако ты так и не вернулся. Исчез бесследно. Так скрылся где-то, что даже полиция не сумела найти тебя, когда я обратился туда с заявлением о твоей пропаже.
Эдвард нервно сглатывает и на пару секунд опускает взгляд вниз.
— Прости, отец… — с грустью во взгляде тихим, низким голосом говорит Эдвард. — Я не знал, что тогда ты остался совсем один. Не знал, что Изабелла ушла на долгое время.
— Не надо сожалеть, — спокойно отвечает Джейми. — Ты бы все равно не остался там. Нам бы пришлось уйти вместе. Изабелла не стала бы терпеть тебя в своем доме, потому что ты – всего лишь ее пасынок. Точнее, бывший пасынок. У нее есть родные дети, о которых она заботится.
— Однако если бы я знал, то остался с тобой. Не важно, как бы ты ко мне относился. Я бы остался просто потому, что это было моим долгом.
— Нет, ты не был обязан оставаться с тем, кто никогда не был тебе хорошим отцом.
— Папа…
— Я понимаю, почему ты так хотел уйти из дома. За все эти годы я очень многое переосмыслил и понял, как плохо тебе было в том доме. Тебя там никто не замечал, никто не относился к тебе с уважением… Я не удивлен, что все окончилось твоим побегом.
— Это трудно отрицать.
— Может, иногда я и проявлял к тебе свою любовь, но это происходило так редко, что мне трудно вспомнить, когда это было. Да ты, наверное, не помнишь такого. Запомнил лишь то, как тебя унижали, оскорбляли, а порой даже и били.
— Отчасти это было заслуженно.
— Нет, Эдвард, это не так. Я сам во всем виноват и полностью признаю это. Глупо сваливать все на свою агрессию и своего больного братца. Он, конечно, здорово подпортил нам жизнь, но в том, что я все потерял, есть лишь моя вина. Ибо мне надо было лучше оберегать то, что принадлежит мне.
— Дядя всем нам испортил жизнь и сделал все возможное, чтобы превратить ее в ад. — Эдвард слегка склоняет голову. — Если бы его не было в нашей жизни, все было бы иначе.
— В любом случае лично я рад, что все прояснилось, — задумчиво отмечает Терренс. — Да, мы не узнали практически ничего хорошего, но лучше уж так, чем ничего. По крайней мере, я узнал, что у меня есть брат.
— Я все еще помню, как ты часто подходил ко мне и говорил, что хочешь братика или сестренку, — с легкой улыбкой признается Ребекка. — И в те моменты я думала о том, где мог бы быть Эдвард. Куда твой отец забрал его? Жив ли он? Я чего только не напридумывала!
— Вот уж не думал, что будучи взрослым человеком, узнаю о том, что моя детская мечта станет реальностью. Я хотел этого, потому что они были у многих моих друзей. Глядя на то, как они играют, я тоже захотел себе компаньона.
— Теперь у тебя он есть. И если бы твой брат не смог разыскать тебя, то уже твой отец сказал бы тебе об этом. Ну… Если бы ты согласился с ним встретиться, конечно.
— А ты почему не хотела сказать?
— Боялась твоей реакции. Даже если видела, что ты хотел братика. Но… Даже если бы ты и знал, то я бы все равно не смогла познакомить тебя с ним.
— Но ведь вы должны были прекрасно понимать, что рано или поздно вам пришлось бы рассказать нам всю правду, — неуверенно отмечает Эдвард.
— Мы все понимали и хотели поскорее покончить с этим, — отвечает Ребекка. — Однако из-за сложившихся обстоятельств все получилось не так, как бы нам того хотелось.
— И Майкл виноват в большей части всех наших проблем, — добавляет Джейми. — Из-за этого человека наша жизнь рушилась на глазах. Мне и вашей матери пришлось буквально выживать и делать все, чтобы дожить до следующего дня. Из-за этого подонка я остался нищим и бездомным и не мог сосредоточиться на семье. Нам еще повезло, что мистер Джонсон очень много помогал нам и даже предоставил свою квартиру, в которой мы с Ребеккой жили после свадьбы и рождения вас обоих. И Виктор делал все возможное, чтобы помочь вашей матери после того, как я бросил ее и забрал одного сына, но оставил ей другого.
— Виктор перестал помогать, когда Терренс пошел в школу, потому что должен был уехать из Нью-Йорка на какое-то время. Но я не потеряла связь с ним, и мы продолжали общаться.
— И насколько я понимаю, мистер Джонсон узнавал какую-то часть информации от тебя, мама, а какую-то часть – от отца? — задумчиво интересуется Терренс.
— До поры до времени связь с ним держала только я.
— Верно, — подтверждает Джейми. — Я обратился к Виктору за помощью в первый раз как раз для того, чтобы он помог мне разыскать твою мать или хотя бы сказал, где она живет. Это произошло несколько лет спустя после моего ухода из дома. Когда я уже встретил Изабеллу…
— И когда же вы встретились?
— За несколько недель до твоего восемнадцатилетия.
— Что? — Терренс уставляет удивленный взгляд на Ребекку. — Минутку, то есть, вы хотите сказать, что виделись гораздо раньше того момента, когда мне исполнилось восемнадцать лет?
— Тогда ты только узнал о том, что отец объявился и захотел повидаться с тобой, — объясняет Ребекка. — Когда я рассказала тебе об этом, ты наотрез отказался что-либо о нем говорить, развернулся и с криками ушел куда-то. Ну а поскольку я знала, что тебе сказал Майкл, то хотела переубедить тебя в том, что это ложь. Но все мои попытки были тщетны.
— А где именно вы встретились?
— В одном небольшом кафе. В то время я подрабатывала в супермаркете и после работы решила зайти что-нибудь поесть. Так вот в это кафе пришел и твой отец, который сам подошел ко мне. Джейми рассказал мне обо всем и попросил прощения. Даже немного помог с деньгами, поскольку тогда еще работал.
— Я принес ей искренние извинения за то, что поступил так ужасно по отношению к ней, тебе и твоему брату, — с грустью во взгляде добавляет Джейми. — Как ты уже знаешь, я поднял руку на твою маму прямо на твоих глазах и потом сбежал от нее как трус.
— Я помню, — спокойно произносит Терренс. — Очень хорошо помню.
— Поверь, Терренс, я очень жалею об этом и ни в коем случае не отрицаю, что поступил омерзительно . Поднимать руку на женщину – непростительно. Но тогда я забыл об этом и наплевал на все рамки приличия.
— Не надо оправдываться, отец. Я верю, что ты не хотел этого сделать. И могу прекрасно понять тебя и твои чувства, поскольку однажды я и сам поступил почти так же… И я до сих пор жалею об этом, даже если моя невеста простила меня.
— Я знаю. Твоя мама рассказывала об этом. Мне известно, что за история произошла между тобой и твоей невестой.
— О которой так хочу забыть. — Терренс слегка склоняет голову, уставив грустный взгляд на согнутые в локтях руки. — За который мне всегда будет стыдно. Слетел с катушек в какой-то момент и начал очень грубо обращаться с этой девушкой. Злился, что ей было плевать на меня.
