— А где же ты тогда научился играть на ударных?
— Нигде. Я никогда не видел барабаны в глаза до того, как вместе с Даниэлем попал в группу. Благодаря огромному чуду. И раз меня взяли, я понимал, что должен оправдать все ожидания и много работал над тем, чтобы хоть чему-то научиться.
— И на кахоне ты тоже сам научился играть?
— Сначала это было баловство, но потом понял, что мне это нравится, и начал играть уже на слух… То, что приходило мне в голову… И потом выходил на улицу и зарабатывал. Деньги были маленькие, но я был рад хоть чему-то… Только большую часть денег забирала моя мать и спускала их на выпивку. У меня оставались лишь гроши. Хорошо, если иногда мне удавалось припрятать немного денег на развлечения или что-то из одежды.
— Ничего себе…
— И в школе все знали, что ты из неблагополучной семьи? — неуверенно интересуется Джессика.
— Знали. Знали все обо мне. И всем было по хер на мои проблемы.
— Ох, Питер… — Джессика мягко гладит Питера по плечу. — Я искренне сочувствую тебе… Жаль, что ты оказался жертвой этого стада баранов, с которым я практически не общалась.
— Мне тоже очень жаль, что у тебя была такая трудная жизнь, — с жалостью во взгляде говорит Хелен. — Это ужасно, когда целая кучу людей издевается над одним человеком!
— И я до сих пор этого не понимаю… — тихо вздыхает Питер. — Нельзя унижать человека из-за его внешности, талантов, вкусов, мнения и просто факта, что он другой. Ведь это здорово, что кто-то не хочет подстраиваться под всех и стремится быть собой. Быть уникальным. Человек – индивидуальная личность, а не созданный кем-то клон, который делает то, что его заставили делать.
— Да, но почему ты никогда не пытался защитить себя? — недоумевает Джессика. — Если бы ты показал им, что можешь дать отпор, то они не захотели бы трогать тебя!
— Ха, ты видела, какие парни были у нас в школе? — без эмоций на лице тихонько усмехается Питер. — Силы у них было хоть отбавляй. И своим огромным весом они запросто могли раздавить меня, человека, который был высоким, но тощим и слабым. У меня не было такой развитой мускулатуры, как сейчас. Игра на барабанах и занятия спортом неплохо помогли мне исправить этот недостаток. Тело обросло мышцами и кажется уже не таким дряхлым.
— Необязательно вступать с ними в драку или пытаться ударить. Это только больше спровоцирует их. Но вполне можно было с достоинством ответить словесно.
— Да, а в то время я так « хорошо » умел говорить, — с тихой усмешкой закатывает глаза Питер. — Я был слабохарактерным человеком, который никогда не мог за себя постоять. Кто меня мог научить этому, если у меня не было никого, кто был бы сильнее меня? Мать что ли? Пф! Да она скорее научила бы меня залпом выпивать стопку водки и не морщиться.
— Но ведь никогда не поздно стать более мужественным, — отмечает Хелен. — Ты сможешь сделать это, если захочешь.
— Да какой из меня мужик! — презрительно насмехается над собой Питер. — Настоящий мужик никогда бы не вел себя так, как я. Не позволил бы унижать и оскорблять себя, избивать себя… Не дал бы другим сделать его посмешищем…
— Не говори так, Пит, прошу тебя. Ты сильный и сможешь справиться с этим. Я знаю это и верю в тебя.
— Тем более, у тебя есть люди, которые с радостью помогут тебе, — мягко добавляет Джессика. — Мы все будем постоянно внушать тебе, что ты можешь быть смелым и уверенным в себе. А когда ты начнешь слышать это, то через некоторое время поймешь, что все те идиоты были совсем не правы.
— Спасибо вам большое, девчонки, — с легкой улыбкой благодарит Питер. — Я правда очень ценю вашу поддержку. И рад, что несмотря на то, что я причинил вам обеим сильную боль, вы все равно хотите помочь мне. Как и Терренс с Даниэлем, которых я сильно подвел, но которые не бросили меня.
— Настоящие друзья никогда не бросают друг друга в беде, А Терренс и Даниэль – просто чудесные люди. Они очень вежливые, дружелюбные и веселые ребята, которые искренне преданы тем, кого любят. Общаться с ними совсем не в тягость.
— Я знаю. Они потрясающие люди, которым я буду безумно благодарен за то, что не бросили меня умирать. У них был выбор: спасти меня или позволить умереть… Однако они выбрали первый вариант. Несмотря на то, как мерзко и отчасти эгоистично я с ними поступил.
— Только так и поступают настоящие друзья.
— Джесс, я… — Питер на секунду отводит взгляд в сторону, но потом переводит его на Джессику и смотрит на нее с огромной жалостью. — Я бы хотел извиниться перед тобой… Пожалуйста, прости меня за то, что я тогда выгнал тебя из квартиры и накричал. Я правда очень сожалею, что сделал это и не смог сдержать свои эмоции. В глубине души я понимал, что сам виноват в своих бедах и не мог никого винить. Но… Когда ты начала говорить про мои неудачи в отношениях с девушками, я был зол и не мог это признать. Тем не менее сейчас я признаю твою правоту и хочу принести тебе свои искренние извинения. И надеюсь, что ты сможешь простить меня.
Джессика искренне улыбается, чувствуя, как слезы подступают к ее глазам.
— Питер… — слегка дрожащим голосом произносит Джессика и тихо шмыгает носом. — Я… Я… Я бы тоже хотела извиниться перед тобой за то, что слишком сильно давила на тебя. Прости, что я была так груба с тобой. Ты знаешь, что я не умею быть слишком мягкой и всегда была немного жесткой. Мне всего лишь хотелось убедить тебя выговориться, чтобы ты почувствовал себя легче и дал мне понять, как я могу помочь тебе. Но в тот раз я перегнула палку.
— Ты говорила правильные вещи, — мягко отвечает Питер, погладив Джессику по плечу. — Все говорили правильно… Это я, идиот, не хотел признавать всего этого. И едва не потерял всех тех, кто мог бы помочь мне справиться с этой невыносимой болью.
— Обещаю, я помогу тебе. Тем более, что я уже давно простила тебя. Да, поначалу я жутко злилась и буквально хотела придушить Хелен, когда она говорила о тебе и пыталась вызвать во мне жалость, но… После твоей попытки покончить с собой я начала потихоньку остывать, и сумела найти в себе силы забыть об обиде.
— Спасибо, — с чувством облегчения скромно улыбается Питер. — Большое спасибо, Джесс. Ты – очень добрый человек, которого я обожаю. Хоть ты не могла защитить меня ото всех этих нападок, с твоей поддержкой мне было намного легче. Я рад, что был хоть один человек, который понимал, что нет никаких причин так издеваться надо мной.
Джессика улыбается гораздо шире, смотря на Питера со слезами на глазах. А спустя пару секунд она встает с койки, подходит к мужчине и заключает его в крепкие дружеские объятия, которые тот с удовольствием принимает. Девушка время от времени издает тихие всхлипы, а мужчина слегка похлопывает по ее спине с надеждой немного успокоить ее. Хелен наблюдает за ними со слезами радости на глазах, что катятся по ее щекам, и искренне улыбается, пожалуй, впервые за долгое время, видя, что блондину стало намного лучше.
Спустя несколько секунд Джессика отстраняется от Питера и садится обратно на край койки, пока мужчина переводит взгляд на Хелен и мягко берет ее за руки, с грустью во взгляде сказав:
— Хелен, ты тоже не обижайся на меня, если я чем-то обидел тебя. Мы с тобой не ругались, но я все равно доставил тебе много проблем. И… Мне очень жаль… Если есть что-то, что помогло мне искупить свою вину, то дай знать.
— Боже, Питер, о чем ты говоришь! — удивляется Хелен. — Как я могу обижаться на тебя! Ты никогда не обижал меня! Не надо ни за что просить у меня прощения, ибо ты ни в чем не виноват.
— Я всегда говорил, что для меня ты – особенный человек, которого не хочу потерять. И безумно благодарен тебе за то, что ты поддерживала меня на протяжении всего времени, что мы знакомы. Никогда не забуду и того, что ты сдала для меня кровь, которая сейчас… Т ечет в моих жилах . — Питер бросает взгляд на свои руки. — Поразительно… Ты сделала это ради меня…
— Мне выдался шанс спасти тебя, и я сделала это. Никогда не простила бы себя, если бы не попробовала сделать тест. И отказалась бы сдавать кровь, если бы мне сказали, что я могу стать донором для тебя.
