— Что, МакКлайф, тоже видел, как этому типа крутому и смелому парняге стало плохо при виде крови? — усмехается Питер, скрестив руки на груди.

— О, а ты разве знал, что он боится крови и теряет сознание при ее виде? — округляет глаза Терренс.

— Пф, конечно, знал! Перкинс однажды и при мне хлопнулся в обморок, когда увидел кровь!

— Роуз, заткнись, пожалуйста, — спокойно говорит Даниэль.

— Жаль, — хихикает Терренс. — А то я бы с удовольствием рассказал тебе о том, как наш приятель резко побледнел и сполз вниз по стенке после того, как едва смог вызвать скорую.

— Слушайте, придурки, вам больше поговорить не о чем? Напридумывали себе черт знает что!

— Не обращай на него внимания, Терренс, — машет рукой Питер. — Когда Дэн вырубился при мне и потом пришел в себя, он тоже начал все отрицать. Этот парень не переносит вида крови и всегда теряет сознание при ее виде, но никогда в этом не признается.

— Эй, а как это произошло, если не секрет? — хитро улыбается Терренс.

— Да просто порезал руку ножом. Ты же знаешь, какой он у нас кулинар и как умеет обращаться с кухонными принадлежностями. Он решил сварганить парочку бутербродов и едва не рубанул себе пол пальца. У него потом вся рука была в крови. Ну а пока я искал все необходимое, чтобы помочь пострадавшему, Даниэль успел жутко побледнеть и впасть в ступор. И когда я подошел к нему, то он и грохнулся на пол без сознания. Правда, был в отрубе недолго и быстро пришел в себя. Ну и потом начал все яростно отрицать и винил во всем потерю крови. Типа потерял половину того, что есть в человеке. Ну а поскольку этот чувак все преувеличил, то я и сделал вывод, что он до смерти боится вида крови.

— Да уж… А ведь на первый взгляд Перкинс у нас такой бесстрашный и крутой. Но падает в обмороки от какой-то крови. От того, что есть у каждого человека.

— МакКлайф, вот надо тебе было все испортить! — со скрещенными на груди руками возмущается Даниэль. — Когда дело доходит до шуточек, то твой язык становится очень длинным. Первый встаешь в очередь, чтобы поржать над кем-нибудь.

— Спокойно, крутыш! — восклицает Питер, похлопав Даниэля по плечу. — Мы никому об этом не скажем, ибо умеем хранить секреты. До тех пор, пока ты не отключишься еще перед кем-нибудь.

— Например, перед Анной, — со смешком добавляет Терренс.

— Так, я бы попросил! — громко восклицает Даниэль. — Чтобы моей девушке ни слова не говорили! Узнаю, что кто-то из вас проболтался об этом Анне, то вы очень пожалейте.

— Пф, да она и так знает. Наверняка ты сам ей рассказывал.

— Я все сказал, двухметровая ты шпала. — Даниэль угрожает Терренсу пальцем. — Тебя это касается в первую очередь. Да, и другим тоже не смейте говорить! А тем более поклонникам группы. Увижу хоть намек – пеняйте на себя, оба!

— Хорошо-хорошо, мальчик, грохающийся в обморок при виде крови, я все понял, — со смешком приподнимает руки перед собой Терренс. — Только не надо мне угрожать, пожалуйста.

— Я предупредил. — Даниэль окидывает Терренса и Питера взглядом. — Обоих !

— Ладно-ладно, проехали! — восклицает Терренс. — Лучше давайте решим еще один вопрос.

— Какой еще вопрос?

— О группе, пустоголовый ты чурбан! Неужели забыл, что у тебя все еще есть контракты со студией и пиар-агентством?

— Да я не забыл я! Только чего нам решать-то надо?

— Вообще-то было бы неплохо решить ее дальнейшую судьбу. Наш проект не может вечно оставаться на паузе.

— Неужели вы решили распустить группу? — удивленно интересуется Питер.

— Пока нет. Но именно это нам и предстоит решить. И судьба группы зависит от тебя, Питер.

— От меня?

— Да. Мы с Даниэлем не хотим выступать в группе без тебя. Этот вопрос даже не обсуждается. Нам не нужен другой барабанщик. Поскольку мы знаем друг друга очень хорошо и уже давно выбрали направление, в каком хотим работать, то нам будет сложно сработаться с новым человеком. Понадобится очень много времени для того, чтобы привыкнуть к кому-то совершенно незнакомому.

— Это правда, Питер, — подтверждает Даниэль и начинает активно жестикулировать. — Мы не хотим быть «Against The System» , если в группе не будет тебя. После того как мы с Терренс поработали только вдвоем с музыкантами из студии, к нам пришло осознание того, что это было совсем не то. Мы играли на автомате, без удовольствия. У нас сейчас той нет энергии, которую ты привносил благодаря своей мощной и неподражаемой игрой на ударных. Мы чувствуем себя какими-то зажатыми…

— Сейчас мы говорим все это потому, что именно тебе предстоит принять решение. Если ты не захочешь играть в группе или выступать на сцене вообще, то мы с Даниэлем тоже откажемся от этой мечты и пожертвуем группой, завершив историю «Against The System» , которая толком и не начиналась. Если ты не захочешь возвращаться в группу, то это будет твое решение, которое мы оба будем уважать. Ничего страшного, если наши мечты не будут осуществлены. Мы готовы сделать это ради тебя и ради нашей дружбы.

— Это не означает, что мы бы не хотели продолжать свое дело. Однако, как уже сказал Терренс, все зависит от тебя. Тем не менее… Поскольку ты сказал, что покидаешь группу, то я лично хотел бы попросить тебя вернуться в группу. В случае если ты не хочешь завершать ее историю.

— Решай, Питер! Каким бы ни было твое решение, мы с Даниэлем сделаем все так, как ты хочешь. И помни, мы ни к чему тебя не принуждаем. Если ты не хочешь – так и скажи. Не надо соглашаться на что-то только из чувства долга. Забудь обо всех долгах и прислушайся к своим ощущениям и желаниям.

Немного растерянный Питер нервно сглатывает и на несколько секунд призадумывается, не желая подводить своих друзей и терять возможность добиться желаемого. Он вдруг понял, что им овладела тоска по работе над музыкой и игре на ударных. Поэтому понимает, что совершит ошибку, если положит конец истории группы. Так что в какой-то момент блондин качает головой и, с грустью во взгляде смотря на Даниэля и Терренса, тихо говорит:

— Нет… Нет… Нет, парни… Я не хочу, чтобы группа распалась из-за меня. Вы оба хотите стать известными и добиться известности. Терренс, уж я-то знаю, сколько раз ты терпел поражение в попытках выпустить хоть одну песню. И знаю, что простым людям вроде меня и тебя, Даниэль, не так-то просто добиться хоть какого-то успеха. МакКлайфу проще, ибо он уже и так известен, а вот нам с тобой намного сложнее.

— Чувак, не надо говорить так, будто ты хочешь сделать нам одолжение и согласиться вернуться в группу против своего желания, — просит Даниэль. — Это никому не принесет счастья. Особенно тебе.

— Я готов сделать это. По своему желанию. Ибо я тоже хочу того же, что и вы. Ничего не изменилось. Я все еще мечтаю выступать на сцене со своими песнями по всему миру. И прежде всего я хочу побороть комплексы, которые во мне сформировали школьные годы. Хочу доказать всем, кто меня ненавидел и издевался, что они напрасно считали меня аутсайдером, который ничего не сможет добиться. Я готов добиваться своих целей своими силами. А уж они вряд ли смогли бы добиться того, чего добились мы за эти несколько месяцев. Несмотря на то, что мы не записали ни одной песни, у нас уже появилось много поклонников по всему миру. Наши видео в Интернете посмотрели уже сотни тысяч человек и начали следить за нашими успехами. Мы были в турне на разогреве у группы, у которой миллионы поклонников по всему миру. Получили шанс подписать контракт со студией и записать свой первый альбом.

Питер замолкает на пару секунд, смотря на Терренса и Даниэля по очереди.

— Разве это ничего не значит? Разве можно обесценивать все наши успехи? Не радоваться, что мы добились очень многого всего за несколько месяцев, пока другие годами пытаются приобрести известность! Я так не думаю! И… Раз уж мы решили добиться своих целей во что бы то ни стало, так давайте добьемся еще большего! Чтобы у наших завистников челюсти валялись на полу! А не было бы у нас контракта со студией, так мы сами могли бы выпустить музыку. Ведь контракт со студией позволяет нам записывать музыку за их счет, но у нас есть возможность выпустить ее на свои деньги. Всегда есть выбор. Нужно лишь понять, какой будет лучше для тебя, и какой поможет тебе приблизиться к своей цели.