— Да. Мы встречались очень редко, да и по телефону говорили не так часто.

— Что ж… — задумчиво произносит Эдвард. — Значит, наши догадки подтверждаются … Мама многое знала обо всей этой истории, но молчала и делала вид, что ничего не случилось.

— Это правда, я о многом знала, — спокойно подтверждает Ребекка. — Была в курсе всех делишек этого негодяя. Соблюдала осторожность и тоже боялась, что Майкл доберется и до меня. Но я не вижу смысла пересказывать все еще раз.

— Ты знала все? — неуверенно интересуется Терренс. — Даже то, что отец на самом деле живой и не погиб, как верил дядя Майкл?

— Знала. И если бы один из вас сказал мне о смерти Джейми, я бы не устроила никаких истерик. Потому что прекрасно знала, что он на самом деле живой и здоровый и скрывался от своего брата.

— Так, подожди-подожди, — резко встряхивает головой Терренс. — Секунду! Насколько я помню, однажды ты сказала, что отец жив, но не ответила, где он скрывается. Значит, тогда ты уже обо всем знала?

— Да. Я знала, что ваш с Эдвардом дядя сделал с вашим отцом, и была уверена, что ты захочешь спросить меня об этом. Но удивительно – ты ни разу об этом не говорил.

— И… Ты давно ты знала?

— Как только я покинул больницу, где был после того случая, то сразу же встретился с твоей матерью и рассказал ей обо всем, — спокойно отвечает Джейми.

— И когда вы успели встретиться?

— Около полутора месяца назад.

— Полутора месяца назад? Но подождите! Мама, в одном из наших разговоров ты сказала мне, что была вынуждена прервать общение с отцом из-за того, что это может плохо кончиться. Ваша связь, по твоим словам, прервалась примерно за пару дней до нашего с Эдвардом визита к тебе.

— Да-да, мама, ты и мне что-то говорила про последний разговор за два дня до той встречи, — задумчиво говорит Эдвард. — Только при мне ты утверждала, что редко общалась с отцом из-за того, что он очень занят.

— Верно, — кивает Ребекка. — Я не соврала вам.

— А когда вы приходили к своей матери? — интересуется Джейми.

— Э-э-э… — неуверенно произносит Эдвард. — Лично я уже не помню, но это было довольно давно… Возможно, как раз полтора месяца назад.

— И чуть больше полутора месяца назад мой братец как раз и пытался убить меня.

— И ты сказал ей, что будешь скрываться, чтобы дядя и дальше думал, что ему удалось убить тебя? — интересуется Терренс.

— Да, все правильно. Я решил воспользоваться этой ситуацией и нанести Майклу удар в спину в тот момент, когда он уже будет уверен в том, что ему удалось убить меня. Когда он верил, что я типа жду свою семью на небесах.

— Значит, мама знала и то, где ты скрывался? — удивляется Эдвард.

— Нет, вот этого я не знала, — отрицает Ребекка. — Я хотела узнать, где именно ваш отец будет скрываться, но Джейми ничего не сказал мне. Мол, так будет лучше для меня. Но пообещал держать меня в курсе всех событий. Когда-то мы встречались тайком, а когда-то общались по телефону. И нам бы не удалось справиться с этим, если бы не хороший друг вашего отца из полиции.

— Виктор Джонсон? — уточняет Терренс.

— Да, он! — уверенно кивает Джейми. — Я действительно обратился к нему за помощью, когда покинул больницу. Объяснил всю ситуацию и в очередной раз попросил выручить меня. И мне очень повезло, что Виктор согласился заняться делом Майкла, которого уже давно надо было посадить за решетку. Сначала я обратился к нему за помощью, а уже потом встретился с вашей матерью.

— А как раз после этого мы редко встречались и общались, — спокойно говорит Ребекка. — Я получала всю информацию от Виктора Джонсона. Либо он приезжал сюда, либо мы созванивались, либо у нас где-то была встреча.

— Ясно… — задумчиво произносит Эдвард. — А я почему-то некоторое время думал, что тебя кто-то обманывает и выдавал себя за нашего с Терренсом отца. Считал, что ты говорила со лже-отцом.

— Нет, Эдвард, ее никто обманывал, — мотает головой Джейми. — С ней общался лично я. И если бы кто-то из нас не поверил, что говорит друг с другом, то нам нужно рассказать то, что знаем только мы оба. Тогда мы бы точно убедились в том, что попали куда надо.

— Но, мама… — удивленно произносит Терренс, округлив глаза. — Получается, ты многое нам недоговаривала. Ты все прекрасно знала, но никогда ничего не говорила. Да ты всю мою жизнь молчала обо всем, что я должен был знать. Сначала ты настаивала на моей встречи с отцом, чтобы он рассказал всю правду, хотя могла сама все рассказать. Потом я пришел в шок от новости, что у меня есть младший брат, о котором ты ни разу не упомянула. А теперь выясняется, что ты знала и всю историю дяди. Ты знала , что нам угрожает опасность, но не предупредила ни меня, ни Эдварда.

— По крайней мере, я никогда не лгала тебе и не придумывала никакие нелепые истории, — отмечает Ребекка. — Не говорила ни чего, что было бы далеко от правды.

— Но почему? Почему, мама? Почему ты раньше не рассказала мне всю правду? Почему всегда хотела, чтобы либо я узнал обо всем от отца, либо сам прошел через это?

— Прости меня, Терренс, — с грустью во взгляде извиняется Ребекка. — Мне правда очень жаль, что ты так поздно обо всем узнал.

— А ведь когда ты встретила Эдварда, то поклялась, что больше тебе нечего было скрывать. Но оказалось, факт наличия у меня брата – это лишь малая часть того, что было скрыто.

— Поверь, сынок, сначала я тоже знала не все. Я могла лишь рассказать тебе правду о твоем брате, о том, что привело к нашему с отцом расставанию, и о том, как твой дядя Майкл испортил нам жизнь. Но я намного позже узнала о том, что он продолжает мстить и не оставил Джейми в покое даже после того, как наша семья была разрушена.

— Но почему не рассказала про отца и Эдварда? Я имел право знать правду!

— Я хотела, чтобы твой отец сам рассказал тебе, что между нами произошло. И не только. Он бы все тебе рассказал, если бы ты не был таким упрямым.

— Да, но ведь отец не знал, что именно дядя настроил Терренса против него, — отмечает Эдвард.

— Зато твой брат мог сам все объяснить. Уж он-то точно назвал бы причину, по которой так разозлился на своего отца и бегал от него почти десять лет.

— Разве ты не могла хотя бы намекнуть на то, что произошло? — удивляется Терренс. — Ты прекрасно знала, что дядя пришел к нам домой, заперся со мной в моей комнате и сказал мне, что отец регулярно избивал тебя.

— Такие вещи должен был объяснять твой отец. Я сразу сказала, что если ты что-то и узнаешь, то только лично от него.

— Однако получилось так, что он узнал обо всем от дяди Майкла, — отмечает Эдвард.

— Знаешь… — задумчиво произносит Терренс. — Раньше я не понимал, почему ты так яростно защищала отца и говорила о нем такие хорошие вещи. Удивлялся, что ты могла так легко простить этого человека после того, как он так с тобой поступил. Однако теперь, когда все встало на свои места, я многое понял.

— Увы, но я не могу закрыть глаза на то, что он поступил некрасиво с тобой и со мной, — с грустью во взгляде отвечает Ребекка. — Однако, как ты уже знаешь, все не настолько ужасно, как ты думал.

— Но почему ты не хотела сама рассказать о том, что отца оклеветали?

— Боялась, что ты не поверишь мне и продолжишь гнуть свою линию. Ты ведь всегда был так категорично настроен против отца, что тебя невозможно было переубедить в том, что все сказанное твоим дядей – ложь. Я думала, что только твой отец смог бы это сделать. Он и сам хотел с тобой объясниться и согласился с тем, что должен рассказать обо всем лично.

Терренс ничего не говорит и просто удивленно смотрит на Ребекку, медленно выдохнув в какой-то момент.

— Да… — качает головой Эдвард. — А почему ты тоже никогда не говорил, что у меня есть брат? В доме Изабеллы он ни разу не упоминался. По крайней мере, при мне. Но тут вдруг ты начал часто говорить о каком-то парне…

— Я хотел рассказать об этом, клянусь, — виновато отвечает Джейми. — Но планировал выбрать момент, когда буду спокоен. А когда я мог быть расслабиться, если уставал на работе и бесился из-за ситуации с братцем, который ворвался в мою жизнь и снова испортил ее.