Терренс и Даниэль улыбаются намного шире, не скрывая своей радости, вызванной согласием Питера продолжить заниматься делами группы.

— Надери задницы всем тем бессердечным мудакам и той глупой гусыне, которая посмела так обойтись с тобой, — уверенно говорит Даниэль. — Пусть все, кто называл тебя неудачником и бездарным человеком, кусают себе локти и завидуют тебе. Сожалеют, что они не добились того, чего добились мы. И чего собираемся добиться в ближайшем будущем.

— Немного усилий – и мы добьемся невероятных высот, — с гордо поднятой головой добавляет Терренс. — Никто не говорит, что будет легко. Но я верю, что мы станем не менее известны, чем «The Loser Syndrome» . Надо лишь усердно работать и не сдаваться, если мы сталкиваемся с трудностями.

— Слушайте, мне нравится этот настрой! Если мы будем так здорово настроены на работу, то у нас все получится.

— Главное, чтобы Роуз согласился остаться в группе.

— А я останусь, — скромно говорит Питер.

— Вот и отлично! — щелкает пальцами на обеих руках Терренс. — Проблема с группой решена, а вы двое помирились.

— Да уж, жизнь начинает налаживаться! — бодро отмечает Даниэль и хлопает Питера по плечу. — А все потому, что блондин вернулся к нам.

— А я уже начал думать, что этот кошмар будет длиться вечно. Вот жизнь – странная штука! Сначала кажется, что все плохо, и тебе хочется повеситься от отчаяния, а тут бац – все начинает налаживаться, и ты понимаешь, что у тебя все-таки есть смысл жить дальше.

— Ох, слушайте, ребята, давайте не будем вспоминать о плохом и сменим тему, — устало предлагает Питер.

— Все-все, я молчу, — Терренс жестом показывает рот на замке. — Больше ни слова.

— Да, забыли, — приподнимает руки перед собой Даниэль.

Питер искренне улыбается, пожалуй, впервые за очень долгое время с мыслью, что он все-таки не одинок и всегда может обратиться к своим друзьям, которые все для него сделают.

— Знайте, я что-то совсем запутался и понятия не имею, сколько времени прошло с того момента, как все это началось, — неуверенно признается Питер, почесывая затылок.

— По-моему, где-то месяц или чуть больше… — задумчиво отвечает Даниэль.

— Ох, да я и сам немного запутался, — проводит рукой по своим волосам Терренс. — Я даже понятия не имею, какое сегодня число.

— Кажется, шестое… Шестое октября…

— Эй, а что у вас хоть произошло за все это время, пока мы не общались? — интересуется Питер. — Вы выглядите довольно уставшими. Особенно ты, Терренс…

— Ах, Питер… — устало произносит Терренс. — Лучше не спрашивай меня о том, что произошло… Прошло еще не так много времени, чтобы я окончательно пришел в себя.

— У тебя какие-то проблемы? Даниэль вроде говорил, что тебе приходилось разгребать еще целую кучу дерьма.

— Ну… Если говорить кратко, то к проблемам с группой добавились проблемы с Эдвардом. У которого были проблемы с Наталией. У которой тоже кое-что произошло. И благодаря своему братцу я узнал о своем больном дяде, который едва не прикончил нас из-за бабок. А « прекрасным » дополнением ко всему этому являются частые конфликты с Ракель.

— Вау… Не фига себе…

— И да, скажу сразу: Эдвард Локхарт на самом деле Эдвард МакКлайф. А значит, он – мой пропавший младший братец, о котором я вам говорил. И этот мальчишка прекрасно об этом знал, когда решил навязать мне свою дружбу. По его словам, он просто хотел завоевать мое доверие и доверие моей матери.

— Ни хера себе новости! — удивленно произносит Питер. — Эдвард – твой брат?

— Сам до сих пор в шоке! Но ничего не поделаешь, придется с этим жить. С мыслью, что братец, которого я хотел разыскать, все это время был у меня под носом. Ну а я даже об этом не догадывался.

— Вот это да!

— Да, с появлением малого в моей жизни буквально начался какой-то хаос. Вроде спокойный и скромный парень, но на самом деле… Та еще заноза в заднице.

— Эй, а разве у Эдварда и Наталии были какие-то проблемы?

— Да, их отношения сильно испортились. И здесь мой дядюшка Майкл постарался на славу .

— А что он сделал? — слегка хмурится Питер.

— Короче… Около пяти-шести месяцев назад над Наталией было совершено насилие. Пока один больной ублюдок издевался над ней, его дружки фоткали их. А месяц назад мой дядя прислал эти снимки Эдварду, который, не зная всей правды, подумал, что Рочестер изменяет ему, разругался с ней и заявил о расставании. Сначала она рассказала обо всем мне и Ракель и объяснила, как эти случаи были связаны между собой.

— А позже Наталия хорошо промыла мозги Эдварду и заставила его разуть глаза, — продолжает Даниэль. — И после этого ее похитили люди Майкла, дяди Терренса и Эдварда. Конечно, немного попотели перед тем, как им удалось треснуть МакКлайфа-младшего по башке и усадить Рочестер в тачку. Братец Терренса до последнего защищал Наталию и не давал им приблизиться к ней. Особенно после того, как она узнала своего обидчика из компании тех отморозков.

— Через четыре дня объявился дядюшка и устроил ловушку для меня и Ракель. Пока мы с Эдвардом должны были припереться в дом дядюшки, который задумал грохнуть меня с помощью моего братца, его прихвостни должны были найти мою невесту у нас дома.

— А чуть позже в дом Майкла пришел отец Терренса и Эдварда, которого все считали мертвым после попытки этого типа грохнуть его. И он задал всем жару! Как оказалось, он приехал вместе с полицией и Ракель. Она встретила знакомого копа, который свел ее с другом отца братьев МакКлайф. Благодаря их действиям дядюшка Терренса и Эдварда и его прихвостни были арестован и скоро предстанут перед судом.

— Ничего себе… — приоткрывает рот Питер, с опозданием переваривая всю информацию, которую до него доносят. — Ну и страсти…

— О, это точно… — соглашается Терренс.

— Полагаю, ты совсем не скучал, пока я торчал здесь.

— Да лучше бы скучал … — тихонько стонет Терренс, проводя руками по своему лицу. — Эта история жутко вымотала меня. Когда все закончилось, я чувствовал себя опустошенным. Как будто у меня забрали все мои силы…

— Понимаю… — Питер хлопает Терренса по плечу. — Мне очень жаль, приятель.

— Но зато очень многое прояснилось. Например, теперь я знаю, что мой отец вовсе не такой плохой, каким он мне казался.

— Твой отец? Ты же ненавидишь его из-за того, что он ужасно обращался с твоей матерью.

— Оказалось, это была ложь . Ложь моего « любимого » дядюшки, который рассказал мне об этом, когда я был совсем маленьким. Правда, я не знал этого… То есть не знал, что это были козни дяди. Я вспомнил этого человека только тогда, когда он сам во всем признался.

— Да уж, этот мудак точно больной… — хмуро бросает Даниэль. — Сказать мелкому ребенку, что твой отец издевался над беременной женщиной…

— Значит, это из-за него отношения Терренса с отцом были такими ужасными? — удивляется Питер.

— Именно! — восклицает Терренс. — Если бы не дядя Майкл, все было бы иначе. Этот больной ублюдок всем испортил жизнь. Всей моей семье, которую он мечтал грохнуть. Всего лишь из-за конфликта с отцом. Из-за зависти к нему и его успехам. Из-за этого жизнь МакКлайфов была невыносимой.

— То есть, твой дядя поругался с твоим отцом, обозлился и решил грохнуть всех сразу?

— Да, всех, кто имел к отцу какое-либо отношение. Если бы полиция вовремя не арестовала этого типа, он бы грохнул не только свою семью, но и всех наших друзей и хороших знакомых.

— Ну не хера себе! — восклицает Даниэль. — Только причем здесь все МакКлайфы, раз Майкл собачился только с твоим отцом?

— Просто за то, что мы существовали в жизни отца.

— Да уж, шикарная логика у мужика…

— И теперь, когда я знаю правду, мне стыдно. — Терренс на секунду бросает взгляд в сторону. — Стыдно перед своим отцом за то, что я столько лет бегал от него и отказывался хотя бы выслушать его.